Жена и отец
Катерина переплывала бескрайний Невский проспект, словно река, затуманенная утренним маревом и запахами городских булочных. Она будто бы хотела познакомиться с родителями Олега, хотя на самом деле все это было игрой зачем ей эти люди, если она никогда не планировала вживаться в их медный уклад? Его отцу приписывали солидное положение, но больше от него было бы забот и навязчивых подозрений, чем выгоды.
Но сон не терпит полумер раз уж Катерина замыслила свадьбу, придется идти на берег до конца.
Катерина оделася словно снежинка тепло, но просто: чтобы в доме будущих свекров ей не видели барышню из крутых журналов, а только скромную, милую невесту с чайным взглядом.
Встреча с родными как сон, в котором каждая тень хранит свою загадку, а умные родители как зеркала, отражающие твои неверные шаги, увеличивая все внутренние трещины.
Олег бегал кругами вокруг Катерины на ступенях старого подъезда, как пес Дружок вокруг хозяйской тарелки.
Не нервничай, Кать, шептал он, Папа у меня строгий, но уживчивый. Он не скажет тебе ничего с ножом за пазухой. Мама вообще солнце, обожает гостей. Папа немного особенный, а мама душа стола.
Катерина улыбнулась невидимой ухмылкой, убирая с плеча нить своих волос. Вот папа грозовой, мама кукушка в поле. Забавно. Она внутренне сжалась и пошла дальше, ступая по плитам, как по льду.
Дом стоял в стеклянной туманности. Ничего удивительного. Видала Катерина и богаче, и надменнее.
На пороге их ждали двое.
Катерина не дрожала что ей эти люди! Люди как люди. Светлана Петровна вся на кружевах и пуховых платках, по слухам, всю жизнь дома, выезжала по путевкам с подругами в Ялту, а отец Алексей Васильевич. Молчащий, неприветливый, фамилия будто молотом стучит в виске Словно раньше Катерина где-то это имя уже встречала. Где?
И вот они встретились лицом к лицу И Катерина застыла в полутени двери. Сон стал вязким, как подтаявший мед. Но не Светлану Петровну узнала она а Алексея Васильевича, мгновенно.
В белёсой вспышке они оба вспомнили ту неясную ночь, когда все было иначе. Несколько раз, три года назад, они сплетались узлами сновидения в полупустых барах, кривых гостиницах, на выцветших простынях. Об этом никто никогда не должен был узнать.
Уплыли.
Алексей тоже понял. В глазах промелькнуло что-то бездненное не то изумление, не то скрытая тень. Из его глаз будто исчез свет, они стали глубже и опаснее. Но он молчал.
Олег, ничего не ведая, сиял, будто майское солнце:
Мама, папа! Познакомьтесь это Катя. Моя невеста. Я бы уже привёл её, но она очень стеснительная!
О, Господи, подумала Катерина.
Алексей Васильевич протянул ей руку. Она ощутила, как стеклянный холод сжимает пальцы:
Приятно познакомиться, Катерина, проговорил он, голос его был как раскат далёкого грома. Там скользила маленькая заноза: не то угроза, не то напоминание, не то ледяное обещание.
Катерина мучительно улыбнулась:
И мне очень приятно, Алексей Васильевич, промурлыкала она, стараясь не выдать дрожи. Сердце лупило в груди кулаками.
Ничего не случилось.
Алексей Васильевич даже подтолкнул ей стул аккуратно, со смешком в уголках губ, словно кошка, налившая молока, ждёт, пока его прольют. Видно, ждал другого момента отложит стыд на тёмный угол.
Вот оно и пришло озарение: если он сдаст Катерину, то сдаст и самого себя. Крысы не топят свои корабли.
Потихоньку воздух расступился. Светлана Петровна рассказывала нелепицы про детство Олега, Алексей слушал, будто хищник, смеялся своим ядовитым смехом (он знал о Катерине самое важное). Шутки летали как призраки, насмешки как ржавые ключи в нём.
Например, косился на Катю и вскользь бросил:
Как вы мне напоминаете одну бывшую… коллегу! Такая же ловкая, умела к людям подступиться. К разным очень людям.
Катерина встретила выпад:
У каждого свои таланты, Алексей Васильевич.
Олег купался в любви, не чуя подводных водоворотов.
Разговор коснулся поездок, и Алексей заметил, глядя на Катю:
А я, Катерина, больше всего ценю тишину и безлюдье. Чтобы вокруг лес да пустой пляж, читать да думать. А вы какие места любите?
Катя не дрогнула:
Мне ближе шум и смех, когда рядом много людей. Хотя иногда слишком много ушей опасно для жизни
На миг Светлана Петровна напряглась, но тут же отогнала подозрения, как зябких голубей.
Алексей Васильевич знал, почему Катерина не любит тишину там откликалась её прошлая жизнь.
Вечер улетел в сонном вальсе, и, обнимая Олега на прощанье, Алексей Васильевич сказал:
Сынок, береги её. Она особенная.
Угловатое слово, режущее ухо. Оно эхом ударило по Катерине. Дом стал, словно, ледяным.
***
Ночь. Катерина смотрит в потолок, где будто плавают рыбы из туманных областей разума. Она представляла, как жить с этими новыми правилами, режущими по душе, как стекло по ладони. Наверное, Алексей Васильевич точно так же ворочался на простынях бессонницы.
Катерина надела старую толстовку, выскользнула из комнаты сонным призраком, пошуршала босыми ногами по лестнице чтобы услышал, кто должен услышать и вышла на веранду.
Долго не пришлось ждать.
Бессонница одолела? услышала она у себя за спиной.
Спать не хочется, мысли не те, ответила Катерина.
Ветер дул с Невы. Его запах, как у дикой мяты, вплелся в её волосы знакомый парфюм. Он смотрел на неё, как с вершины.
Что тебе нужно от моего сына? его голос стал, как лезвие. Я знаю, на что ты способна. Я знаю сколько Алексей Васильевичей тебе встречалось. Я знаю, ради чего ты живёшь ради рублей, ради выгоды. Не притворяйся. Ты никогда это и не скрывала Назову цену прямо. Зачем тебе Олег?
Катерина усмехнулась, как кошка, которой надоело притворяться мышью:
Люблю его, Алексей Васильевич. А что, нельзя?
Он подпрыгнул от сарказма:
Любишь? Ха! Я расскажу Олегу всё про тебя. Кто ты, чем зарабатывала, кто тебе платил. Как думаешь, он женится на тебе после этого?
Катерина подошла вплотную. Глаза холодные и ясные, как лёд весной:
Рассказывайте, Алексей Васильевич, хоть всей стране. Только жена ваша узнает и наш с вами секрет. Готовы?
Это
Это не угроза. Это честная игра. Ты подставишь меня я подставлю тебя. Расскажу, что ты «ночевал на работе», какой ты семьянин и какие у тебя были похождения. Ну и пусть потом Светлана Петровна судит нас обоих. Делов-то.
Он упал глазом вниз. Картина была ясна он пойман, он сам у себя в клетке.
Катерина говорила мягко:
Думаешь, мне есть что терять? Да у тебя больше поставлено на карту.
Он зашатался, словно пьян. Было тут не до бравады.
Ладно Пусть всё забудется. Я пойму и молчу, и ты молчи. Никто, ничто, никогда!
Катерина улыбнулась, как снежная королева:
Как скажете, Алексей Васильевич.
*
Наутро они покинули дом. Светлана Петровна провожала Катю с причудливой добротой: называла её «дочкой», гладила по плечу. Алексей Васильевич был как каменный ненависть его глаз пронзала Катерину и каждого воробья за окном.
Он не знал, как предупредить сына, ничего не теряя сам. Уйдёт Светлана Петровна потеряет и жену, и рублёвые купюры, соскользнувшие в семейный бюджет. Особенно неприятно, что сын мог бы никогда его не простить.
*
В другой сон Катерина и Олег навещали родителей на две недели. Алексей Васильевич избегал Катю, как ветер в феврале: делами занятый, не находил времени. Но однажды остался один в доме не устоял перед искушением, решил порыться в Катиной сумке. Вдруг найдёт что-то важное, уличающее.
Там были духи, пластиковый органайзер, блокнот. И бело-синяя полоска, как флаг Дальнего Востока. Тест с двумя яркими чертами.
Я думал, кошмар это свадьба сына с такой А вот оно настоящее несчастье! положил тест на место, не успев закрыть сумку.
Катерина стояла у двери. Она была спокойна:
Нехорошо в чужие вещи лезть, Алексей Васильевич.
Ты беременна?
Спасибо, что испортили сюрприз.
У него закружилась голова. Теперь Катерина останется навечно вписана в фамилию. Пойман, пойман
*
Мчались месяцы. Прошло девять месяцев и ещё полгода.
Катерина и Олег выгуливали Алису по осенним дорогам.
Алексей Васильевич не приезжал к ним. Не мог ни взглянуть, ни простить. Для него внучка была как другая кровь, а Катерина холодная тень, ворвавшаяся из прошлого.
Светлана Петровна однажды решила поехать в гости:
Поедешь со мной, Лёша?
Нет, мигрень, давление, нервы отбрыкнулся он и проглотил пару таблеток для убедительности. Всё, лишь бы не видеть Катерину. Но рассказать тоже не мог.
Вечер тянулся как томная зима.
Смотрел телевизор: был один, как осенний кот.
Жена долго не возвращалась, часы сползали за полночь. Телефон молчал, как в гробнице. Он позвонил Олегу.
У вас всё нормально? Светлана уехала?
Ты последний, кого я хочу слышать! рявкнул сын и отключился.
Алексей Васильевич кинулся к двери, как шахматный конь. Тут остановился за окном промелькнула Катерина, шаг её распорот тишину.
Что тебе надо тут, мерзавка?! схватил её за руку. Что произошло?
Катерина равнодушна, как ангел смерти. Налила рюмку вина, села у окна.
Всё рухнуло, Алексей Васильевич.
Что рухнуло?
Всё наше семейство. Олег нашёл на сайте старого кафе фото вечеринки «Легенда», помнишь? Хотел заказать столик а там мы два привидения в сияющем сне! Всё стало ясно. Теперь Нина Петровна собирается разводиться, и я, между прочим, тоже. Поздравляю нас.
Алексей рухнул на пол и вцепился пальцами в ковер.
Зачем пришла?
Сбежала из дома: там не продохнуть, только вино спасает. Алиса с няней. Поддержишь компанию?
Они сидели и пили молчание, нарушаемое лишь стрекотом невесть откуда взявшихся кузнечиков.
Всё развалилось из-за тебя, выдохнул он.
Наверное, да.
Ты ужасная, Катерина.
Такая вот, не спорю.
Тебе не жалко Олега?
Жалко, но себя жальче.
Ты никого, кроме себя, не любишь.
Вот именно.
Он вдруг резко поднял голову, взял её за подбородок, тщательно вгляделся в зрачки, где отражались закат и стёкла.
Я никогда тебя не любил, прошептал он стеклянно.
И не надо, спокойно ответила Катерина.
*
Утром Светлана Петровна пришла домой, прощать неверного мужа, готовая простить, даже если это стоит всех её запасов терпения. А увидела Катерину и Алексея рядом, спящих на диване.
Кто тут? пробормотала Катерина, приоткрывая глаза.
Это я, сказала Светлана, стоя у самого края своего сна. Катерина только спокойно улыбнулась. Алексей Васильевич проснулся, но за женой не вышел.
