Жена моего отца стала для меня второй матерью
Моя мама ушла из жизни, когда мне было всего восемь лет. Отец стал пить, часто дома не было даже кусочка хлеба. В школе я просила одноклассников поделиться обедом, училась кое-как, ходила в старой, поношенной одежде, и это наконец привлекло внимание школьных воспитателей.
Несколько раз приходили инспекторы из органов опеки, и вскоре отцу поставили жёсткие условия иначе могли лишить его родительских прав. К счастью, он одумался, завязал с алкоголем, и следующие проверки проходили спокойно.
Спустя некоторое время папа сказал мне: он хочет познакомить меня с женщиной, которая ему симпатична. Мы пришли к тёте Марии Ивановне. Я не особо хотела с ней общаться боль от потери мамы ещё жила во мне, и я не понимала, зачем папе встречаться с кем-то новым.
Но стоило нам заговорить, как я сразу ощутила небывалое тепло её души, будто во сне, где чужие лица вдруг становятся родными. Я подружилась с её сыном Алексеем, что был старше меня на год, и мы вместе начали ходить на секцию лёгкой атлетики. Отец был рад, что мне понравилась его избранница. Через месяц мы перебрались в квартиру тёти Марии Ивановны, а нашу сдали жильцам, чтобы был дополнительный доход вкус копеек, словно запах пыли на рассвете.
Папа не успел жениться на тёте Марии Ивановне однажды ночью он вдруг исчез, как тень на пустом шоссе, под колёсами машины, которую вёл пьяный человек. Официально я для тёти Марии Ивановны была никто и органы опеки отправили меня в детский дом. Прощаясь, Мария Ивановна пообещала, что заберёт меня, как только сможет в её голосе было обещание весны посреди метели.
Она сдержала слово, и через два месяца я снова оказалась в её квартире, полной тихих теней и запаха морской капусты. Эти два месяца в детдоме были похожи на долгий мутный сон, где всё чужое и холодное. Я была безмерно благодарна тёте Марии Ивановне за то, что не бросила меня стала настоящей второй мамой. Она замечательная женщина, а её сын мой единственный настоящий брат.
Сейчас мы уже взрослые, у каждого своя семья, но мама Мария Ивановна для нас по-прежнему ближе всех людей. Дважды свекровь, она ни разу не ссорилась с новыми детьми, не слышала в свой адрес слова «тёща» или «свекровь», будто и не бывает у неё другого имени, кроме Мама Мария. Мой муж и невестка брата называют её именно так за её доброту и понимание особое, словно из другого, лучшего сна. И каждый раз, когда кто-нибудь говорит ей «Мама Мария», в её глазах вспыхивает счастливая и прозрачная, как ранний снег, радость.
