Люда, ты с ума сошла на старости лет! Внучки у тебя уже в старших классах, какая свадьба? такими словами встретила меня сестра, когда услышала, что я собралась замуж.
Но чего тянуть? Через неделю мы с Анатолием идём в ЗАГС пора и сестру поставить в известность, раздумывала я. Конечно, на праздник она не приедет живём-то мы с ней на разных концах России. Да и шумные застолья с криками «Горько!» в шестьдесят лет устраивать не хочется. Тихо распишемся вдвоём, посидим за семейным ужином.
Да и без регистрации, вроде, можно было бы обойтись, но Толя настоял. Он у меня настоящий джентльмен: дверь в подъезд открывает, руку подаёт, когда из машины выхожу, с верхней одеждой помогает. Нет, без печати в паспорте он жить не согласится. Говорит: «Что я, мальчишка какой? Мне нужны настоящие отношения». А для меня Толя и вправду мальчишка, хоть и седина заметна. На работе его уважают, только по имени-отчеству называют. Там он совсем другой: серьёзный, строгий, а как вместе так будто сорок лет сбрасывает. Обнимет посреди улицы, закружит! И мне хоть и радостно, но стыдливо. Смеюсь: «Народ посмотрит засмеют!» А он: «Какой народ? Я кроме тебя никого не замечаю!» Когда мы вместе, правда такое ощущение, что в мире только мы двое.
Но есть ещё сестра, которой надо всё объяснить. Боялась, что Танюша, как и остальные, неодобрит, а мне её поддержка важна. Переборола себя и набрала номер.
Людааа, удивилась она, услышав о моей свадьбе, год как Витю похоронили, а ты уже замуж выходишь! Я знала, что сестру ошарашу, но не думала, что именно память о покойном муже заденет.
Танюш, я не забыла, прервала я её. А скажи мне, кто решает, сколько должен длиться траур? Через сколько лет можно решиться на счастье и не быть осуждённой?
Сестра задумалась:
Ну, прилично будет лет пять подождать.
Получается, мне Толе сказать: приходи через пять лет, а я пока буду в трауре?
Таня замолчала.
И чего этим добиться? продолжала я. Через пять лет всё равно осудят, кто захочет языком почесать. Мне на таких людей всё равно, а вот твоё мнение важно. Если так уж не хочешь, отменю свадьбу.
Ладно, делайте как знаете. Хоть сейчас женитесь! Только знай: я тебя не понимаю. Ты всегда была своенравная, но думала, что с возрастом поумнеешь. Поживи год хотя бы одна. Но я не уступала:
Говоришь год подожди. А если нам с Толей остался всего год? Как быть?
Сестра всхлипнула.
Делай, как хочешь. Понимаю, что счастья всем хочется, но ведь ты с Витей столько лет счастлива была
Я рассмеялась:
Ты считаешь, что я была счастлива? Может, и я так думала, а теперь поняла была рабочей лошадью. Да и представить не могла, что можно жить по-другому: с радостью!
Витя был хороший человек. Вместе воспитали дочерей, теперь пятеро внуков. Муж всегда твердил, что главное семья. Работали напропалую ради дочерей, потом ради их семей, потом за внуков. Вспоминаю теперь: вся жизнь сплошная гонка за благополучием. Дочь вышла замуж купили дачу, Витя решил: надо расширяться, для внуков натуральное мясо держать.
Взяли в аренду гектар земли под Москвой и тащили эту лямку не один год. Завели скотину круглый год жить на даче, в город только по делам. Однажды позвоню подруге а та вот только с внучкой с Чёрного моря вернулась, другая с мужем в театр ходила. А мне и до магазина вырваться некогда! Днями хлеба дома не было: живая живности привязаны. Сил придавало только одно дети и внуки сыты, старшая дочь машину новую купила, младшая ремонт сделала, значит, не зря пахали. Как-то приехала бывшая коллега:
Люда, не узнать тебя. Думала, ты тут отдыхаешь, а ты чуть живая! Для чего себя истязаешь?
Да как же иначе? Детям помогать надо.
Дети взрослые, сами справятся, а тебе для себя надо бы пожить.
Я не поняла тогда, что значит для себя. Теперь знаю: можно и по магазинам пойти спокойно, и в кино, и в бассейн, и на лыжи. Дети не обеднели, внуки сыты. Главное, я научилась видеть мир по-новому.
Раньше на даче листья гребла злилась на мусор. А теперь иду в парке, подбрасываю их ногами и радуюсь, как ребёнок. Дождь не надо скотину загонять, а можно за окном в кафе сидеть и любоваться. Только теперь заметила, какие облака бывают, какие закаты, как здорово идти по свежему снегу. Кто мне это открыл? Толя.
После смерти Вити я будто в тумане ходила. Всё неожиданно: ночью приступ, и не стало его, не дождался «скорой». Дочки быстро хозяйство распродали, дачу тоже увезли обратно в город. Первое время как во сне, не знала, куда себя деть, по привычке в пять утра просыпалась, металась по квартире.
Появился Толя. Оказался соседом мой и знаком весёлая нашего зятя помогал вещи с дачи перевозить. Потом признался: увидел грустную, усталую женщину, стало жалко. Но сразу заметил дремлет во мне жизнь, нужна встряска. Как-то позвал в парк погулять. Купил мороженое, потом к пруду уток покормить. На даче я их держала, но чтобы просто любоваться А как же они смешно хлеб ловят!
Даже не верится, что можно так просто стоять и смотреть на уток! призналась я. На своих только и успевай кормить, а тут стой и смотри.
Толя взял за руку: Подожди, я тебе ещё столько покажу! Ты снова жить начнёшь.
Так и вышло. Каждый день я, словно ребёнок, открывала для себя что-то новое, и прошлое уже не казалось настоящим. Не знаю, когда поняла, что без Толи не могу: его голос, смех, прикосновения стали жизненно важны. Проснулась однажды с мыслью вот он, мой человек, без него уже никак.
Дочери встретили наши отношения в штыки: мам, ты вредишь памяти отца Обидно, было чувство вины, будто я их предаю. Зато дети Толи обрадовались: теперь, мол, за папу спокойно. Осталось только сестре сказать этого боялась сильнее всего.
Когда у вас свадьба? спросила Таня в конце разговора.
В пятницу.
Ну Совет да любовь вам сказала она сухо и попрощалась.
К пятнице мы с Толей закупили продукты, надели лучшее, вызвали такси, поехали в ЗАГС. Выхожу из машины а у входа дочки с зятьями, внуки, Толины дети с семьями и моя сестра! Таня с охапкой белых роз сквозь слёзы улыбается.
Танька! Ты приехала?! поверить не могу.
А как же, я же хочу знать, кому тебя отдаю! смеётся.
Оказывается, пока я волновалась, они все созвонились и столик в кафе заказали.
Недавно мы с Толей отпраздновали годовщину. Теперь он всем родной. Я до сих пор не верю: всё это происходит со мной. Счастлива вдруг аж самой неловко, как бы не сглазить.
— Людка, ты что, с ума сошла в свои годы? У тебя уже внуки в школу ходят, какая ещё свадьба?! — такими словами встретила меня сестра, когда узнала, что я выхожу замуж. А я решила не тянуть: через неделю у нас с Толей регистрация! Сообщить сестре было делом чести, хотя на торжество она точно не приедет — мы ведь на разных концах России живём. И устраивать шумное застолье с «Горько!» в свои 60 мы тоже не намерены — распишемся тихо, вдвоём посидим по-домашнему. Конечно, можно было вообще не жениться, но Толя у меня настоящий джентльмен: и дверь откроет, и руку подаст, и пальто поможет надеть. Без штампа в паспорте жить не согласен — мол, «я что, мальчишка? Мне нужны серьёзные отношения». А для меня он и есть мальчишка, хоть и с сединой. На работе его только по имени-отчеству зовут, а рядом со мной молодеет, будто лет сорок сбрасывает: бывает, схватит на улице и закружит, а мне и радостно, и стыдно — люди же смотрят! А он смеётся: «Нет тут никого, кроме тебя». Вот с таким Толей и начинаешь верить: счастью все возрасты покорны. Но перед сестрой оправдаться всё равно хочется — вдруг, как и многие, осудит за слишком скорую радость после потери мужа?…
