— Да кто ты такая, чтобы мне указывать, внучка?! — Зоя Петровна с размаху швырнула тряпку прямо в лицо невестке. — В моём доме живёшь, мою еду ешь! Тамара вытерла щёки, сжала кулаки: третий месяц как замужем, а тут каждый день — как на войне. — Я полы мою, готовлю, стираю! Что вам ещё нужно? — Чтоб ты рот закрыла! Приблудная! Приперлась со своим ребёнком! Маленькая Леночка испуганно выглянула из-за двери. Девочке четыре годика, а уже понимает — бабушка злая. — Мама, хватит! — объятый грязью после работы Степан вошёл в дом. — Что опять началось? — А то! Твоя жена мне хамит! Я ей говорю — суп пересолила, а она огрызается! — Суп нормальный, — устало сказала Тамара. — Вы, кажется, специально придираетесь. — Вот! Слышал? — Зоя Петровна ткнула пальцем в невестку. — Я, видите ли, придираюсь! В собственном доме! Степан подошёл, обнял жену за плечи. — Мама, прекрати. Тамара целый день в заботах, а ты только ругаешься. — Ага! Теперь ты против родной матери! Родила, вырастила, а он…! Старая хлопнула дверью. На кухне воцарилась напряжённая тишина. — Извини, — Степан гладил жену по голове. — С возрастом она совсем невыносима стала. — Стёпочка, может, снимем жильё? Хоть комнату? — На какие деньги? Я тракторист, а не начальник — едва на хлеб хватает. Тамара прижалась к мужу: он хороший, добрый, работящий… Только вот с матерью — сущий ад. Познакомились они на сельской ярмарке: Тамара продавала вязаные вещи, Степан покупал тёплые носки. Слово за слово… Он сразу сказал — не смущает, что она с ребёнком. Любит детей. Свадьбу отметили скромно. Зоя Петровна не взлюбила невестку с первого дня: молода, красива, с высшим образованием — бухгалтер. А сын — простой тракторист. — Мама, пойдём ужинать, — Леночка дёрнула её за юбку. — Сейчас, милая. За ужином Зоя Петровна с вызовом отодвинула тарелку. — Есть невозможно. Как свиньям сварила. — Мама! — Степан сжал кулак. — Прекрати! — Что прекратить? Я правду говорю! Вот Светланка — хозяйка, не то что эта! Светланка — дочь Зои Петровны. Живёт в городе, приезжает раз в год. Дом оформлен на неё, хоть здесь и не бывает. — Не нравится, как я готовлю — готовьте сами, — спокойно сказала Тамара. — Ах ты! — свекровь вскочила. — Я тебя! — Всё! — Степан встал между женщинами. — Мама, либо успокаиваешься, либо мы уезжаем. Сейчас же. — Куда уедете? На улицу? Дом-то не ваш! Это правда: дом Светланкин, живут они здесь по доброте её материнской. *** Дорогой мой дом и тяжёлый крест Ночью Тамара не могла уснуть. Степан обнимал, шептал: — Потерпи, родная. Трактор куплю, своим делом займусь — заработаем на свой дом. — Стёпочка, это же дорого. — Старый достану, реставрирую. Умею. Ты только верь мне. Утром Тамара проснулась — подташнивает. Побежала в туалет. Неужели? Тест показал две полоски. — Стёпа! — она вбежала в комнату. — Смотри! Он сонно потёр глаза, взглянул — и вдруг вскочил, закружил жену. — Тамарочка! Родная! У нас будет малыш! — Потише, мама услышит! Но было поздно. Зоя Петровна стояла в дверях. — Что за шум? — Мама, у нас будет ребёнок! — Степан светился от счастья. Свекровь губы поджала: — И как жить собираетесь? Тут и так тесно. Светланка приедет — выгонит вас. — Не выгонит! — зло ответил Степан. — Это и мой дом! — Дом Светланкин, забыл? Я на неё записала. А ты тут всего лишь жилец. Радость испарилась. Тамара села на кровать. Через месяц случилось горе. Тамара поднимала тяжёлое ведро — воды-то нет, колодец на улице. Острая боль, кровь… — Стёпа! — закричала она. Выкидыш. В больнице сказали: стресс, перенапряжение — нужен покой. Какой уж там покой?! Лежала в палате, смотрела в потолок. Всё. Не может больше так. И не хочет. — Я уйду от него, — сказала подруге. — Не выдержу дольше. — А Степан? Он хороший! — Хороший… Но мать его… Я пропаду. Степан примчался после работы: грязный, уставший, с букетом полевых цветов. — Тамарочка, прости! Это я виноват… — Стёпа, я не смогу там больше жить. — Знаю. Кредит возьму, снимем что-нибудь. — На тебя не одобрят. Зарплата копейки. — Одобрят. Я вторую работу нашёл: ночью на ферме, днём — трактор. — Ты же свалишься с ног! — Ради тебя — хоть горы сверну. Выписали Тамару через неделю. Дома Зоя Петровна встретила с порога: — Опять не уберегла, да? Знала: слабая ты. Молча прошла мимо. Не стоит она слёз невестки. Стёпа работал не щадя себя: утром трактор, ночью ферма, три часа сна. — Я тоже найду работу, — решила Тамара. — В конторе нужна бухгалтер. — Там мало платят. — Копейка к копейке. Устроилась. Утром Леночку в садик, сама — на работу, вечером — заботы по дому. Зоя Петровна язвила по-прежнему, но Тамара научилась не слышать. *** Свой уголок и своё счастье Степан копил на трактор. Нашёл старенький, развалюху — хозяин отдал дёшево. — Бери кредит, — сказала Тамара. — Чини, станем сами себе хозяева. — А вдруг провалимся? — Не провалимся. У тебя золотые руки. Кредит дали, трактор купили: вся деревня смеялась — «металлолом». — Вот потеха! — свекровь смеялась, — Мусор купили! Стёпа ночами возился с двигателем, Тамара помогала, держала светильник. — Иди спать. — Вместе взялись — вместе делаем. Месяц, второй… А потом утром трактор рявкнул, завёлся. — Тамарочка! Получилось, работает! Она выскочила, обняла мужа. — Я знала, что получится! Первый заказ — вспахать соседу огород. Второй — дров подвезти. Потихоньку стали зарабатывать. А потом Тамара снова почувствовала тошноту. — Стёпа, я опять беременна! — Теперь — никаких тяжестей! Всё сам! Бережёт, как зеницу ока. Свекровь злится: — Хрупкая! Я троих выносила, а эта… Но Степан непоколебим. На седьмом месяце приехала Светланка с мужем и новостью: — Мама, мы продаём дом. Вы к нам, а эти пусть ищут жильё. — Я здесь родился, это мой дом! — разозлился Степан. — И что? Дом мой, забыл? — Когда выезжать? — тихо спросила Тамара. — Через месяц. Стёпа плакал от злости. Тамара успокаивала: — Главное, быть вместе. Он работал как проклятый — трактор грохотал с утра до ночи. За неделю заработал, как раньше за месяц. Вдруг позвонил Михайлович из соседней деревни: — Продаю дом. Старый, но крепкий. Недорого. Съездили, осмотрели: печка, три комнаты, сарай. Половину денег набрали, остальное договорились выплатить частями. Вернулись домой. Зоя Петровна встречает: — Где были? Светланка привезла документы! — А мы уезжаем, — спокойно Тамара. — Купили себе дом. — Не верю! Где деньги взяли? — Заработали! — гордо ответил Степан. Через две недели переехали. Много вещей не было — своё в чужом доме не водилось. Леночка прыгала по комнатам, щенок лаял. — Мама, наш дом? — с надеждой спросила дочка. — Наш, родная. По-настоящему наш. На следующий день приехала Зоя Петровна: — Стёпа, ну что, возьмёте меня к себе? В городе душно! — Нет, мам. Ты сделала выбор. Живи со Светланкой. — Но я же мать… — Мать не называет внучку чужой. Прощай. Плотно закрыл за ней дверь. Тяжело, но правильно. В марте на свет появился Матвей: крепкий, громкоголосый мальчик. — Весь в папку! — смеялась акушерка. Степан держал сына, почти не дыша. — Тамара, спасибо тебе. За всё. — Нет, это тебе спасибо. За то, что не пал духом. За веру. В новом доме всё начиналось с нуля: огород, куры, трактор приносил доход. По вечерам семья сидела на крыльце: Леночка с щенком, Матвей в люльке. — Знаешь, — сказала Тамара, — я счастлива. — И я. — Помнишь, как было тяжело? Я и не думала, что выдержу. — Ты сильная. — Мы сильные. Вместе. Лучи заходящего солнца, в доме пахнет хлебом и молоком — их дом, их счастье. Дом, где тебя не унизят, не выгонят, не назовут чужой. Дом, где можно любить, растить детей и быть счастливой. *** Дорогие читатели, у каждой семьи — свои испытания, но только вместе, веря друг в друга, мы строим настоящее счастье. История Тамары и Степана — это зеркало для всех нас: как не сломаться и найти свой угол. А как вы считаете — стоило ли Степану так долго терпеть материнский деспотизм? Или лучше было сразу решиться и идти своим путём? Что для вас настоящий дом — стены или тепло семьи? Делитесь своими мыслями — ведь жизнь учит нас каждому уроку!

А ты кто такая, чтобы мне указывать! Зоя Павловна швырнула тряпку прямо в лицо невестке. В моём доме живёшь, мою еду ешь!

Тамара вытерла щёку, губы сжались. Третий месяц как замужем а каждый день как война.

Я и полы мою, и готовлю, и стираю! Что вам ещё нужно?

Нужно, чтобы ты рот свой закрыла! Пришла, понимаешь, нахлебница! Ещё и с ребёнком чужим!

Маленькая Оленька выглянула из-за двери. Четыре годика девочке, а она уже поняла бабушка страшная.

Мама, хватит! Степан зашёл с улицы, грязный после смены. Что опять?

А вот что! Твоя благоверная мне хамит! Я ей говорю суп пересолила, а она в ответ огрызается!

Суп нормальный, устало сказала Тамара. Вы придираетесь специально.

Вот! Слышал? Зоя Павловна ткнула пальцем в невестку. Я, оказывается, придираюсь! В собственном доме!

Степан подошёл к жене, обнял за плечи.

Мама, прекращай. Тамара весь день не разгибается. А ты только ругаешься.

Вот так! Теперь ты против матери! Вскормить, вырастить а он!

Старая ушла, хлопнув дверью. На кухне воцарилась тяжёлая тишина.

Извини, Степан провёл рукой по волосам жены. Она с возрастом совсем злой стала.

Стёпочка, может, нам снять что-нибудь? Хоть бы комнату…

За какие деньги? Я тракторист, а не директор. На еду еле хватает.

Тамара прильнула к нему. Хороший он, добрый. Работящий. Только мать настоящий ад.

Познакомились они на ярмарке в селе. Тамара вязанные вещи продавала, Степан носки себе выбирал. Разговорились. Он с порога тебя не смущает, что я с дочкой? Нет, детей люблю.

Сыграли скромную свадьбу. Зоя Павловна невзлюбила невестку сразу. Молодая, красивая, высшее образование бухгалтерша. А сын просто тракторист.

Мама, пойдём ужинать, Оленька потянула за юбку.

Сейчас, солнышко.

За столом Зоя Павловна театрально отодвинула миску.

Есть невозможно! Как свиньям варит.

Мама! Степан стукнул кулаком по столу. Перестань!

Чего перестань? Я правду говорю! Вот Светланка хозяйка! А эта!

Светланка дочь Зои Павловны. В городе живёт, появляется раз в год. Дом на неё давно переписан, хотя тут и не бывает.

Если не нравится, как я готовлю готовьте сами, спокойно сказала Тамара.

Ах ты! свекровь подскочила. Да я…

Всё! Степан стал между ними. Мама, или ты мирно себя ведёшь, или мы уезжаем. Сейчас же.

Куда поедете-то? На улицу? Дом-то не ваш!

Это была правда. Дом принадлежал Светлане. Они жили тут только из милости.

***

Тяжёлое счастье

Ночью Тамара не могла уснуть. Степан обнимал её, шептал:

Потерпи, родная. Я трактор куплю. Своё дело заведу. На свой дом заработаем.

Это ведь дорого, Стёпа

Найду старенький, сам починю. У меня руки золотые. Ты только верь в меня.

Утром проснулась тошнит. Побежала в туалет. Неужели?..

Тест показал две полоски.

Стёпка! она влетела в комнату. Посмотри!

Муж потер глаза, посмотрел и вдруг вскочил, закружил её.

Тамарочка! Любимая! У нас малыш будет!

Тише! Мать услышит!

Но уже поздно. Зоя Павловна стояла у двери.

Что за крик?

Мама, у нас будет ребёнок! сиял Степан.

Свекровь губы поджала.

А жить где будете? И так тесно! Светлана приедет выгонит.

Не выгонит! нахмурился Степан. Это и мой дом!

Дом Светланкин. Забыл, что ли? Я ж на неё оформила. А ты тут квартирант.

Радость как рукой сняло. Тамара опустилась на кровать.

Через месяц случилась беда. Тамара таскала ведро с водой водопровода в доме нет. Внизу живота пронзила боль, кровь…

Стёпа! закричала она.

Выкидыш. В больнице сказали перегруз, стрессы. Нужен покой.

Где в доме со свекровью найти покой?

Тамара лежала в больничной палате, смотрела в потолок. Всё. Больше не могу.

Я ухожу, сказала по телефону подруге. Больше не выдержу.

Тамар, а Стёпа? Он ведь хороший…

Хороший. Но с такой матерью… Не выжил бы я там.

Степан прилетел после работы. Грязный, уставший, с букетиком полевых цветов.

Тамарочка, извини меня. Я виноват. Не уберёг…

Стёпа, я не вернусь в тот дом.

Знаю. Я кредит возьму. Квартиру снимем.

Тебе не дадут. Зарплата маленькая.

Дадут. Я ещё работу нашёл. На ферме по ночам. Днём на тракторе, ночью коров дою.

Стёпа, ты ж себя угробишь!

Не упаду. Ради тебя всё выдержу.

Выписали Тамару через неделю. Дома Зоя Павловна встретила с порога:

Ну что, не смогла родить? Я так и знала. Хрупкая.

Тамара прошла мимо. Не заслужила та её слёз.

Степан работал, как ломовая лошадь. С утра на тракторе, ночью на ферме. По три часа спал.

Я устроюсь, сказала Тамара. В конторе есть место бухгалтера.

Там платят гроши.

Копейка рубль бережёт.

Пошла работать. Утром Оленьку в садик, сама на контору. Забирала вечером, потом домашние хлопоты. Зоя Павловна ворчала, но Тамара научилась не слышать.

***

Свой угол и новая жизнь

Степан всё собирал на трактор. Нашёл старый, убитый. Хозяин отдавал за бесценок.

Бери кредит, сказала Тамара. Починишь своё дело начнём.

А если не выйдет?

Выйдет. Ты ведь золотые руки.

Кредит дали. Купили трактор. На дворе стоял груда железа.

Вот дурачки! смеялась Зоя Павловна. На помойку только такой!

Степан молча двигатель разбирал. По ночам, при свете фонаря. Тамара помогала подносила ключи, держала детали.

Иди поспи. Устала же.

Вместе начали, вместе закончим.

Месяц возились. Два. Соседи смеялись мол, дурень-тракторист, рухлядь купил.

Но однажды утром трактор взревел. Степан сидел за рулём, не веря.

Тамарочка! Завёлся! Работает!

Она выбежала, обняла его.

Я знала. Я верила в тебя!

Первое задание вспахать огород соседу. Второе дрова привезти. Третье, четвёртое… Пошли рубли.

А потом Тамара опять почувствовала тошноту.

Стёпка, я снова жду малыша.

Ни единого тяжёлого движения, слышишь? Всё сам сделаю!

Берёг, как хрустальную вазу. Не давал даже ведро поднять. Зоя Павловна ворчала:

Нежная! Я троих родила, ничего! А эта…

Но Степан стоял на своём.

На седьмом месяце приехала Светлана. С мужем и целым списком планов.

Мама, мы дом продаём. Хорошо предлагают. Ты к нам переедешь.

А эти? кивнула на Степана и Тамару.

А что эти? Пусть жильё ищут.

Светлана, я здесь родился, это и мой дом! возмутился Степан.

И что? Дом мой. Забыл?

Когда выезжать? спокойно спросила Тамара.

Через месяц.

Степан закипал. Тамара положила ладонь на его плечо тихо, не надо.

Вечером сидели обнявшись на старом диванчике.

Что делать? Скоро малыш…

Всё равно что-нибудь найдём. Лишь бы вместе.

Степан работал дни и ночи. Трактор ревел без умолку. За неделю насобирав больше, чем раньше за месяц.

И тут позвонил Михалыч сосед из другого села.

Стёпа, я дом продаю. Старенький, но крепкий. Недорого. Приезжайте, посмотрите.

Поехали. Дом старый, но прочный, печь в порядке, три комнаты, сарай.

Сколько хочешь?

Михалыч назвал цену. Половина на руках, остального нет.

Может, рассрочкой? предложил Степан. Первую часть сейчас, вторую за полгода.

По рукам. Ты парень надёжный!

Встретили их дома ворчанием:

Где шатались? Светлана бумаги привезла!

И хорошо, спокойно сказала Тамара. Мы переезжаем.

Куда? На улицу?

В свой дом. Купили.

Свекровь запнулась. Не ожидала.

Врёте! Где деньги взяли?

Заработали, Степан взял жену за руку. Пока ты ругалась, мы работали.

Собирались две недели. Вещей по минимуму: своего в чужом доме не наживёшь.

Оленька бегала по комнатам, пёс радостно лаял.

Мама, это правда наш дом?

Наш, доченька. По-настоящему наш.

Зоя Павловна приехала накануне переезда. Стояла на пороге.

Стёпа, я подумала… Может, возьмёте меня? В городе душно…

Нет, мама. Ты свой выбор сделала. Теперь с Светланой живи.

Но я же мать!

Мать не обзывает внучку чужой. Прощай.

Закрыл дверь. Больно, но правильно.

Матвей родился в марте. Крепкий, здоровый мальчик, громким голосом требовал жизни.

Вся в Стёпу! смеялась акушерка.

Степан держал сына на руках и не решался дышать.

Тамарочка, спасибо тебе. За всё.

Это тебе спасибо. За то, что не сломался. За веру.

Обжили дом понемногу. Посадили огород, завели курочек. Трактор работал приносил доход. Вечерами сидели на крыльце, Оленька играла с собакой, Матвей спал в колыбели.

Знаешь, сказала Тамара, я счастлива.

И я тоже.

Помнишь, как тяжело было? Я думала, не выдержу.

Выдержала. Ты сильная.

Мы сильные. Вместе.

Солнце садилось за лес. В доме пахло хлебом и молоком. Это был их дом. По-настоящему их.

Где никто не унизит, не выгонит, не назовёт чужой.

Где можно жить, любить и растить детей.

Где можно быть счастливой.

***

Дорогие читатели, видно, у каждой семьи своя доля испытаний, и не всегда их легко вынести. История Тамары и Степана как зеркало, где можно увидеть и свои беды, и ту силу, что помогает их преодолеть.

Вот так и живём: от бури к счастью и снова дальше, пока судьба не улыбнётся.

А вы что думаете, стоило ли Степану так долго терпеть мать или надо было рубить с плеча раньше? Что для вас настоящий дом: стены или тепло родных?

Делитесь своими мыслями, ведь жизнь школа, и каждый урок ценен!