ДОЛГОЖДАННОЕ СЧАСТЬЕ Сегодняшнее утро было для Виктории словно победа «Зенита» с разгромным счётом иначе
Дорогой дневник, Сегодня был тот день, когда я снова почувствовала себя чужой в собственной семье.
Твоя жена совсем распустилась. Объясни ей, как надо себя вести, наставляла Анна Сергеевна, моя матушка.
Всё ясно, пока буду жить у вас, заявила моя мать, Валентина Павловна, и её слова застали меня врасплох.
Вернулась я, представляешь, домой не по расписанию врач в поликлинике приболел, приём отменили.
Придется теперь у вас пожить, заявила свекровь. Ответ Варвары ее ошеломил. Послушай, Варя, Петр нервно
«Хочу жить для себя и высыпаться!» — так сказал муж, собираясь уйти
Три месяца длилось это безумие без сна — Максимка кричал по ночам так, что соседи стучали в стену, Марина ходила, как зомби, с красными глазами и трясущимися руками. А Игорь бродил по квартире мрачный, словно надвигается гроза.
— Представляешь, как я выгляжу на работе — как настоящий бомж! — ворчал он, глядя в зеркало. — Мешки под глазами почти до колен.
Марина молчала, кормила сына, укачивала, снова кормила. Замкнутый круг. А рядом — Игорь, вместо поддержки только жалобы.
— Может, твоя мама посидит с ребёнком? — однажды предложил он после душа, подтягиваясь, свежий, отдохнувший. — Я подумал, смотаюсь на неделю к другу на дачу…
Марину прошиб холодный пот.
— Мне нужен отдых, Марин, серьёзно, — начал Игорь, складывая вещи в спортсумку. — Сплю кое-как, изматываюсь.
Что, и она спит?! У неё глаза слипаются, а только приляжет — Максимка снова громко плачет. Уже в четвёртый раз за ночь.
— Мне тоже тяжело, — прошептала Марина.
— Я знаю, что тяжело, — отмахнулся Игорь, запихивая рубашку. — Но у меня работа, ответственность. С таким лицом перед клиентами неудобно.
Внезапно Марина увидела их со стороны: она — в засаленном халате, с растрёпанными волосами и малышом на руках; он — собирает сумку, стремится сбежать.
— Хочу пожить для себя и высыпаться! — буркнул Игорь, не взглянув на неё.
Дверь хлопнула.
Марина осталась одна, с плачущим сыном, и в душе всё рушилось.
Прошла неделя. Потом ещё одна.
Игорь позвонил три раза: спрашивал, как дела, голос чужой и сухой, словно говорил с дальним знакомым.
— На выходных приеду.
Не приехал.
— Завтра точно буду.
И снова не появился.
Марина укачивала сына, меняла подгузники, готовила смесь, спала по полчаса меж кормлениями.
— Как у тебя всё? — спросила подруга.
— Отлично, — солгала Марина.
Зачем она врёт? Стыдно. Стыдно, что муж бросил, что одна с грудничком.
Казалось бы, хуже некуда! Но всё изменилось в магазине — Марина встретила Лену, коллегу мужа.
— А где твой? — спросила Лена.
— Много работает.
— Понятно. Все мужики одинаковы — как дети, так сразу на работе! — Лена прошептала: — А что у Игоря командировки часто?
— Какие командировки?
— Ну вот, он же в Питер недавно ездил на семинар! Фотки показывал.
В Питер? Когда?
Марина вспомнила, что в прошлую неделю Игорь не звонил три дня, говорил — был занят. А сам отдыхал.
В субботу Игорь приехал с цветами.
— Прости, долго не был, работы навалилось.
— В Питер ездил?
Он застыл с букетом.
— Кто сказал?
— Неважно. Важно — зачем врёшь?
— Я не вру, просто не хотел тебя расстраивать, что поехал без тебя.
Без неё?! С грудным ребёнком она бы и шагу не ступила.
— Игорь, мне нужна помощь. Я не сплю неделями.
— Наймём няню.
— На что? Ты денег не даёшь.
— Как не даю? Квартиру оплачиваю, коммуналку.
— А еда, памперсы, лекарства?
Молчание. Потом:
— Может, вернёшься на работу? Хотя бы полставки. Чего дома сидеть, няню будем нанимать.
Дома — будто отдых!
Марина взяла сына, посмотрела на Игоря и поняла: он её не любит.
Совсем. И, кажется, никогда не любил.
— Уходи.
— Куда?
— Вон. Не приходи, пока не решишь, что важнее — семья или свобода.
Игорь ушёл. На пару дней. Потом пришло сообщение: «Думаю».
А Марина сама думала, почти не спала.
Впервые за месяцы осталась одна со своими мыслями.
Позвонила мама:
— Маринка, как дела? Игорёк дома?
— В командировке.
Опять солгала.
— Может, приеду, помогу?
— Справлюсь.
Мама всё же приехала сама.
— Ну как вы тут? — огляделась. — Господи, ты себя видела?
Марина глянула в зеркало. Вид совсем не радовал.
— А Игорь где?
— Работает.
— В восемь вечера?
Марина молчала.
— Что происходит?
Марина расплакалась, громко, по-настоящему.
— Он ушёл. Хочет пожить для себя.
Мама молчала. Потом сказала:
— Сволочь. Настоящий эгоист.
Марина удивилась: мама не ругалась раньше.
— Я думала, Игорь слабый, но не до такой степени.
— Мам, может, я не права? Может, нужно понять?
— Марин, тебе самой не тяжело?
Марина поняла: всё это время заботилась только о Игоре, о его комфорте. А себе не подумала.
— Что делать?
— Жить! Без него. Лучше одной, чем с таким.
В субботу Игорь вернулся, загорелый — свои «думы» на даче завершил.
— Поговорим?
— Давай.
Сели за стол.
— Марин, понимаю, тебе трудно. Но и мне тоже нелегко. Может, договоримся? Помогу деньгами, буду навещать, а жить пока отдельно…
— Сколько?
— Что?
— Деньги. Сколько?
— Тысяч десять.
Десять тысяч — на ребёнка, еду, лекарства.
— Игорь, иди к чёрту.
— Что?!
— Всё слышал. И не приходи.
— Я предлагаю дело!
— Свободы захотел? А где моя свобода?
Игорь выдал:
— Какая у тебя свобода? Ты мать!
Вот он — настоящий Игорь. Инфантильный эгоист, считающий материнство приговором.
— Завтра подам на алименты. Четверть зарплаты. По закону.
— Ты не посмеешь!
— Посмею.
Игорь хлопнул дверью. А Марина впервые вздохнула свободно.
Максим снова закричал. Но она уже знала — справится.
Прошёл год.
Игорь попытался вернуться дважды.
— Марин, давай попробуем?
— Поздно.
Игорь жаловался, что Марина — стерва. Неубедительно.
Марина нашла няню, устроилась медсестрой.
На работе познакомилась с Андреем — врачом.
— Дети есть?
— Сын.
— А папа где?
— Живёт для себя.
Познакомила их. Андрей принёс машинку — Максимка смеялся.
Часто гуляли втроём в парке.
Узнал Игорь — позвонил:
— Ребёнку год, а ты с мужиками!
— А ты что хотел? Чтобы тебя ждала всю жизнь?
— Но ты мать!
— Да, мать. Ну и что?
И всё, больше не звонил.
Андрей был другим. Забирал, когда Марина уставала, приезжал, когда Максим болел.
Сейчас сыну два года. Андрей — «дядя», Игоря не помнит.
Игорь женился, платит алименты.
Марина не злится.
Теперь и она живёт для себя. И это — прекрасно. Хочу пожить для себя и наконец выспаться, буркнул мой муж, когда собирался уходить. Три месяца продолжался
Вернулась домой пораньше, Зоя Петровна едва повернулась ключом тишина в квартире, как будто мышей гоняют.
Хочу пожить для себя и выспаться, сказал муж, собирая вещи Три месяца вот столько длилось это безумие.
Когда вспоминаю историю с дачей, невольно улыбаюсь и качаю головой. Тогда всё казалось обычным, но с
