Где моя дочь? сипло повторила Олеся, пытаясь совладать с дрожью, колотящей ее от смеси ужаса и непереносимого русского декабрьского холода.
Злату она оставила на детском празднике в игровой комнате большого торгового центра в спальном районе Москвы. Родителей именинницы Олеся знала поверхностно, но доверилась ситуации: такую схему в хождении по праздникам в ТЦ она практиковала не впервые. Только сегодня все пошло не по плану городской автобус задержался, полчаса торчал на остановке промозглый ветер, а ведь до центра удобнее на автомобиле, но своя машина у Олеси только в мечтах. Сначала она довезла дочку, потом вернулась на занятия уроки отменять нельзя, а после поспешила обратно, чтобы встретить Злату. Опоздала всего минут на пятнадцать. Влетела на ледяную парковку, пытаясь не упасть и сердце выпрыгивало из груди.
Теперь перед Олесей стояла мать именинницы маленькая, круглоглазая блондинка, явно растерянная от напряжения ситуации.
Так ее папа забрал.
У Златы, на самом деле, не было настоящего отца. Ну, формально, кто-то когда-то был но олесинои дочери тот человек не видел ни разу.
С Андреем Олеся столкнулась случайно: шли вдоль московских прудов с подругой, та вывихнула ногу, пара мальчишек предложили помочь. Разговорились, Андрей с приятелем наврали будто оба учатся на физфаке МГУ и папы у них, дескать, генерал и профессор. Молодость, глупость, желание казаться лучше так начался роман, а закончился он, когда Олеся узнала о беременности. Андрей, узнав, что она студентка педагогического колледжа, а отец у нее водитель автобуса, просто сунул ей хрустящую тысячную купюру и исчез, как снег по весне.
Олеся ни секунды не жалела о своем решении аборта не сделала и Злату любила бессмертно. Дочка стала ее напарником, серьезным не по возрасту, главным человеком той маленькой семьи. Когда Олеся работала, Злата играла в куклы, а вечером они вместе варили молочный суп, делали яичницу всмятку, пили крепкий черный чай с хлебом и маслом. Денег одни копейки, всё уходило на аренду малогабаритной квартиры, но никто из них жаловаться не привык.
Как вы могли отдать мою дочь незнакомцу? выдавила Олеся, губы подрагивали.
Не незнакомцу, раздражённо перебила круглоглазая, это же ее отец!
Олеся могла бы объяснить нет у Златы отца, но сейчас это не имело смысла. Надо добраться до охраны, потребовать камеры
Когда это произошло?
Да минут десять назад
Олеся мгновенно развернулась и бросилась бежать. Она столько раз повторяла Злате с чужими не уходить, хоть бы тот урок дочке сейчас пригодился. В страхе ноги путались, в глазах туман, по дороге она несколько раз врезалась в прохожих и даже не извинялась.
Она не понимала, куда бежать: вдруг ее еще не увели, вдруг
Злата! Злата-а-а! вырвалось у нее с надрывом.
В шумном фудкорте раздались недовольные взгляды, но кое-кто обернулся. Олеся схватила ртом воздух, оглядываясь куда?.
Вдруг услышала отчаянно знакомое:
Мамочка!
Она не сразу поверила Злата, в расстёгнутой куртке, вся в мороженом и счастливых слезах, мчалась к ней.
Олеся так прижала дочь к себе, словно боялась, что мир рассыплется, если она отпустит. От волнения она встретилась взглядом с мужчиной, что стоял неподалёку прилично одетый, коротко стриженный, в нелепом свитере с снеговиком. В руках мороженое. Он увидел, что Олеся сейчас взорвётся, и начал тараторить:
Простите! Это моя ошибка, я должен был подождать вас рядом с игровой, но решил понимаете, они ее дразнили! Говорили, будто у нее нет папы, он никогда не придёт, потому что она страшная! Я заступился сказал: дочка, пока мама не приехала, пошли купим мороженое. Не думал, что вы так испугаетесь…
Олеся тряслась доверять ему не собиралась, но если всё правда Она посмотрела на дочь, и Злата, поняв вопрос, шмыгнула носом, гордо вздернула подбородок:
Ну и пусть! Теперь у меня есть папа тоже!
Мужчина развёл руками, Олеся осталась немой.
Пойдём, только и прошептала она, поздно, нам надо успеть на автобус.
Постойте! мужчина шагнул ближе, застеснявшись, Может, подвезти вас? Я не маньяк, меня зовут Артём, честное слово! Вон моя мама сидит, если хотите, спросите она подтвердит!
Он показал на даму с фиолетовыми локонами, которая погруженно читала книгу у столика.
Можете подойти, она даст самые лучшие рекомендации!
Не сомневаюсь, процедила Олеся, все ещё мечтая впечатать незнакомца в асфальт. Справимся сами.
Мама Злата вцепилась в рукав пуховика. Пусть все увидят: папа нас отвез
У игровой ещё маячили именинница и мать, а Злата смотрела на Олесю, в её глазах была пытливая мольба. По ледяной дорожке идти тяжело, и, стиснув зубы, Олеся сдалась:
Ладно, коротко бросила.
Отлично! засуетился Артём, сейчас маму предупрежу!
«Маменькин сыночек», язвительно подумала Олеся. Женщина с фиолетовыми кудрями приветливо махнула ей, и Олеся поспешно отвела взгляд, проклиная абсурдность ситуации.
В машине Олеся сторонилась Артёма, но невольно слушала, как он аккуратно разговаривает с дочкой. Злата щебетала без остановки такой она её ещё не знала. Но у подъезда девочка вдруг приуныла.
Мы больше не увидимся? взволнованно обратилась она к Артёму, посматривая на мать.
Олеся удивилась кажется, мужчина спрашивает её разрешения. Хотела было отказать, но глядя на отчаянно грустное лицо Златы, не смогла. Кивнула Артёму.
Если мама разрешит приглашаю в кино на мультик. Была в кинотеатре?
Правда? Нет! Мама, можно я пойду с папой в кино?
Олеся смутилась, растерялась и начала тараторить сама:
Злата, ходить можно, но только при двух условиях: во-первых папой называть незнакомого мужчину неприлично, зови его дядя Артём, поняла? Во-вторых я пойду с вами, ведь сколько раз я тебе говорила с незнакомыми никуда!
Я ей тоже объяснил, вставил Артём, что нельзя с чужими.
Можно мне?
Я же сказала да.
Ура!!!
Головой Олеся понимала пора бы пресечь всю эту чепуху, но сердце молчало. Нет у неё никого, кроме Златы. Вот если была бы мама Олеся помнила её смутно мама погибла, когда ей самой было пять, ровно как сейчас Злате. Мальчик на улице провалился под лёд, а мать, несмотря на диабет, спасла его, но сама не выжила простудилась, сгорела за неделю. И у Златы тот же диабет, Олеся винит за это свои гены.
Перед выходными Олеся мучилась сомнениями, но всё вышло иначе: в кино Артём привёл свою маму.
Чтобы не думали, что со мной что-то не так, смеялся он.
Да ты как раз такой и есть ещё тот, вставила мама с такой улыбкой, что ясно: боготворит сына.
Когда Артём водил Злату за попкорном, Екатерина Алексеевна (так звали маму) рассказывала:
Можно на «ты»? Он ведь тоже рос без отца я четырежды была замужем. Последний идеален! Артём весь в него. Но не судьба он умер до рождения сына. Инфаркт, я родила преждевременно Первые мужья помогали первый до сих пор любит, второй не по нашему полу, а третий любит женщин чересчур. Но отца Артёму так и не заменили Злату ему жалко в школе его тоже дразнили. Я к учителям бегала толку ноль! На спор творил глупости, один раз чуть не погиб
Женщина была из породы редких сухопарая, невысокая, волосы фиолетовые, костюм от Шанель и Донцова под мышкой. Олесе она сразу понравилась.
Артём у меня с доброй душой, подмигнула Екатерина Алексеевна. И ты ему явно интересна
Олеся покраснела только этого ей не хватало! Сердце, кажется, знало: всё может быть иначе, но жалко Злату
После фильма Олеся попыталась вернуть деньги за билеты Артём не взял.
Когда девушку в кино приглашаю, плачу сам!
Олеся к тому не привыкла: всегда платит сама и ни от кого не зависит. А что она ему нравится чушь.
У дома Злата спросила куда они пойдут потом?
Злата! одёрнула её Олеся.
Дочка прикрыла рот ладошками.
Можно в Зоомузей, как ни в чём не бывало, предложил Артём. Мама, идём?
Идите вдвоём, холодно ответила Олеся. Екатерину Алексеевну берите, она любит бабочек.
Олеся вышла первая хотелось прекратить этот бал дурдом. Краем уха услышала, как Артём шепчет дочке:
Когда мама не слышит, можешь называть меня папой.
Так у Златы появился воскресный папа. Иногда Олеся шла с ними, иногда отпускала дочку одну, если присутствовала Екатерина Алексеевна. Для Олеси Артём долго оставался чужим, подозрительным, хоть Злата после каждой встречи расписывала, какой он весёлый, талантливый. Олеся заражалась этим настроением, но не верила: ну откуда принц на белом коне в Подмосковье? Даже его мать постоянно его хвалила что, если это подозрительно?
Сердце Олеси таяло медленно. Артём был деликатен оставлял маленькую шоколадку у двери, всегда спрашивал разрешения, прежде чем звать Злату, ловил её взгляд в машине. Однако особенно нравилась ей Екатерина Алексеевна с ней можно было поговорить обо всём.
Однажды он позвонил чтобы пригласить в кино. Злата встала рядом шёпотом уточнила:
Это Артём?
И осталась слушать.
Конечно, Злата будет рада, привычно сказала Олеся.
Стойте, я зову вас обеих. В кино, вдвоём…
На заднем фоне послышался голос Екатерины Алексеевны:
Ну вот, наконец!
Мама, перестань подслушивать! Олеся, извините, она вечно влезает.
Злата тут же спросила шёпотом:
Он тебя пригласил?
Олеся засмеялась.
У меня тоже уши есть. Послушайте, Артём…
Только не отказывайте! Обещаю быть рыцарем!
Про глаза, Тёма! Скажи ей про глаза, незатихающая Екатерина Алексеевна. Как сказал мне что у неё глаза её мамы…
Олесю захлестнуло причем тут мама?
Артём торопливо заговорил:
Олеся, я приеду и всё объясню. Разрешишь?
Олеся ходила кругами, пока он не приехал, Злата рисовала за столиком чувствовала напряжение.
Я должен был сказать сразу, начал Артём, но мне так понравилась ты… Я не из-за мамы твоей. Я боялся, что ты возненавидишь. Ведь она погибла из-за меня…
Он путался, перескакивал, смотрел на неё с мольбой. Олеся тряслась, как в тот раз, когда чуть не потеряла Злату.
Простишь?
Олеся выдавила:
Мне нужно подумать.
Мама, ну прости папу… пискнула Злата.
Артём посмотрел на Олесю с мольбой. Она ещё раз повторила:
Мне нужно время.
В голове сотни вопросов, но голос пропал. Только Екатерина Алексеевна смогла рассказать всё подробно.
Он не знал, что она погибла я скрывала. Потом обмолвилась, и Тёма решил вас найти. В тот вечер хотел познакомиться, помочь, всё вышло случайно. Ты не вини его: мальчишкам пытался доказать мужество не в отце. Пошёл на лед, а все боялись
Екатерина Алексеевна не давила, но оправдывала сына. А Злата давила со всей детской прямотой:
Мама, он хороший! Он любит тебя! Он может стать моим настоящим папой!
Олеся понимала но это казалось неправильным.
Месяц Олеся мучилась, не решалась позвонить Артёму, игнорировала сообщения. Чем дольше молчала, тем сильнее хотела набрать номер, но решимости не хватало.
Посреди ночи Злата разбудила её: болел животик, жаловалась ещё вечером, но мама списала на испорченный кефир. Теперь Злата пылает градусник не нужен.
Олеся дрожащими руками вызвала скорую и вдруг, почему-то, Артёму.
Он прилетел с санитарами. В домашних штанах, сонный, встрёпанный, но неотступно поехал в больницу с ними, всё время успокаивал, обещал, что всё наладится. Сам едва держался.
Перитонит не страшно, повторял. Всё будет хорошо!
Олеся взяла его за руку хотела ли успокоить его или себя? В приёмной было холодно, они сидели рядом, согревая друг друга.
Артём бросился к врачу узнать про операцию, Олеся боялась шелохнуться если с Златой случится беда, она не переживёт.
Но всё обошлось. Врачи сделали невозможное, а Злата боролась врач сказал: «Будто добрый ангел оберегает её». Олеся прошептала: спасибо, мама…
Артём благодарил врача, тот велел ехать домой к Злате не пускали, а родителям надо отдыхать.
Артём отвёз Олесю, она ждала, что он попросится войти, но он молчал. Тогда она неожиданно пригласила:
Уже рассвет, заходи, я сварю кофе.
И вдруг поняла: действительно хочет, чтоб он остался. Навсегда.
Злата выздоравливала удивительно быстро медсёстры улыбались.
Потому что у меня есть мама и папа, объясняла она.
Никто, кроме Олеси и Артёма, не знал, почему девочка этому так радуетсяАртём приходил каждый день с яблоками, раскрасками и новыми смешными рассказами; Злата хохотала так, что слышно было на всю палату. Олеся, наблюдая за этим новым миром, чувствовала что-то неуловимо важное меняется: в глазах дочери светилась уверенность, в Артёме терпеливое счастье, а у неё самой впервые за долгое время возникало ощущение, будто её кто-то бережёт.
Когда Злату выписали, она не отрывалась от мамы, но первой, кого увидела на выходе, был Артём с огромным букетом ромашек и пакетиком пирожков из любимой булочной. И тут же Екатерина Алексеевна, нарядная, с новой книгой для дочери и внучки.
Снег ложился глубокими сугробами, Олеся шагала в многолюдной компании, и внезапно вспомнила, как крошечная она стояла на морозе, потерянная, с мамой рядом. Теперь она держала Злату за руку, и рядом были люди, которые уже стали семьёй.
Они втроём пересмеивались, выбирали салаты в магазине, спорили, что лучше: пирог или торт. Олеся всё ждала, что страх быть брошенной, вновь вернётся, но вдруг заметила: вместо этого в ней начал расти тихий, весёлый огонь свет доверия.
И когда однажды вечером Злата, с серьёзностью пяти лет, спросила у мамы, будет ли теперь Новый год вместе, Олеся, перестав бояться прошлого и будущего, ответила крепко:
Конечно. Теперь всегда вместе.
Артём засмеялся, взял их обеих за руки, Екатерина Алексеевна напомнила про утренние блины, а снег за окном будто бы засыпал все старые тревоги. Олеся заглянула в глаза дочери и впервые поверила: можно быть счастливой, даже если когда-то страшно.
И в этот момент она почувствовала то самое, главное их маленькая семья стала настоящей, и теперь, сколько бы ни было хлопот, морозов и странных встреч, впереди обязательно будет много тёплого света.
