Вечернее солнце медленно растекалось по полям Подмосковья, окрашивая деревенские крыши золотым отливом. В воздухе славно пахло сеном, свежим хлебом и далёким дымком, доносящимся из соседних огородов. В доме моей матери на окраине села витал запах яблочного варенья. Я сидел за кухонным столом, а она стояла у плиты, привычно подогревая ужин. В её голосе звучала русская тоска и материнское беспокойство.
Витя, родной, объясни мне: что ты нашёл в этой забияке? с упрёком сказала мама, присаживаясь рядом. Смотрит на тебя, будто ты трава придорожная. А ты всё за ней ходишь оторваться не можешь, словно подсолнух к одному солнышку поворотился, а кругом одни тучи. Вот же у Ивановых дочка Людмила работящая, скромная, на тебя глаз положила. А у тебя всё Маргарита на уме
Я отвернулся к окну, за которым сгущался вечерний туман. Меня звать Виктор. Руки мои привыкли к топору, а душа к русской тяжести.
Не хочу я никакую Людмилу, мама. С Маргаритой с первого класса за одной партой сидели и больше ни на кого смотреть не могу. Не выйдет она за меня так один и останусь. Не переубедишь меня, да и не пробуй не стану слушать.
Маргарита, ты куда так принарядилась, как на бал в Кремле? укоризненно спрашивала мать Маргариты, поправляя у дочки косу. Опять на танцы, до самой зари по селу шататься? Хоть бы Витьку пригласила. Парень золото, дом для семьи строит, к тебе с уважением и добротой. Такой, что за него за каменной стеной будешь.
У зеркала Маргарита хлопнула ресницами и поправила красную ленту в волосах.
Стена, говоришь тяжелая и скучная, как булыжник. Жизнь даётся одна, мама! Хочу петь, смеяться, Москву увидеть! А Витя? У него дом, учеба, работа Проживёт всю жизнь и кроме этих брёвен в памяти ничего не будет! Оставь меня с этими разговорами!
С этим криком она выскочила из дому, точно мотылёк на весенний огонёк.
Осень накрыла село золотой вуалью. Я окончил техникум, получил повестку в армию. Маргарита училась последний год в школе. Проводы мои прошли шумно, по-русски вся улица собралась. Маргарита тоже была, с матерью.
В толпе Маргариту я отвёл под старую яблоню.
Маргарита Можно тебе письма писать? Все солдаты девушкам пишут А у меня ты, слова давались тяжело, не хотел выглядеть умоляющим.
У неё дрогнули губы, но глаза остались равнодушными.
Пиши, если хочется. Не гарантирую, что отвечу. Не обижайся
Сначала она отвечала из вежливости, или может от скуки. Но вскоре сдала выпускные и уехала в Москву. Поступила в педагогический вуз, город затянул её: вечеринки, концерты, новые люди. Письма от меня стали балластом и она забыла обо мне.
Мама моя молча наблюдала из окна, надеясь рассудок дочери ей всё-таки вернётся.
Я отсюда уеду! кидала она вещи в старенький чемодан. Выйду замуж за столичного, интеллигента! И не вернусь!
Но институт оказался суров. Первый экзамен по русской литературе двойка, позор и слёзы. В сельской школе у них преподавательницей была немка, говорила бедно. Мечты о лёгком успехе разбились об жесткую реальность знаний.
Но молодость быстро залечила раны. На очередной вечеринке Маргарита познакомилась с Игорем, студентом юридического: самоуверенным, с дорогим одеколоном и звенящей цепочкой на руке. Свободная квартира, родители работали на Севере.
Она перебралась к нему и, чтобы не быть обузой, устроилась работать буфетчицей в заводскую столовую возила пироги рабочим в цеха. Стала хозяюшкой у него, мыла полы до блеска, готовила борщ, пекла пироги строила в голове свою картину будущей семьи. Любила сильно, до полного забвения.
Почти год играла она в эту семью. А потом вечером Игорь, просматривая газету спокойно, без эмоций сказал:
Маргарита, чувства остыли. Родители скоро вернутся. Надо разъезжаться.
Она не рыдала, собрала нехитрые вещи в чемодан и ушла к знакомой. В чужой комнате до неё дошло жизни прежней нет. Странная слабость не проходила.
Врач быстро поставил диагноз:
Вы беременны. Срок такой, что прерывать поздно и опасно.
Думать о прерывании Маргарита не стала. Это был её последний якорь к городской жизни и Игорю. И тут письмо от мамы: Виктор вернулся из армии и спрашивает о ней. В её голове родился план только один, отчаянный.
Я встретил её у дверей своего почти достроенного дома. Она была, как всегда, светлая, легко смеющаяся, с прежним блеском в глазах. Вечером пришла, притворяясь случайной. Касалась моей руки, шутила, смеялась звонко. Я не мог себя сдерживать всё ради её улыбки. Она осталась, через пару недель мы сыграли тихую деревенскую свадьбу.
Соседи смотрели с удивлением а Людмила, чистая душа, с завистью поглядывала на её округлившийся живот. Моя мать намекала, но я только улыбался:
У нас богатырь растёт, вот и спешит появиться.
В роддоме у Маргариты была в запасе тайная сумма десять тысяч рублей врачу, чтобы тот подтвердил недоношенность. Судьба или русский бог пожалел её: сын родился маленьким, всего два семьсот. Всё совпало. Для неё это была настоящая победа справедливость восторжествовала.
Назвали мальчика Кириллом. Я любил его больше жизни. На плечах таскал, делал деревянных лошадок, учил птичьи голоса различать. Даже мать моя, строгая и прозорливая, растопила сердце, глядя на улыбку внука.
Я работал в колхозе, потом начал своё дело небольшую ферму. Дом строился, жизнь налаживалась, деньги росли.
Маргарита была хозяйкой и дома, и сына. Иногда вечерами она думала о прошлом, о Игоре. Ко мне привыкла, уважала, даже порой тепло относилась, но настоящей любви в её душе не было. Она умело играла роль верной жены, а своим тайным страхам молча старалась противостоять. Мечтал я о большом семействе, а она тайком пила травы, чтобы больше детей не иметь боялась повторить ошибку.
Но даже самая спрятанная русская тайна вырывается наружу, словно проросток сквозь асфальт.
Кириллу исполнилось восемь. В ясный осенний день ребята играли в казаки-разбойники возле нового погреба. Кирилл оступился, упал лом пробил ногу.
Крик, суета, скорая Для Маргариты реальность сжалась до боли ожидания. Я примчался первым на «Газели», с фельдшером. В яму прыгнул не думая, вынес сына на руках. Впервые за долгие годы по щекам моим потекли слёзы тихие, тяжёлые.
В больнице Кирилла сразу перевели в операционную. Крови терял много, понадобилось срочное переливание. Взяли кровь у нас с Маргаритой и тут правда взорвалась, как гром посреди мирного вечера.
Почему скрывали, что мальчик не ваш биологический? сухо спросил врач. Редкая группа крови четвёртая отрицательная. Ваша не подходит. Если не найдём донора за ночь потеряем ребёнка. В городской базе такой нет. Шанс найти почти нулевой.
Маргарита застыла, всё рушилось: стыд, страх, чувство вины.
Я его мама. А отец другой, в слезах прошептала она.
Я смотрел в пол плечи мои будто гнули каменной тяжестью.
Мы вышли в холодный коридор, пахнущий антисептиком. Маргарита кричала, плакала, молилась всем святым лишь бы Кирилл остался жив.
Маргарита! Я тряхнул её за плечи. Ты помнишь кто отец? Имя, адрес Наш сын умирает! Я готов на коленях просить пусть спасёт!
Маргарита всё знала. Я позвонил товарищу из службы он работал в полиции. Через пару часов Игоря, теперь успешного адвоката, привезли в больницу. Он твердил только чтобы его семья ничего не знала.
Нам ничего не нужно только твоя кровь, сказал я. Ни денег, ни признаний.
Кирилла спасли чудом, редкой кровью чужого отца.
Ночами Маргарита дежурила у постели сына, а я сидел невдалеке не отходил ни на шаг. В тот момент она смотрела на меня мужика, который думал не о мести, а о спасении её ребёнка, и у неё всё внутри перевернулось. Ледяная стена, что отделяла её душу, треснула, рассыпалась сердце заполнила настоящая, тёплая любовь. Такая, что едва помещалась.
Когда всё прошло, а Кирилл снова бегал по двору, я вечером, сидя с Маргаритой на крыльце большого дома, тихо сказал, глядя в звёзды:
Я знал. Почти с самого начала. Но он всегда был моим сыном. И будет. замолчал. И тебя я бы не отпустил никуда. Потому что никого, кроме тебя, я с юности не любил.
Через год родилась дочь Ангелина. Я носил её на руках, нежно. Маргарита смотрела на меня и детей, щемяще вспоминая все страхи сколько лет они были между нами.
Хозяйство всё росло, дела шли хорошо. Маргарита больше не работала стала цветущей женщиной, домом заправляла: тепло, чисто, уютно, всегда пахло пирогами. Дом превратился в «полную чашу» и душевную, и материальную.
Кирилл вырос, пошёл в медицинский университет, стал хирургом, женился на умной девушке, мы им подарили однокомнатную квартиру в Москве.
Ангелина выбрала журналистику рассказывала истории, быть может, и такие, как наша.
По вечерам мы с Маргаритой сидим на крыльце, держимся за руки. Тишина между нами наполнена всем пережитым. Мы знаем: наша любовь не яркая вспышка, а ровный, верный свет как у русской лампы в окне. Он не слепит, но согревает обоих до конца жизни. Самые крепкие мосты строятся не на мечтах, а на испытаниях, прощении и ежедневной доброте. Это и есть подлинная, бесконечная русская любовь.
