Упреки матери о том, что я не помогаю брату с болезнью, заставили меня сбежать после школы.

Матери было больно, что я не помогаю больному брату, и после уроков я схватила вещи и убежала.
Жанна сидела на скамейке в парке Лиона, наблюдая, как опадают листья и кружатся в холодном осеннем ветре. Телефон вновь зазвонил новое сообщение от мамы, Софи: «Ты нас бросила, Жанна! Состояние Антона ухудшается, а ты живёшь, будто ничего не происходит!» Каждый слово рубило её, но Жанна молчала. Её сердце переполняли вина, гнев и боль, заставляющие её снова думать о доме, из которого она ушла пять лет назад. В восемнадцать лет она приняла решение, которое разделило её жизнь на «до» и «после». А в двадцать три она всё ещё сомневалась, была ли она права.
Жанна выросла в тени младшего брата, Антона. Ему было три, когда врач поставил тяжёлый диагноз эпилепсию. С тех пор их квартира превратилась в постоянную больничную палату. Мать, Софи, полностью отдалась уходу за сыном: лекарства, врачи, бесконечные обследования. Отец бросил семью, не выдержав давления, оставив Софи одну с двумя детьми. Жанне, тогда семилетней, пришлось стать невидимой. Её детство исчезло среди бесконечного ухода за Антоном. «Жанна, помоги мне с Антоном», «Жанна, не шуми, он не должен волноваться», «Подожди, сейчас не время». Она терпела, но с каждым годом её собственные мечты уходили всё дальше.
Подростком Жанна научилась быть «практичной»: готовила, убиралась, присматривала за братом, пока мама мчалась в больницы. Одноклассницы приглашали её повеселиться, но она отказывалась дома её всегда ждали. Софи хвали её: «Ты моя опора», но эти слова не согревали её. Жанна видела, как мать смотрит на Антона с любовью, переплетённой с отчаянием, и понимала, что такого взгляда она никогда не получит. Она была не дочерью, а помощницей, чья задача облегчать жизнь семьи. Любовь к брату была, но она была окрашена усталостью и обидой.
В последний год школы Жанна ощущала себя тенью. Одноклассники обсуждали университеты, вечеринки, планы на будущее, а она думала лишь о медицинских счётах и слёзах матери. Однажды, вернувшись из школы, она нашла Софи в ярости: «Антону нужен новый курс лечения, а у нас нет средств! Ты должна нам помочь, найдёшь работу после экзаменов!» В тот момент чтото внутри неё сломалось. Она посмотрела на мать, на брата, на стены, давившие её всю жизнь, и поняла: если остаться, она исчезнет навсегда. Ей было тяжело, но она больше не могла соответствовать чужим ожиданиям.
После выпускных Жанна набила рюкзак, оставив записку: «Мама, я вас люблю, но мне нужно уйти. Прости». На накопленные пятьсот евро, собранные с мелких подработок, она купила билет в Париж. В тот вечер, сидя в поезде, она плакала, чувствуя себя предателем, но в груди возникло новое чувство надежда. Она хотела жить, учиться, дышать, не думая о больничных коридорах. В Париже сняла койку в студенческом общежитии, устроилась официанткой, записалась на вечерний факультет. Впервые она почувствовала себя человеком, а не шестерёнкой.
Софи её не простила. В первые недели мать звонила, орала, умоляла: «Ты эгоистка! Антон страдает без тебя!» Голос мамы резал Жанну, как нож. Софи отправляла деньги, когда могла, но возвращения не ожидала. Со временем звонки стали реже, но каждое сообщение было полным упрёков. Жанна знала, что Антон болен, что мать изнурена, но она больше не могла нести этот груз. Она хотела любить брата как сестра, а не как медсестра. Тем не менее, читая письма матери, она задавалась вопросом: «Если бы я осталась, кем бы я стала?»
Сегодня Жанна живёт своей жизнью: работает, дружит, готовит магистерскую диссертацию. Воспоминания о прошлом всё ещё её догоняют. Она вспоминает Антона, его улыбку в те дни, когда он чувствовал себя лучше. Любит мать, но не может забыть украденное детство. Софи продолжает писать, и каждое её сообщение звучит как эхо того дома, из которого Жанна сбежала. Жанна не знает, сможет ли когданибудь вернуться, объясниться, помириться. Но одно она поняла точно: в тот момент, когда поезд увёз её из Лиона, она спасла себя. И эта горькая, но правдивая мысль дарит ей силы идти вперёд.