Ваш муж отец моего сына.
С этими словами к Аксинье, мирно поедающей пельмени в маленькой московской кофейне, подошла незнакомая женщина. Без особых церемоний она плюхнулась на стул напротив, уставившись большими остекленевшими глазами, будто из далёкого сна.
Сколько лет вашему мальчику? спросила Аксинья удивительно спокойно, словно ежевечерне слышала подобное за семейным столом.
Восемь, сжала губы Вера Платоновна. Она словно ожидала, что стол расплавится от кипящей злости. Но вместо этого Аксинья вернулась к своему пирогу с вареньем в этой кофейне только такой и подают, и от этого пирога всегда мутнеет в глазах, как во сне.
Прекрасно, улыбнулась Аксинья уголком рта и подняла фарфоровую чашку с душистым чаем. Мы с Артуром женаты всего три года. Всё, что было до не моё дело. Только раз любопытно, позволила себе девушка, Артур в курсе?
Нет, нервно откинулась Вера на спинку скрипучего стула, который вдруг преобразился в нечто резиновое. Но это неважно! Я подаю на алименты! Пусть платит, ясно?
Обязательно заплатит, согласилась Аксинья снисходительно, как если бы она управляла походкой облаков за окном. Мой муж детей обожает. Уверена, если бы знал уже нянчился бы с вашим мальчиком. Как, кстати, зовут?
Савелий, выпалила Вера и сразу нахмурилась. Тебе что, не важно, что твой супруг папаша на стороне?
Повторюсь, всё что было до свадьбы только старая московская история. Я ведь выходила замуж не за святого, а за мужчину со своими тенями. Меня это не трогает, главное сейчас я одна.
Посмотрим, встретимся в суде. Деньги готовьте я всё до копеечки потребую для сыночка! резко бросила Вера и исчезла, будто растворившись в тяжёлом запахе ландышевого парфюма.
Аксинья едва не сморщилась: казалось, над кофейней клубится облако из духов, от которого даже потолки текут.
Ну, попробуй, шепнула Аксинья пирогу. Посмотрим, как тебе понравится новость про тридцать тысяч рублей официальной зарплаты. Всё остальное на отца оформлено, а мать у Артура больная, за ней ухаживает. Что с копейками делать будет?
Невольно стало жаль Савелия. Может, стоит зайти в гости? Увидеть, как они живут Может, получится потихоньку договориться о нормальной сумме для ребёнка. Конечно, если Савелий и правда сын Артура. В снах ведь бывает всякое…
***
ДНК-тест сделали словно по волшебству щёлк пальцами родом из старой, пыльной Москвы. Ответ однозначный: Савелий сын Артура. Сам мальчик показался Аксинье на редкость бесшумным и блеклым, словно нарисованным на тетрадном листе. Ну разве бывает, чтоб восьмилетний ребёнок полтора часа сидел неподвижно, уставившись в пятно света у стены и не шевелился, не требовал Мишку-мультфильма, не носился босоногим по коридору, не кричал и не визжал?
Аксинья решила к Савелию надо наведаться. Заснуть вместе с московской ночью в его семье и понять, что к чему.
Квартира словно из старой сказки, в центре города с панорамой на Лужники. Консьерж из памяти, две комнаты, натёртая медью дверь. Всё дорого, шикарно.
Аксинья удивлялась: как тут можно жаловаться на бедность?
Суд назначен через неделю, пробормотала Вера, странно скривив губы, словно опасаясь, что гостья растает в воздухе. Вот там и поговорим.
Я хочу познакомиться с Савелием поближе. Артур настаивает: если привыкнет будет забирать на выходные, сказала Аксинья мягко и снисходительно.
Никто не даст! взвилась Вера, будто её ужалила неведомая сонная оса.
Суд даст, спокойно парировала Аксинья. Артур отец, имеет право. Кстати, я не заметила ни одной игрушки.
Нет денег на эту глупость, буркнула Вера, отводя глаза к дорогущей своей сумке и платью, разбросанному поверх кресла, и косметике французской, рассыпанной у зеркала. Яблоку негде упасть, тычуся а на игрушки нет.
Да что вы? тихо усмехнулась Аксинья, ловя взглядом фирменный парфюм из duty free и новый айфон на столе. На детей-то не хватает?
Я ещё молодая, семью хочу построить! процеживала Вера сквозь зубы.
Когда бегаете по свиданиям с кем ребёнок? Аксинья вдруг ощутила, что под ногами у Веры вовсе не ковёр, а водяная гладь, и мальчик вот-вот утонет в ней.
Не маленький, сам посидит! ответила Вера, и в её голосе проскользнула отрешённость вещих снов. Всё, вопросов больше нет? Тогда только в суде!
Я буду требовать отчёта за каждый рубль, тихо пообещала Аксинья, с трудом выдыхая затхлый воздух чужой квартиры. Думаю, решение суда вас не обрадует…
***
Суд постановил: иск Веры Платоновны удовлетворить лишь частично, признать Малина Артура Ивановича отцом Савелия и внести соответствующие изменения в свидетельство о рождении, глухо звучал голос судьи, словно через заиндевевшее стекло. В иске о взыскании алиментов отказать, встречный иск Малина Артура Ивановича о передаче Савелия ему удовлетворить полностью…
У Аксиньи на щеках заиграли ямочки. Всё получилось: теперь Савелий будет жить с ними. Пусть кто-то и скажет обидела мать, но это было по справедливости. Соседи Веры шептались: мальчик ей чужой, издевается над ним, кричит так, что стены трясутся, руку поднимает не стесняясь ни света, ни тени, ни людей. Психолог тоже решительно заявила: жизнь у Веры опасна для мальчика. Это подтвердили и учителя, и даже няня из прошлой жизни Савелия.
Теперь у Савелия будет целая жёлтая комната, полная игрушек и плюшевых медвежат, мягкие ковры, компьютер всё, что только может присниться ребёнку. Но главное тепло настоящей любви. Любви родителей, которая врывается в сон радужным светом, если рядом не просто отец и мачеха, а почти что две волшебные половинки одной непонятной, странной, но настоящей семьи.
