МУЖ ДОРОЖЕ ГОРЬКИХ ОБИД
Игорь, это была последняя капля! Всё, разводимся! На колени даже не падай, как обычно, не поможет! поставила я тогда жирную точку в наших отношениях.
Игорь не поверил, конечно. Был уверен: всё повторится, как всегда упадёт на колени, покается, купит новое колечко, сердце мое растает, и всё снова образуется. Только в этот раз я решила, что всё, хватит, пора эту верёвочку обрезать. Кольца у меня на каждом пальце хоть на базар неси, а толка никакого. А жизнь как на морозе: холодно и пусто. Игорь пьянствовал без удержу.
А ведь началось у нас всё красиво, как в старых фильмах
Первый мой муж, Эдуард, пропал без вести ещё в конце девяностых. Страшное было время никто не знал, что завтра принесёт. Эдуард был парень вспыльчивый, себе на уме. Как говорится, смотрит орлом, а крылья комариные. Если что-то не по нему, сразу спор заводил. Думаю, его где-то в разборках и прихлопнули ни весточки, ни слуху. А я с двумя детьми: Лизе пять, Рая маленькая совсем, два года. Сгинул Эдуард бесследно, и лет пять я билась, как рыба об лёд.
Сходила с ума от тоски. Эдика я очень любила, несмотря на его характер уж сильно мы были близки, будто одно целое. Думала, что всё, жизнь кончена, буду детей растить одна, про себя забуду. Не до себя стало.
Время то было голодное. На заводе работала зарплату не деньгами, а товарами давали, кто помнит, тот поймёт. Мне тогда утюги перепадали вот и стояла на рыночке, продавала их по выходным, чтобы хоть что-то домой принести. Мороз зимой стоял пальцы синие, зуб на зуб не попадал. Как-то раз, пока я с утюгами на рынке маялась, подходит ко мне мужчина. Глянул на меня приуныл.
Мёрзнете, барышня? аккуратно спрашивает незнакомец.
А вы догадливы! хохочу сквозь стук зубов. Но от его взгляда мне тепло стало.
Вижу, глупость ляпнул, смутился он. Может, в кафешку смотаемся, погреемся? Я помогу донести утюги.
Ну, давайте, а то и вправду замёрзну тут до смерти, выдохнула я.
В кафе не пошли. Я повела его к своему дому, велела у подъезда подождать, попросила сумку с утюгами постеречь детей из садика надо было забрать. Помню, как скачу домой на деревенелых ногах, а в душе вдруг тепло, будто очаг затопили.
Когда вернулась с девочками, увидела: Игорь вот как его зовут курит и мечется у подъезда. Решила: напою чаем, а там будь что будет!
Игорь помог дотащить сумку на шестой этаж лифт, ясно дело, не работал. Мы с девочками до третьего этажа добрались только, а Игорь уже вниз спускался.
Постойте, мой спаситель! Хоть чаем напою, а то не отпущу! вцепилась я в рукав его куртки.
Может, помешаю вам? смотрит на девочек настороженно.
Да вы что! Давайте, берите их за руки, я чайник поставлю! рассмеялась я, будто зиму встретила.
Так Игорь и стал для меня словно свой Разговорились за чаем. Игорь предложил мне работу у себя помощницей: зарплата просто сказка! За год на заводе столько не заработаешь, сколько он на месяц обещал.
Я только кивала и думала руки бы ему в благодарность целовать.
У Игоря уже был сын от первого брака, а сам он в разводе. Вскоре мы поженились. Он удочерил моих девочек, и всё завертелось, будто в лихой пляске. Купили большую четырёхкомнатную квартиру, обставили всю лучшим, потом выстроили дачу. Каждое лето обязательно ездили на юг: то в Сочи, то под Геленджик. Жизнь как малиновое варенье
Семь лет мы прожили счастливыми и довольными. Но стоило Игорю вкусить все радости, как он стал заносчив и начал пить. Всё чаще захаживал в магазин за бутылкой. Сначала после работы, мол, устал, надо расслабиться. Потом и на работе. Я пыталась уговаривать, но всё тщетно.
Я была девушка авантюрная. Решила: родим-ка малыша, вдруг изменится! Мне тогда уже тридцать девять все подруги в шоке: Вот она сила духа! А я всегда повторяла: Родишь не пожалеешь, а не родишь локти потом кусать будешь.
Родились у нас с Игорем двойняшки опять девочки. Тут уж четверо на руках! Но мужа это не остановило пил, как прежде. Меня всё это угнетало, а потому решила, что лучше на природе уйти жить: хозяйство завести, живность, чтоб деткам польза, да и у мужа времени на пьянки не будет.
Продали мы городскую квартиру, дачу, купили домик в посёлке. Кафе свой открыли. Муж стал отпускником, ружье прикупил, каждую зиму на охоту тащился.
Всё бы ничего, если бы не беда: как-то у Игоря зло совсем в голову ударило напился, посуда летела, мебель ломалась, а под конец и до нас добралась очередь. Схватил ружьё, да как пальнёт в потолок!
Я с детьми скрылась у соседей. До утра прятались, тряслись от страха. Наутро вернулись домой ни еды, ни кровати не осталось, только дети всё это видели.
Собрала, что осталось, с детьми к маме пошла она жила поблизости в том же посёлке. Мама мудрая, привыкшая терпеть всё ради семьи, уговаривала меня: Тань, вернись, всякое в семье бывает, перемелется!
Через пару дней явился Игорь кается, но я уже никаких слов слышать не хотела, решила окончательно: хватит. Да и он сам не помнил своих художеств, хоть рассказывай, хоть не рассказывай всё одно.
Кафе пришлось продать почти за спасибо уходила с детьми в чужое село, в старенький домик. Старшие девочки нашли работу, потом и замуж повыходили, а двойняшки учились в пятом классе.
Девчонки с папой Игорем общались, о нём знали, всё мне рассказывали. Он и сам меня звал обратно, дочки просили: Мам, ну вернись, ведь папа изменился! А я нет, мне покой важнее, больше не хотелось переживать такие бури.
Шло время. Два года я вдоволь накувалась в одиночестве. Все кольца из тех, что муж дарил, пришлось сдать в ломбард отдавать было нечем. Жалко, конечно. Порой, в тишине, вспоминала прошлое: всё-таки любили мы друг друга, Игорь к детям хорошо относился, ко мне относился с уважением. Семья была на зависть многим. Может, это и есть счастье?
Старшие дочки только звонить стали, домой теперь не придёшь. Своё у них теперь понимаю. А вот и двойняшки вырастут, уйдут по своим дорогам, и совсем одной останусь
Подговорила я их разузнать у Игоря, как он живёт может, с кем-то встретился? Узнала: он живёт теперь в другом городе, не пьёт и никого у него нет. Дал дочкам адрес, мало ли понадобится.
Теперь вот уже пятый год вместе снова жизнь идёт, как по рельсам.
Говорила я авантюристкаИногда вечерами, когда дом замирает и на кухне пахнет свежим хлебом, мы сидим с Игорем рядом, молча слов больше не надо. Дочки звонят: смеются, делятся новостями, кто-то внучку к трубке подносит и жизнь снова бежит по кругу. Сердце уже не щемит: столько ошибок, столько обид… А рядом человек, который, как ни крути, всё равно родной. Взглянешь на него украдкой: походка чуть сутулится, волосы поседели, но глаза те самые, что однажды согрели меня в пургу на рынке.
Я иногда думаю другой бы не стерпела, не простила. А сердце подсказывает: у каждого свой путь, своё прощение. Жизнь, как старая посуда что бита, а всё равно нужна. Не всё ровно шло, да и теперь бывает всякое но за плечами не только горькие обиды, а и победы, которым от всей души радуешься. Потому что мужа дороже и не найдёшь со всеми бедами и счастливыми минутами, с кольцами, которые перелились в воспоминания, и с теплом, которому я сама стала хозяйкой.
Теперь я знаю: прощать значит, дать себе ещё один шанс на счастье. И пусть где-то хранится мое прежнее кольцо как память о том, что всё самое ценное мы храним не на пальцах, а в сердце.
