Божий дар…
Утро в Санкт-Петербурге выдается пасмурным: тяжёлые свинцовые тучи низко висят над городом, где-то вдали глухо гремит первая весенняя гроза. Долгая зима наконец закончилась, но март по-прежнему стеснён скупой весенней прохладой. По дворам гуляет резкий ветер, поднимает прошлогоднюю листву и гонит её по асфальту. Едва заметная молодая травка просачивается сквозь промерзшую ещё землю, а почки на деревьях словно сомневаются, стоит ли им поспешить с первым зеленым вздохом.
Природа будто затаила дыхание, ожидая живительной влаги. В этот раз зима была малоснежной и долгой, без должного покоя для земли, без пушистого снежного пледа. Почва пересохла и теперь с тревогой ждёт, когда первый дождь омоет её от городской пыли и пустящихся по улицам ветров, пробудит к новой жизни. Вот тогда и настанет настоящая весна щедрая, яркая, полная ароматов и звуков, как любящая женщина в самом расцвете сил.
Земля одарит нас изумрудной шагреневой травой, нарядными цветами, трепетными кленовыми листьями и первыми грушами на старых дачных деревьях. На городских улицах защебечут воробьи, вороны затеют свои дела в кронах лип и яблонь. Жизнь продолжается.
Саша, идём завтракать! зовёт Викуся из кухни. Кофе стынет.
Аромат свежесваренного кофе смешался с запахом жареных яиц. Надо вставать, хоть после вчерашнего и хотелось бы остаться в постели тяжёлая бессонная ночь, слёзы, мучительные мысли. Но другого выхода нет жизнь всё равно идёт своим чередом.
Вика, казалось, тоже совсем измотана: глаза покрасневшие, тёмные круги выдают бессонные часы. Она подошла, подставила для поцелуя бледную щёку и попыталась улыбнуться:
Доброе утро, любимый! Видишь, к грозе дело? Ох, дождя бы, Господи! Когда же настанет эта весна? и вдруг, словно вдохновившись: Сашенька, вспомнила стихи:
Весны я жду, как избавленья
От стужи, холода больного,
Весны я жду, как объясненья
Запутанного моего.
Мне кажется, вот-вот она
И всё уладится внезапно,
Мне кажется, спасёт одна,
Сделает честно, легко, надёжно.
Весна, где ты? Скорей вступай!
Саша обнимает Вику за худые плечи, целует склонённую белокурую голову. Волосы пахнут полевыми цветами и русской степью. Сжимается сердце: бедная моя, родная, за что нам такие испытания? Все эти годы жила только надеждой…
Но вчера профессор, тот самый, с чьим именем они связывали все свои мечты, поставил точку:
Прошу простить, но детей у вас быть не может. Ваше пребывание, Александр, в Чернобыле не прошло бесследно. Медицина здесь бессильна. Сожалею.
Вика вытирает глаза, почти упрямо встряхивает светлыми волосами.
Саша, я долго всё обдумывала. Мы должны взять ребёнка из детдома. Сколько в России таких несчастных малышей… Возьмём мальчика, будем его растить пусть у нас будет сын! Ты согласен? Мы так много ждали…
Слёзы вновь пальцами льются по щекам, и Саша, не в силах сдержаться, тоже плачет, прижимая жену к груди.
Конечно согласен, родная. Не плачь, пожалуйста, не плачь…
И тут сотрясает дом глухой раскат грома. Следом проливается проливной дождь, словно небо прорвало. Кажется, что сама небесная благодать льёт, смывая с души тяжесть.
Во дворе мгновенно темнеет, как ночью, молнии сверкают прямо над домом. Саша и Вика стоят у окна, из форточки веет прохладой и свежестью, в квартиру врывается запах дождя. Смывается печаль, исчезает тревога. Пусть этот дождь идёт дольше долгожданный весенний ливень, символ новой, обновлённой жизни!
Проходит несколько дней, и вот они перед дверью детского дома на Васильевском острове, сердце в пятках: сегодня у них встреча, сегодня предстоит выбрать сына, долгожданного, желанного, любимого до встречи Васеньку.
После короткой беседы с опрятной воспитательницей им показывают малышей в комнатах. Как на рынке, думает Саша, будто товар, выставленный напоказ, осталось только спросить сколько стоит килограмм. В одной из комнат взгляд Вики цепляется за девочку с огромными голубыми глазами. Она сидит в мокрых ползунках на клеёнке, неухоженная, бледная, взгляд как у забытого всеми котёнка.
Саша, давай посмотрим ту девочку, шепчет Вика, и Саша понимающе кивает.
Сестра, можно нас вернуться к той голубоглазой?
Но вы ведь хотели мальчика… удивилась воспитательница.
Хотим её увидеть ещё раз, настаивает Вика.
Через минуту приходит строгая заведующая Анна Петровна.
Вы выбрали не того ребёнка. Она вам не подходит.
Почему именно? Взгляните сами она так на Вику похожа, даже волосы такие же! Саша уже идёт к манежу.
Девочку умыла няня, переодела в чистую рубашку. Как только она увидела внимание взрослых, расплылась в улыбке, протянула к ним ручки и только тут оба заметили: у девочки ножки непривычно скручены.
Саша тут же берёт её на руки, мокрый носик касается щеки, крохотные ручки вцепляются в рубашку… Саша едва сдерживает слёзы, Вика прижимается к нему.
Анна Петровна мягко говорит:
Давайте так: я расскажу историю. Она из глухой деревни на русском Севере, в семье, где своих детей пятеро. Девочка родилась с особенностями, отец категорически отказался, не захотел брать урода, как тогда сказал. Ни средств, ни желания. Малышку можно оперировать, профессор из Ленинграда берётся за неё. Но работы много, потребуется терпение, любовь, жертвы. Не торопитесь, подумайте. Я дам адрес профессора, поговорите с ним. У вас есть месяц. Только имейте в виду: детки быстро привыкают к новому, особенно наши сироты не разбейте её ещё раз, если сомневаетесь.
Месяц, словно год, длится мучительно долго. Но решение принято Леночку они заберут. Консультация профессора вселяет надежду: да, впереди несколько сложных операций, но всё будет как у здорового ребёнка. Саше хватает накопленных рублей на поездки и хирургию если даже придётся продать новенькую тойоту и строящийся коттедж. Поживут в однушке на Петроградке лишь бы дочка бегала.
И вот снова детдом, букет пионов для Анны Петровны у администрации слёзы на глазах. Они идут в детскую, мадам заведующая не скрывает радости. Леночка окрепла, щёчки порозовели, волосы завились колечками, улыбается во весь рот. Уже сама протягивает ручки к Саше, прилепляется к нему, потом к Вике.
День проходит, кажется, в один миг. Обсудили режим, прививки, еду, медицинские тонкости бюрократию ещё впереди много. По совету Анны Петровны процедуру отказа родителей от Леночки проводят через районный суд. Через месяц она официально их дочь.
Дом наполняется новым смыслом: Вика ушла с работы, вся посвятила себя дочке. Собираются на первую операцию профессор ждёт в Ленинграде. Месяц в клинике старания не напрасны: Леночка учится есть ложкой, слушает, как мяукает кошка Мурка, гогочет, когда видит соседскую козу. По улице гуляет пока только в длинных штанишках на ноги без слёз не взглянешь, на них Саша экономит ни копейки.
Девочка бойкая, говорливая, к двум годам знает по имени всех соседей, обожает папу (мой папик! так и кличка за ним закрепилась), его чуть ли не больше, чем маму. Саша души не чает в дочери: она его лучик в пасмурном окне.
Через год новые операции и реабилитация, поездки в Ленинград, ночные бдения Вики у постели в больнице. Терпения потребовалось море, сил и нервов не счесть но, наконец, девочка бегает по двору вместе с соседскими детьми.
В пять лет детский садик, все замечают: Леночка отлично рисует, советуют отдать в изостудию. В шесть лет художественная школа на Фонтанке: её работы появляются на городских выставках, все восхищаются юным дарованием.
В семь обычная школа, и сразу Леночка становится лидером. Тянет уроки, посещает кружок танцев, художку. Всегда в центре компании смех, веселье и жизнерадостность. Педагоги нахваливают: умница-девочка, вы её настоящие родители! Никто не догадывается, через что прошла семья, чтобы обрести своё счастье.
Время идёт, и Бог как будто улыбается им: бизнес Саши крепнет. Вскоре семья переезжает в просторную квартиру в центре Петербурга, сдают Леночку в престижную гимназию, продолжают растить её с любовью.
Теперь Леночка шестиклассница, по-прежнему отличница. Художественная школа, танцы, друзья, общественная жизнь. Светлые глаза, коса до пояса, энергия и доброта, ласковая улыбка. Все ценят и любят её Леночка словно Божий дар для своих родителей и всех вокруг.
