Мой внук не будет левшой, возмущённо заявляет Тамара Сергеевна.
Денис с глухим раздражением смотрит на тёщу.
А что тут плохого, спокойно отвечает он. Илья всегда был левшой, с рождения. Это его черта характера.
Черта! с видимым презрением фыркает Тамара Сергеевна. Это не особенность, а простая недоразвитость. Всегда у русских правая рука главная. А левая это от нечистой силы.
Денис едва сдерживает смешок. Век XXI на дворе, а тёща рассуждает будто старуха из глубокой деревни в прошлом веке.
Тамара Сергеевна, ведь врачи давно доказали, что
Не учи меня своей медициной, отрезает она. Своего сына я переучила, нормальным вырос. И Илью надо перевоспитать, не поздно ещё. Потом спасибо скажете.
Она резко поворачивается и выходит с кухни. Денис остаётся наедине с остывающим кофе и неприятным привкусом на душе.
Сначала он не воспринимает её слова всерьёз. Ну тёща, старый склад мышления у каждого поколения свои заморочки. Он наблюдает, как Тамара Сергеевна перекладывает внуку ложку из левой в правую руку за столом, и думает: ну, игра. Детям не навредит, психика гибкая.
Илья с самого детства был левшой. Денис помнит, как малышу едва исполнилось полтора года он тянулся к игрушкам только левой. Начал рисовать левой, неуклюже, по-детски. Так естественно, будто иначе не бывает. Было в этом что-то правильное, родное, его личное как родинка или цвет глаз.
Но всё это для Тамары Сергеевны не имеет значения. Леворукость для неё отклонение, ошибка природы. Каждый раз, когда мальчик берёт карандаш не той рукой, у бабушки на лице появляется выражение, будто Илья нарушил нечто важное, даже стыдное.
Берём правой, Илюша. Вот так.
Опять свои причуды, бормочет Денис. В роду левшей никогда не было.
Серёжу я переучила, и тебя, Илья, переучу.
Однажды Денис случайно слышит, как она рассказывает Ольге свой «героический» опыт. Маленький Серёжа сын, левша, а она вовремя одумалась. Привязывала руку к туловищу, следила, чтобы правая работала. За малейшую ошибку наказание. Итог взрослый «правильный» мужчина.
В голосе тёщи звучит гордость, железная уверенность в собственной правоте. От этого Денису становится не по себе.
Поначалу в Илье не видно перемен. Но постепенно они появляются. Сначала мелкие. Илья, прежде чем что-то взять, повисает в нерешительности, рука замирает на секунду. Появляется тревожное оглядывание не видит ли его бабушка?
Папа, а какой рукой правильно? спрашивает Илья вечером, уставившись на вилку.
Как тебе удобно, сынок.
Но бабушка говорит
Не слушай бабушку, выбирай, как тебе лучше.
Но покоя Илье уже нет. Он путается, кидает предметы, движения становятся скованными, напряжёнными. Раньше уверенный мальчишка теперь боится даже ошибиться.
Ольга всё видит. Денис замечает, как она беззвучно кусает губу, когда мать очередной раз поправляет Илью, переставляя ложку. Как отводит взгляд, когда слышит «мудрые» наставления. Жена выросла, привыкнув молчать, не спорить проще дождаться, пока всё утихнет.
Денис решает поговорить:
Оль, ну это же ненормально. Смотри, что с ним происходит.
Мама всегда так поступала! Она желает как лучше
Но ты видишь, ему плохо!
Ольга безучастно пожимает плечами и уходит от разговора. Годы привыкания к материнскому диктату берет своё.
С каждым днём ситуация только усугубляется. Тамара Сергеевна теперь не просто поправляет Илью она комментирует каждый его шаг. Хвалит за правую руку, тяжело вздыхает, если левой.
Видишь, Илюша, у тебя получается! Главное привыкнуть. Я из дяди Серёжи сделала человека, и из тебя сделаю.
Денис решает поговорить с тёщей лично, выбирая момент, когда Илья занят в детской.
Давайте дадим Илье быть самим собой, говорит он. У него такая особенность, это не болезнь.
Реакция оказывается предсказуемой: Тамара Сергеевна поджимает губы, смотрит исподлобья.
Не тебе меня учить! Я троих детей подняла, а ты мне советы раздаёшь?!
Я только прошу, не трогайте Илью.
Это не только твой сын! И Олины гены в нём есть, между прочим. Он должен быть, как все.
Последние слова она произносит с таким отвращением, будто речь о чём-то непристойном.
Денис понимает этот спор миром не закончится.
В доме начинается тихая война. Тамара Сергеевна говорит с Денисом только через Ольгу. Денис отвечает тем же. Между ними повисает вязкое, тяжёлое молчание, только изредка прорываемое взаимными уколами.
Оля, скажи мужу, что борщ уже разогрелся.
Оля, скажи маме, что я сам себе подогрею.
Ольга нервничает, выглядит измученной. А Илья всё чаще забивается с планшетом на диване, стараясь стать незаметным.
Однажды утром, в субботу, когда Тамара Сергеевна шинкует капусту для борща, Денис подходит ближе.
Вы неправильно капусту режете, неожиданно говорит он.
Что ты говоришь? недоумевает тёща, не оборачиваясь.
Капусту нужно резать тоньше, и только вдоль волокон.
Кто так делает? Я так тридцать лет делаю!
И тридцать лет неправильно, улыбается Денис. Давайте я покажу.
Он тянется к ножу, тёща резко отнимает руку.
Ты с ума сошёл?
Просто хочу, чтобы всё было правильно. Вот посмотрите: воды много, огонь слишком сильный, а свеклу вы не так закладываете.
Всю жизнь готовила так!
А надо по-другому. Переучивайтесь. Сначала, заново.
Тамара Сергеевна замирает в полнейшем замешательстве.
Что за бред?!
То же самое вы каждый день говорите Илье. Мол, так не принято, надо переучить. А почему вы не переучиваетесь?
Это другое! Мне так удобно!
А Илье удобно по-своему. Почему вы ему запрещаете?
Тамара Сергеевна порозовела от обиды.
Ты сравниваешь мою стряпню с детской привычкой?
Да, твёрдо отвечает Денис. Потому что для Ильи его леворукость это комфорт и право быть собой. Даже если он ребёнок, это не значит, что можно его ломать.
Ты смеешь меня учить?!
Буду, если не прекратите. Теперь каждое ваше движение буду критиковать.
Тёща вспыхивает. Но теперь Денис не отступит.
Словно что-то внутри неё надломилось уверенность исчезла. В голосе сквозит усталость:
Я хотела как лучше
Я уверен, отвечает Денис, но пора понять: «лучше» бывает разным. Илья отдельный человек. Я не допущу, чтобы его переделывали или ломали.
Ты мне угрожаешь?!
Да. Если не остановитесь, я не позволю вам видеться с Ильёй.
На плите закипает борщ, но никто не обращает внимания.
Позднее, когда тёща уходит к себе, Ольга садится рядом с Денисом, молча прижимается к плечу.
Меня никто так никогда не защищал выдыхает она едва слышно. Мама всегда настаивала только на своём. Я привыкла молчать.
Денис нежно обнимает жену:
В нашей семье твоя мама не будет больше диктовать свою волю. Ни тебе, ни сыну.
Ольга в ответ тепло сжимает ладонь мужа.
Из детской доносится негромкое шуршание карандаша по бумаге Илья рисует своей левой рукой. Теперь никто не говорит ему, что это неправильно.
