Тарелки с остывшей гречкой и котлетами так и стояли на столе, как памятник чему-то несбывшемуся. Марина смотрела сквозь них, ничего не ощущая. Только взгляд цеплялся за настенные часы, где стрелки лениво ползли к полуночи. 22:47.
Костя обещал быть к девяти. В который раз
Телефон лежал на подоконнике, немой, будто обиженный.
Марина не злилась. Все злость и обида давно выгорели, осталась одна усталость, вязкая, холодная, тянущая ко дну.
Ближе к половине двенадцатого в замке щелкнул ключ.
Марина даже не повернула головы. Она сидела на диване, завернувшись в клетчатый плед и смотрела перед собой, словно в пустоту вечера.
Привет, родная. Прости, реально задержался на работе, Костя говорил усталым голосом, но в каждом слове слышался фальшивый оптимизм. Так он всегда врал.
Он подошёл ближе, потянулся поцеловать её в щёку. Марина чуть заметно отстранилась. Мелочь, но Костя это почувствовал.
Что-то случилось? спросил, разматывая серый шарф.
А ты помнишь, какой сегодня день? спросила Марина тихо, без эмоций.
Он растерянно замер, вглядываясь в потолок.
Ну, среда вроде А что?
Сегодня у мамы день рождения. Мы собирались заехать к ней с тортом, помнишь? Ты обещал.
Рядом с лицом Кости промелькнула вина, тревога сменила попытку улыбнуться.
Ёлки-палки Марин, у меня вообще из головы вылетело. Прости, ну честно, работа реально навалилась. Обязательно завтра позвоню ей.
Он скрылся на кухне. Марина услышала, как он возится у холодильника, гремит чашками. Костя всегда пытался спрятаться за суетой посуды в ней было проще не отвечать на вопросы.
Но сегодня она не собиралась его жалеть. Встала и медленно подошла к двери кухни.
Костя, а с кем ты сегодня «завалился» на работе до одиннадцати ночи?
Он обернулся. Рука с пакетом молока дрогнула.
С ребятами из отдела. Новый проект же, надо закончить, ты же знаешь, сама работала когда-то
Знаю, Марина кивнула. Я еще знаю, что сегодня в три дня ты говорил: «Лен, я все понимаю, но мне надо это исправить».
Лен… Лена, его бывшая жена. Фантом, который три года жил в их квартире. Фантом, от которого веяло холодом того, что между ними не договорено.
Костя побелел.
Ты подслушивала?
Особо и не надо было ты так орал в ванной по телефону, что у меня чуть уши не заложило.
Он поставил молоко на стол и сел, будто ему вдруг стало тяжело дышать.
Всё не так, как тебе кажется
А как? голос Марины дрогнул, в нем впервые за вечер скользнула живинка. Ты полгода ходишь на взводе, исчезаешь по вечерам, смотришь на меня, будто меня нет Чего ты добиваешься, Костя? Ты к ней хочешь вернуться? Говори прямо. Я выдержу.
Он опустил глаза, смотрел на свои руки. На крепкие, мастеровитые, что могли часами что-то мастерить в гараже, но счастья построить так и не смогли.
Я не иду к Лене, едва слышно произнёс он.
Тогда что? Вы спите вместе?
Нет! в его взгляде было столько боли, что Марина почти поверила.
Тогда что? она уже почти сорвалась. Ты ей долги теперь платишь? Решаешь её вопросы? Ты живёшь её жизнью, а не своей со мной?
Молчание.
И тут из Марины прорвало.
Вали, Костя. Иди к ней, если она тебе так нужна. Или к кому хочешь. Исправляй свои косяки, только меня оставь в покое. Я больше не могу.
Она пошла к выходу, но Костя поймал её у двери:
Мне некуда идти! Лены у меня нет ни вчерашней, ни сегодняшней! Я сам не знаю, что со мной! Я просто хочу всё починить!
Он отвернулся, сглотнув комок.
Не загадывай загадками, с трудом сказала Марина.
Ты спрашиваешь, что я исправляю? Себя! голос Кости задрожал. Я всё свою жизнь пытаюсь починить. Ты не Лена. Ты терпеливее, мягче, ты даже во мне верила, когда я себя ненавидел. И мне казалось, с тобой всё получится, а я стану другим, нормальным Но у меня опять ничего не выходит! Я снова всё порчу. Даю обещания, забываю важное, задерживаюсь на работе, хотя знаю, что ты ждёшь… Я вижу, как в твоих глазах постепенно тухнет свет. Так же, как было у неё.
Марина не перебивала.
Я не могу искать кого-то ещё, продолжил он тише. Я просто боюсь, что всё повторится. Я не умею… не умею жить день за днём с кем-то, не устраивать драмы, не рушить, не портить Я себя раз за разом довожу до этого тупика. Вот и ты тоже будто чужая стала со мной
Он взглянул на Марину, в его глазах сквозила растерянность и честность:
Дело не в тебе. Не в Лене. Во мне всё дело
Марина смотрела на него и вдруг поняла: никакой измены не было. Просто страх. Костя не предал её с другой женщиной, он предал себя своим страхом жить.
И что теперь? спросила Марина спокойно, без злости.
Я сам не знаю, честно ответил он.
Тогда разберись с этим сам, вдруг сказала Марина. Психолога найди, книжки читай, сгинь в лесу делай что угодно, только хватит по кругу бегать и ждать, что кто-то щёлкнет пальцами и всё изменится. Нет такой кнопки. Есть только работа над собой. А теперь иди и делай. Без меня.
Она прошла в коридор, надела пальто и, не оборачиваясь, вышла из квартиры.
***
Дверь закрылась. Костя остался в полутёмной кухне один, только дождь за окном шуршал по подоконнику. Он медленно подошёл к окну, увидел, как Марина растворяется в мокрой питерской ночи, и вдруг почувствовал, что остался совсем один с этой тяжестью, что теперь навсегда с ним.
Его провал уже не был призраком. Он остался рядом: в холодном ужине на столе, в пустой кухне, в его растерянных руках. И вместо того чтобы броситься за ней, Костя молча вынул из буфета бутылку коньяка.
