Родители моего супруга не желают угомониться они всё время пытаются свести его с бывшей женой. Ты что, не понимаешь у них ведь общий сын! жалуется моя свекровь, таинственно вздыхая, будто курит папиросу у окна одинокой московской многоэтажки.
Я жена человека, чьи родители словно застряли между временами: их сын уже давно развёлся, а они продолжают притворяться, будто этого не было вовсе. Вот уже больше четырёх лет минуло, как разошлись их пути, а мать и отец мужа снова и снова строят безумные планы их воссоединения. А мы с ним расписались три года назад и живём себе, без всяких погод и недомолвок, в обычной хрущёвке на окраине Петербурга.
Свекровь всё повторяет мол, её сынок поступил опрометчиво, как мальчишка. Всё должна вернуть взад восстановить утраченные отношения с родней бывшей жены. Потому что сын мальчик их, Славик там, растёт с другим человеком. А ведь корни, кровь, фамилия всё российское, всё родовое, по дедам.
Когда я познакомилась с Артёмом, он был уже свободен свобода витала вокруг, как след табачного дыма в кухне после посиделок. Развелись, как мне сказали, оба по обоюдному согласию. Его бывшая, Алёна, уже успела выскочить замуж кажется, любовник и был настоящей причиной их развода.
Может, мы и поспешили расписались, потому что моя мама чуть ли не настояла: мол, дочурка, пора под венец, а то что подумают люди? Только я тогда даже не была сильно влюблена просто ходили вместе, болтались по улицам, всё как-то само шло. Если бы не её беременность, Артём и не женился бы вовсе, так он мне однажды признался в странном, словно забытом сне.
Я не боялась его бывшей. Сначала решила наблюдать за Артёмом: не тянет ли его к прошлому, не тоскливо ли по тем временам. Но он был удивительно равнодушен словно у него и не было той семьи. И её это не трогало она жила по-своему, в новом браке, общались только по поводу сына.
Только моя свекровь не могла вынести эту простую реальность: звонила нам, писала, устраивала маленькие скандалы. Отец мужа, хмурый, с газетой и чаем, поддерживал её молчаливо. Они не приняли меня, не принимали наш союз будто я призрак, которого не должно быть в их привычной кухне.
Молодые вы ещё, всё у вас впереди Зачем тебе чужая судьба? шептала она мне однажды на дне рождения, когда чайник закипал особенно безумно и стены казались красными от вечерних огней за окном.
Я отвечала ей, что если бы Артём был женат, я бы и не влезла. Но сейчас он свободен. Свекровь хотела что-то ещё сказать, но вмешался Артём, и она резко умолкла, будто кошка, которой наступили на хвост. Тогда я поняла: нормальных отношений с ней мне не видать, и не сильно расстроилась.
Поженились, стали жить вместе. Связи с родителями мужа я не поддерживала только изредка собирались на праздники: Новый год, Масленица Тогда мне приходилось слушать её жалобы, как у бывшей семьи моего мужа было лучше: пироги вкуснее, скатерти белее. Артём пытался унять мать, но всё это повторялось, словно в дурном сне, снова и снова.
Заводить детей мы пока не спешили. Я плохо представляла себя в роли русской матушки с платком и детской коляской. Да и у Артёма был сын, что устраивало и его, и мать моя свекровь радостно грезила о внуке, даже если он жил не с нами.
После развода свекровь с особым рвением принялась приглашать Алёну на семейные обеды, нахваливать её, словно участвует в каком-то телесериале: ах, была у меня невестка душа, а теперь всё не то!
Бывшая Артёма относилась ко всему этому равнодушно: приходила, сидела за столом, молчала, отходила в уголок, и от неё веяло ледяным спокойствием. Всё было будто в сне: движутся люди, но никто не говорит правду.
Свекровь пыталась навеять Артёму ревность, а во мне тревогу. Могла позвонить с утра и спросить: А где твой муж? Если я не знала, она подозревала, что тот у бывшей. Или могла услать его к ней мол, сын по тебе соскучился. Какие-то странные ходы, как в лабиринте.
Во мне нет ревности, но это всё начинало раздражать, будто кусаешь кусок чёрного хлеба, а он горький и сухой. Если смотреть на Артёма и его бывшую со стороны между ними пустота, бетон, северный ветер. Общий сын только иногда связывает их, как сломанная нитка. Артём переводит алименты порядочно, по-человечески, рублями на карту. Иногда общается с Славиком, бывает приводит к нам в гости. Его бывшая не строит козни, не требует денег сверх нужного, не мешает контактам. Обыкновенная русская женщина, какая бывает в каждом дворе.
Но свекровь этого не видит, будто живёт в собственном сне: всё строит хитрые замыслы, не унимается. Когда она перестанет? Когда поймёт простую истину? Муж надеется всё затихнет, когда я рожу ей нового внучка, русского Иванушку. Но я в это не верю не бывает таких чудес, даже во сне под бесконечным петербургским дождём.
