РАЗНЫЕ ЛЮДИ
Вот иногда думаю как же странная мне жена досталась. Со стороны бы кто посмотрел красота! Наталья её зовут. Светловолосая, ноги от ушей, глаза чёрные, грудь и талия такие, что хоть сейчас на обложку. А в постели настоящая буря, в том была своя прелесть. Сначала только страсть, не до размышлений, кружилась в вихре эмоций. Потом узнали, что ребёнка ждём женились, как положено.
Сын родился, Димка золотые волосы, чёрные глаза, копия матери. Всё как у людей пелёнки, ночи бессонные, первые шаги, слово «мама». Наташа вела себя вполне по-матерински, ласковая, нежная, переживательная.
Но стоило Димке подрасти, начались перемены. Наташа ушла с головой в фотографию всё бегала с камерой, на какие-то курсы записалась, снимала, весной и осенью уезжала на мастер-классы в Москву. Я не понимал, зачем это ей надо.
У тебя же стабильная работа в суде секретарь. Вот и работай, ворчал я.
Секретарь это ты скажешь, поправляла она, я же помощник судьи.
А мне всё казалось, что времени на семью мало. Всё дома в порядке, обед на столе, сын на ней но как будто её и нет. Телевизор никакой вместе не смотрим, беседы никакой. Кормит, посуду уберёт и снова за компьютер или куда-то пропадает.
Бывало и завидую: мне после работы хочется просто на диван, футбол, канал новости… А она то в библиотеку, то за город. Я бурчу:
Ты жена или кто? Может, хватит заниматься ерундой?
Наташа молчала, отстранялась всё больше. Потом у неё появились поездки, отпуск брала и моталась с рюкзаком по Карелии, по Байкалам, по сибирским просторам одна, с камерой. Меня звала пару раз, ну, раз поехал тоска смертельная! Леса, болота, мошкара, всё чужое, еда режет горло. Я по людям, по гаражам, бане а ей по горам лазить.
Вскоре она ушла с работы, о зарплате и пенсии даже не заикалась. Занялась фотосъёмками на заказ, бегала с одними женщинами по городам, выставки устраивали. Я возмутился:
Да сколько же можно этим заниматься? Машина нужна ладно, кредит брать не буду, зарабатывай сама, раз умная!
Через месяц купила мне новенький седан. На фотоаппаратах, съёмках, свадьбах на всё сама накопила. Меня тогда прям пробрало: как так жена деньги приносит, начинает зарабатывать больше меня. А вдруг с кем-то крутит? Заказчики, фотографы… Беспокоился жутко, ночами не спал, прислушивался к каждому слову.
Пробовал влиять, даже сорвался однажды: замахнулся она схватила нож, еле отскочил, брюки зацепила, на шары два шва наложили в травме. Всё, больше не трогал, понял бесполезно.
Кошек она безумно любила. Подбирала, лечила, устраивала кому могла. У нас вечно двое жили. Мне смешно было: не дети ж и не люди! Как можно из-за них переживать, чуть ли не больше, чем за мужа?
Однажды умер её любимый кот, прямо на руках в ветклинике. Наташа неделю не вставала, плакала, винила себя, даже вино пила вечерами. Я устал, зло кинул:
Может, ещё балконных мушек поплачь?
Она посмотрела так тяжело, что я сразу замолчал, плевать мне стало.
Друзья сочувствовали мне, мамкины подруги Наташу обвиняли: дескать, зазналась, отбилась от рук. А я… утешение нашёл у соседки Лиды, подруги Наташиных школьных лет. Она была простая, добрая, работала продавщицей на рынке, к жизни относилась без лишних эмоций. И выпить могла, и посмеяться хотя, конечно, не собирался с ней жизнь строить.
Ждал: вот Наташа заметит, устроит скандал. А она как отстранённая, только хуже стало. В спальне как чужие. Она замкнулась, ушла в другую комнату.
Димка вырос, поступил в университет в Москве, весь в мать пошёл: независимый, со своими интересами. Я пытался поговорить:
Когда ж внуки будут?
Тот только смеялся, говорит: хочу чего-то достичь сам, да и настоящей любви дождаться, мол, а потом и семья. С Наташей у него была полная гармония. Мне казалось, что я уже странник в своём же доме, что все эти их чёрные глаза смотрят мимо меня.
Часто тогда уходил к Лиде, спасался теплом, простотой. А однажды Наташа всё узнала кто-то из соседей рассказал. Прихожу домой: Наташа за кухонным столом, курит, глаза синие, обведённые. Тихо так говорит:
Уйди. Уезжай. Больше не приходи.
Я ушёл, жил у Лиды. Неделю ждал: может, простит? Потом сообщение в вотсапе «Надо поговорить». Обрадовался, обмылся, одеколон взял. А она сразу с порога:
Завтра едем заявление на развод подавать.
Дальше всё было, как в тумане: ЗАГС, бумаги, от квартиры своей отказался сам она ещё её от родителей получила. На выходе спрашиваю:
Ну и что теперь? Разведёнка, одна?
Наташа вдруг впервые за последние годы улыбнулась искренне, легко:
В Питер переезжаю, мне серьёзный проект предложили. Буду работать там фотографом.
Хоть квартиру не продавай, прошу глупо. Вдруг вернёшься?
Нет, я не вернусь, спокойно отвечает. Я давно полюбила другого. Он тоже фотограф, из Питера, мне с ним хорошо, интересно. Но я думала: я ведь замужем, изменять противно, а разводиться вроде и не из-за чего. Просто мы с тобой слишком разные. Из-за этого ж не разводятся… Или разводятся?
Не разводятся, кивнул я.
А вот и развелись, смеётся. Я разозлилась, когда узнала об этой Лиде. А потом подумала всё к лучшему. Я буду счастлива, и ты тоже. Ты вот женись на ней, пусть всё ладится.
И ушла.
Я не женюсь, сказал я ей в спину. Но она не услышала.
С тех пор ничего о ней не знаю. Только раз в год короткое сообщение на день рождения: «С днём рождения! Здоровья и счастья! Спасибо за сына».
