Две полоски на тесте стали для меня не только шагом к новой жизни, но и печатью, навсегда изменившей судьбу моей лучшей подруги. Вот уже шесть месяцев, как я стала женой, хотя наша свадьба обернулась спектаклем для тех, кто лишь делал вид, что рад за нас, а точку в этой истории поставил тот, кого мы с Варей считали обычной пешкой.
Осень в Москве на удивление легкая и прозрачная сухие листья танцуют по знакомым улицам, следуя за мной к стеклянным дверям любимой кофейни. Я задерживаюсь на пороге, будто держу паузу, а потом вдыхаю тёплый, сладкий аромат ванили и свежего хлеба, окунаясь в уютную полутьму зала. Варя уже ждёт меня у окна. Её силуэт, наклонившийся над нежно-голубой фарфоровой чашкой, на секунду кажется виноватым, когда она машет мне рукой. Я подхожу сперва робко, затем почти бегом так хочется поделиться главным.
Привет, дорогая! Прости за задержку, пробки как всегда непредсказуемы, мой голос дрожит и совсем не похож на тот, что звучал год назад в нём появилась новая, хрупкая нотка.
Варя пристально смотрит на меня, в её карих глазах мелькает смесь облегчения и лёгкого укора, который тут же растворяется в обычной теплоте.
Жду всего-то одну порцию эспрессо. Давай, выкладывай, не томи, она отодвигает чашку. Что там за новость, ради которой ты чуть не отменила вечер кино? Я, между прочим, собиралась пойти, давно не смеялись вместе.
Этот фильм подождёт Повод серьёзный, я с трудом сдерживаю улыбку, ощущая, как счастье внутри начинает светиться явственнее осеннего солнца. Сегодня утром мы были в ЗАГСе, подали заявление через месяц роспись!
Ты серьёзно? То самое место? Неожиданно Вы же всего пару лет вместе.
Мы всё обсуждали, я решила, пора. Свадьба будет скромная, только близкие, а потом тихий ужин и наш новый старт.
Быстро ты Успеешь всё организовать?
Я улыбаюсь, чувствуя, как сердце замирает ведь впереди не только свадьба.
Главное не масштаб, главное любовь. Я жду ребёнка, Варя. Эта маленькая тайна самый важный повод.
Мои слова, едва слышно пронесшиеся между нами, вдруг делают воздух тяжёлым, как перед первым снегом. Варя всматривается, начиная понимать.
Действительно повод Ты счастлива?
Безмерно. Просто не верю и свадьба, и малыш Кирилл настоял на красивых фотографиях, хочет, чтобы этот день был праздником. Если беременность позволит, поедем в Сочи, по морю погуляем
Варю словно подменили она стала тише, губы побледнели, взгляд затерялся за стеклом, будто того, что я рассказываю, она вовсе не слышит.
Я наклоняюсь ближе, касаюсь ее руки.
Ты со мной? Ты ведь будешь в тот день рядом, обещай!
Конечно, отвечает она глухо, как будто между нами выросла стена.
Что случилось? Ты совсем не здорова
У меня живот болит и тошнота. Лучше я пойду домой, ладно? Завтра встретимся, обсудим всё спокойно.
Я проведу тебя?
Нет, не надо. Зайду к маме она рядом, поможет.
Тогда до завтра
Я остаюсь одна, растерянная и неловкая только сейчас осознаю свою слепоту. Неужели я, ослеплённая радостью, забыла, что Варя ведь недавно пережила жуткий разрыв её жених исчез три месяца назад, а с того дня в её глазах поселилась тоска. И вот я сижу, выставляю своё счастье напоказ, а ей больно при каждой моей улыбке. Отчаяние и стыд заставляют меня убежать, но, выйдя на парковку, я ещё ни разу не чувствовала себя такой одинокой.
Тем временем Варя почти бежит от кофейни, ловит такси и указывает водителю адрес Кирилла. Сердце колотится так, что она боится оглохнуть.
У двери встречает его знакомое, отталкивающее теперь лицо.
Что тебе нужно? раздражённо бросает он.
Надо поговорить. Я прохожу мимо него, в прихожую, где пахнет одеколоном и чужой жизнью.
О чём речь?
О нас. И о твоей свадьбе.
Не о чем говорить. Всё решено.
Вы подали заявление? И она ждёт ребёнка?
Всё правда.
А я? в голосе дрожь, надежда почти умерла.
Я тебе не обещал ничего вечного, вспомни.
Кто ты после этого?
Ну, скажи мне.
Ты ничтожество, шепотом, с ледяной злостью.
А ты лучшая? Ты ведь сама спала с тем, кто был избранником твоей лучшей подруги.
Я. Я теперь беременна. Семь недель.
Он прищуривается сначала недоверие, потом циничный подсчёт.
Врёшь.
Не вру, есть тест, могу сходить с тобой к врачу.
Сама виновата. Ты говорила, всё под контролем. Я могу дать денег решишь проблему. Свадьбу не жди.
Ладонь по его щеке звонкий шлёпок, а потом я лечу по лестнице вниз, крича, что всё разрушу. В ответ лишь смешок.
Я прячусь во дворе на скамейке наконец даю волю слезам. Невыносимо: внутри любовь к подруге и к этому подлецу, а теперь ещё и новая жизнь ещё более неразрешимая трагедия.
Я решаю расскажу всё. Пусть хрупкая дружба рассыпется, но Варя должна знать, с кем связывает судьбу.
На пороге её квартиры она удивляется.
Ты тут? Мы же завтра договаривались
Мне нужно поговорить сейчас.
Проходи. Чаю?
Нет не надо.
Опускаюсь в кресло, нервно переплетаю пальцы ни единого слова, лишь гул мыслей и приближающейся буря правды. Переступить эту черту тяжко, потому что обратной дороги не будет.
Что случилось, Юля? голос Вариной заботы такими искренним был всегда.
Перед тобой вина Я должна сказать всё. Тебе нельзя выходить за Кирилла. Он не любит тебя, ему только нужно место в компании твоего отца.
Что за бред? Варя возмущается, но я продолжаю.
У него есть другая. Она тоже беременна.
Кто? Ты знаешь?
Я. Я хочу, чтобы ты знала, и рассказ рывками вырывается про ту долгую дорогу под ливнем, про случайную встречу, про кофе в тишине, про старого парня, который нас тогда застал. Я умоляла Кирилла всё признать, а он тянул время, занял место у твоего отца Потом я увидела две полоски на тесте. Всё хотела сказать, но теперь знаю: и ты ждёшь ребёнка. Мы обе. И ребёнок мой тоже имеет право знать отца.
Варя медленно соскальзывает на пол, обнимает свои колени рыдания рвут её, как ледяные стрелы. Мой уход как молчаливое прощение.
Варя остаётся одна до вечера: за дверью слышит ключ это Кирилл.
Ну что, солнышко, сидишь на полу? Ты плохо себя чувствуешь?
Тебе больше не нужно заботиться обо мне. Уходи.
Пока не объяснишь никуда.
Юля всё рассказала: о вашем романе и её беременности. Жаль, что не разобралась раньше. Завтра же заберём заявление.
Юля? Что она могла сказать?! он начинает нервничать. Я рассказываю, как всё было.
Дальше Кирилл осторожно сажает меня на диван, укутывает пледом, держит за руки.
Никакой измены не было. Юля всё это время цеплялась за меня, придумывала, и даже её парень ушёл от неё не по моей вине. Она тебя всегда завидовала и вот, решила разрушить твоё счастье.
А ребёнок?
Не мой. Не поверю, что мой.
А компания отца?
Я не ради карьеры с тобой! Если хочешь, уйду, буду строить всё своё.
Я ищу в его глазах ложь и вроде бы не нахожу. Может, правда? Ведь Юля давно стала замкнутой, завистливой
Мне уйти или остаться?
Останься.
Пока он принимает душ, я проверяю его телефон ни одного звонка или сообщения Юле. Становится легче, но и стыдно в этом выборе я оказалась слабой. Он всё стер заранее, и это раздвоенное чувство бессилия меня раздавливает.
На свадьбе Кирилл сияет, а моя улыбка чуть натянутая, словно грим. Варя не моя свидетельница мечты о нашем с ней совместном счастье рухнули, но я всё равно жду, вдруг она объявится, простит За день до росписи я отправляю ей смс, а в ответ тишина.
Юля сидит на холодной скамейке напротив Дворца бракосочетаний, видит, как проносятся машины, и не может решиться вмешаться, лишь уносит свою боль далеко в парк.
Шесть лет спустя.
Я растила сына Льва и всё силы бросала на благотворительность мой бизнес по пошиву и чистке одежды в Москве вырос, теперь три мастерских и две химчистки. Отец с годами доверил Кириллу всё, даже хотел отдать компанию, и, казалось, крепкие семейные узы только прибавляли нам успеха
Вечером приходит отец бледный, сломленный.
Где Кирилл?
Должны были лететь в Питер!
Контракт сорван. Есть основания подозревать виновен Кирилл.
Это невозможно!
Я пытаюсь ему позвонить только гудки.
Левушка вбегает, спрашивает про кораблик а у нас рушится всё, что строилось годами. Через час отец получает звонок, его хватают боли инфаркт. Больница, ожидание, медленный выход из комы.
После выписки я бегу к заместителю отца.
Это абсурд! Кирилл не мог.
Увы, доступ к информации был только у него и вашего отца, а деньги исчезли с корпоративных счетов мастерски.
Я еду домой, не веря: он не мог Подъезжаю к двору в ящике письмо. Открываю руками, трясущимися, читаю хмуром, где-то внутри уже всё замерло.
«Если ты держишь это письмо, значит, я уже далеко у тёплого моря, с новым именем, с деньгами, которых ты и твой отец не заслужили. Я просто забрал своё ведь все эти годы притворялся любящим мужем. Свобода, деньги, новая жизнь мне надоело играть семью. В конверте заявление о разводе, оформите как считаете нужным. Прощай, искать бессмысленно».
В этот момент весь прошлый «рай» оказывается миражом. Сын спрашивает о папе я отвечаю: длинное задание Повторяю, что нужно терпеть.
Месяцы работы, отец восстанавливает бизнес, я ещё глубже погружаюсь в фонд помощи детям. Однажды заходит речь о мальчике Никите требуется срочная операция. Я пролистываю документы и, увидев фото, едва не падаю: копия Льва, только чуть худее и слабее. Фамилия матери Комарова. Юлия
Иду в клинику, встречаю её худую, уставшую.
Юля расскажи всё.
Потеряв опору после того вечера, она уехала к маме, та не выдержала, умер отец, а потом диагноз сына. Она работала санитаркой, брала кредиты, муж ушёл. Не искала меня сломленная. Никита болен страшной болезнью, а помощь из фонда гигантский шанс.
Я жалею, что когда-то выбрала доверие не Юле, а Кириллу правда вскрылась слишком поздно. Юля рассказывает всё, что выстрадано. Я обещаю помочь.
Через полгода мы гуляем в парке: рядом Лев и Никита, вокруг золото листвы. Жизнь возвращается.
Спасибо, Варя за помощь и работу. Самое страшное позади.
Не благодари. Пусть мы не сестры, но самая крепкая дружба как фарфор с золотыми трещинами.
А если Никита мой брат?
А мы подруги, почти как сёстры, смеюсь.
Наши сердца, разбитые когда-то, стали крепче, дружба расцвела по-настоящему. А Кирилл, вернувшийся в Россию через три года, был арестован суд, долги, срок, ни капли раскаяния.
А мы шли дальше, за руку с нашими сыновьями. Научились отличать настоящую радость от миража, стали мудрее и свободнее. И пусть мир ломал нас, мы собрали из осколков новую мозаику женской дружбы печальную, яркую, настоящую.
