Дневник, четверг, 19:05
Я никогда не думала, что чувство одиночества может накрыть так буднично. Вот я стою у окна, прижав лоб к прохладному стеклу, и смотрю, как мамина старая «Лада» ползёт по двору, поворачивает за угол. Красные стоп-сигналы мигнули и исчезли, забрав с собой последние крупицы надежды за сегодняшний вечер.
На кухонных часах ровно семь. Тёща пробыла у нас сорок пять минут, не больше. В зале Слава пытается играть с Павликом мой сыночек крутит колёса игрушечного «КамАЗа» и то и дело бросает взгляд в сторону двери, за которой недавно исчезла бабушка.
Уехала? неуверенно спрашивает Слава, потирая шею. Он всегда так делает, если нервничает.
Скорее, улетучилась, парирую я. Сказала, что Пашенька «капризничает от усталости» и не хочет мешать ему лишний раз.
Ну, он и вправду немного попискивал, когда она на руки его брала, Слава неуверенно улыбается.
Он пищит, потому что уже забыл её. Мы не видели её три недели, Слава! Три!
Я не выдерживаю, начинаю усердно мыть чашки. Лишь бы руками занять себя, чтобы не сорваться на слёзы.
Вер, не начинай, Слава подходит за спину, пробует обнять, а я как-то по-кошачьи увёртываюсь. Губка, вода вот моё спасение. Мама просто привыкла к Лизе
Ей не проще, ей с Лизой интересней! Лизонька дочка Ирины. А Ирина её любимая. Мы всегда «пришитые», не свои.
Пятничная сцена повторилась почти по нотам: Надежда Петровна приехала «на минутку», вручила Павлику дешёвую погремушку, и начала ёрзать кося на дверь.
Славка даже рот не успел открыть, что в субботу у него планируется работа вахтой, чтобы мама с Павликом пару часов посидела, пока я по делам сбегаю.
Ой, Славочка, не могу! руки взмахнула, как всегда артистично. Мы с Лизонькой в «ТЮЗ» идём, потом Ира просила забрать её к себе на выходные.
«Бедная девочка устала после работы, а у неё и так личной жизни нет», пошептала мама.
Я только злюсь сильней: Ира одна воспитывает Лизу, но это условно «одна». Мама недели напролёт с внучкой возится: из садика водит, на танцы, комбинезон за восемь тысяч покупала. Любая кукла её подруга.
Глазами киваю на телефон: Посмотри, что выложила твоя мама.
Слава нехотя листает: везде Лизонька мороженое ест, качается, мастерит, рядом бабушка. «Моё счастье, моя радость».
Все выходные с ними, сжимаю губы, чтоб не разреветься. А к нам заглянула на десять минут.
Слав, Павлику год. Он твой сын, её внук.
И тишина. Ему сказать нечего.
Он, наверно, вспоминает, как месяц назад мама орала среди ночи в трубку «залило всё», а он мчался на другой конец города чинить кран. Или как кредит её закрыл, чтобы она купила Ирке новый смартфон. Или как каждый выходной майский копал на даче, пока Ирина с дочуркой на лежаках валялись.
Давай попробуем поговорить с мамой ещё раз, тихо говорит Слава. Объясню: это вопрос здоровья.
Я не верю ни на секунду, что из этой затеи что-то выйдет.
***
Вторник вечер. Слава включает динамик чтобы я слышала.
Мама, привет! Слушай, тут дело есть Вере врач велел заниматься спина болит. Можешь с Павликом посидеть два раза в неделю, я бы за тобой заезжал во вторник и четверг с шести до восьми?
Пауза.
Славочка, ну какие тебе тренажёры? Пусть Вера дома зарядку делает! Меньше булок и спина не будет болеть.
Мам, тут врач уже говорит надо тренироваться, массаж Это важно, не прихоть.
Глухо молчит трубка.
Я сама Лизу забираю из сада, потом занятия, потом гулять. Ира всегда занята, она рассчитывает на меня! Я не могу всё бросить ради того, чтобы твоя ну, чтобы Вера прыгала там на тренажёрах.
Мама, Паша твой внук!
Не начинай ты Лизонька девочка, она ко мне тянется. А Паша ещё маленький, ничего не понимает. Когда подрастёт поговорим. Всё, нам рисовать пора.
Клац.
Я смотрю на Славку, а комок стоит в горле.
Ты слышал? Значит, наш сын должен заслужить любовь собственной бабушки?
Вер, я не знал, что вот так
Я знала! С того дня, как мы после выписки из роддома ждали её два часа потому что Лизоньке нужны были срочно новые колготки.
Я не за себя обиделась. Плевать, что она считает меня толстой, ленивой. Мне обидно за Пашу. Он же потом спросит: «Мама, а почему бабушка Надя всегда с Лизой, а со мной нет?» Что я ему скажу, Слав? Что папа кошелёк, а Ира любимая?
Слава метался по кухне минут десять, потом остановился:
Помнишь, мы кухню маме на юбилей хотели делать? Я уже договорился с мастерами, скидка есть, деньги копили полгода.
Можно было бы и тебе абонемент в спортклуб с этими деньгами купить.
Я кивнула.
Вот и купим! Ремонта у неё не будет. Завтра всё отменю. Пусть теперь сама разбирается: раз время и энергия у неё только на Лизу.
Или пусть Ира чинит ей краны и долги оплачивает. Мы наймём няню.
И мне на душе впервые за долгое время стало спокойно.
***
Утром позвонила Надежда Петровна:
Славочка, а ты когда ко мне с вытяжкой глянуть заедешь? Лизонька по тебе соскучилась!
Мама, я теперь не смогу. У меня забот по дому полно, с Павликом сижу Вера в фитнес-клуб ходит, здоровье восстанавливает. У меня нет времени.
Так ты теперь что, меня бросаешь из-за жены?
Я никого не бросаю. Просто теперь приоритеты семья: Вера и Павлик.
У тебя свои любимчики у нас свои.
Гремит в трубке: «Ты мне хамишь?! Я тебе жизнь отдала! Всё для тебя, а ты теперь…»
Мам, чем ты помогла? Кредиты мои для Ирины, огород твой мои выходные, кухня теперь отменяется. Деньги на няню пойдут. Раз у Пашки бабушка нет времени.
Ах так?! Да кто ты после этого?! Не приходи больше и на глаза не показывайся! Для меня только Лизонька родная, ей всё моё сердце!
Я выключаю телефон. Руки трясутся, но на душе легко. Да, теперь начнутся скандалы. Сначала мама, потом Ира вспомнит все долги, выкладывает по сто сообщений за вечер, обвиняет, что «брат и сын жадный».
Но я не сломался, сама себе горжусь. Вечером Вера спрашивает:
Ты правда уверен?
Вера, мать это та, кто любит всех детей. А уткнуться в одного и помнить только его не про семью. Я больше не буду закрывать глаза.
Скандал продолжался долго. Ира потом пришла, со двора заорала дай деньги маме на лекарства, за квартиру заплати; а я не открыл.
Я больше не желаю быть «удобным сынком». Теперь помощь только семье.
