Беги, Лика, беги
О, здорова, подружка! Ольга шустро села на стул рядом с Ликой. Век тебя не видела. Как ты вообще жива?
Привет, Оль, протянула Лика сонно. Всё нормально.
Чего ж ты тогда в тарелку смотришь, будто там магистраль Москвы прячется? подозрительно прищурилась Ольга. Скажи честно, это снова твой Игорь начудил? На этот раз что?
Ой, не начинай, фыркнула Лика, явно проклиная свой выбор посидеть именно в этом кафе. У нас всё идеально и с Игорем тоже. Он реально чудо. Так что давай закроем эту тему, а то я в кофе нырну.
Не слушая, как подруга собиралась её спасать, Лика встала и, бросив недоеденный кусок медовика, удалилась в никуда. Ей ведь казалось всё окружающие просто элементарно завидуют.
А ведь Игорь был аж до неприличия презентабельный. Симпатичный, обеспеченный (зачем скрывать у человека квартира в центре и машина, не «Шестерка» какая-нибудь). Заботливый. Только вот требования у него попадались страннее, чем баня на Красной площади. Ну, например строго-настрого запрещал Лике красить волосы в светлый.
Именно на этой почве у пары впервые разыгрался скандал такого размаха, что до разрыва рукой подать. Всё из-за какого-то цвета, смех и грех!
Лика записалась подравнять кончики, а мастер уговаривал её: «Ну, Лика, родилась ты блондинкой!» В общем, девушка соблазнилась и решила влить в жизнь немного платинового блеска.
Игорь побелел лицом буквально! Даже книга, которую мирно читал, отправилась в полёт через всю гостиную. Ай да страсти, ой да мужчина. Было произнесено много «ласковых» слов и выдвинут ультиматум: «Верни обратно тёмный, а то, как ураган, из дома вымету». Ведь, мол, блондинки только не в его берлоге!
Сдерживая слёзы, Лика пулей помчалась в ближайший салон на станции метро. Там мастер поначалу возмущённо сопротивлялась: «Девочка, да это ж твой цвет!» Но стоило Лике всхлипнуть, как всё сделали по-своему.
Игорь промычал что-то одобрительное и, как ни в чём не бывало, на следующее утро внезапно подарил Лике золотой браслет. Типа, компенсация за нервотрёпку.
Белая одежда отдельная тема: строго табу. Хоть хохломой разрисуйся, хоть в малиновое облачко завернись, только не белый! Как-то раз Лика закинула насчёт цвета её будущего свадебного платья, но такой взгляд получила в ответ, что сразу все вопросы отмерли, будто отопление отключили.
Беги, дурочка, убеждала Наташа, пока можешь! Сегодня нельзя белое носить, а завтра вообще на балкон не пустит. Ищите себе другого, поскромнее, с душой, а не с заморочками.
Ну у всех тараканы свои, философствовала Лика. У нас всё серьёзно. Мы ребёнка хотим. Игорь убеждён будет девочка! Уже имя придумал Аглая! А ты беги, беги…
***
Вот только зря девушка прогнала совет подруги подальше. Очень зря. Проверить все странности суженого ей предстояло лично.
В квартире была одна запрещённая комната. Всегда заперта на ключ. Как-то Лика спросила не родственник ли он, часом, Ивану Грозному?
Не переживай, усмехнулся Игорь. Бывших жен в шкафу не храню.
И все, разговор закрыт. Но однажды, по воле расписания, Лика вернулась домой пораньше (лекция, слава преподу, отменилась). Она точно знала, что Игорь дома, но только тени от него не нашла. Проходя мимо загадочной двери, уловила странный шепот. Лика осторожно приоткрыла щель и замерла от увиденного.
Посреди стены портрет девушки. Во весь рост. А Игорь стоит на коленях.
Девушка на портрете улыбалась так приторно, что хоть ложкой ешь, тянулась к кому-то руками… и, что самое странное вылитая Лика, только с платиновыми волосами. Можно подумать сестры!
Потерпи немножко, Аглая. Скоро мы будем вместе, твердил Игорь. Лика уже хотела сорвать дверь, выдать этому театралу всё, что думает, как тут услышала:
Она точно родит мне дочку, вот увидишь. Тогда твоя душа перейдёт в ребёнка, и мы вновь будем вместе. Я о тебе позабочусь. Когда подрастёшь, будем снова любить друг друга…
«Шизофрения», пронеслось в голове Лики. Она умчалась прочь, едва дыша. Всё-таки справедливость есть: подруги были правы! Главное теперь найти выход, как сбежать от такого персонажа. К тому же, Лика ожидала ребёнка. Недолго, но всё равно.
Родители далеко, близких только Ольга, к ней Лика первой делом и помчалась.
Я бы ни за что не подумала, что Игорь такой… трясущимся голосом бормотала Лика, сжимая кулачки, как ёж стороной к забору.
Дыши глубже, скомандовала Ольга, суя ей кружку чая. Лика подчинилась. Да решай! Останешься?
В жизни! замотала головой Лика. Он псих! Я же боюсь за себя и за ребёнка. Улыбнулась с кислинкой. Теперь понятно, почему «никаких блондинок» и белого. Я реально превращалась в ту…
Вот и хорошо, что до свадеб пассаж выяснила и про ребёнка промолчала, трезво заметила Ольга. Значит, скажешь, что появился другой, и уезжаешь подальше. Поступай в местный вуз, да и всё. Главное чтоб этот рыцарь таинственных комнат был от тебя далеко!
Так и сделаю…
***
Последние полгода были для Лики сплошной русской рулеткой, а не жизнью. Морально тяжелее, чем разгружать «Жигули» в минус тридцать. Переезд, объяснения с родителями, уход из университета не решилась Лика делать аборт: малышка ни в чём не виновата. Именно малышка родилась девочка, как и задумал Игорь.
Самое удивительное, Игорь отпустил Лику совершенно спокойно, будто в магазин за хлебом провожает. Едва намекнул мол, болтать лишнего не стоит, и на что-то недоброе намекнул. Даже не спросил, куда она едет. Словно ему и вправду было наплевать.
Вечерами, укачивая Аглаю, Лика гадала а не ошиблась ли, что ушла, и не сказала ему про ребёнка? Вот и сегодня, уложила Гелю спать, стоит у окна, анализирует.
Звонок в дверь. Курьер, кстати, привёз пиццу. К готовке у Лики росла такая же тяга, как у слона к балету. Перекусила, устроилась за учебниками твёрдо решила возвращаться к занятиям.
Слова поплыли в строчку, голова пошла кругом… Лика нащупала телефон, чтобы вызвать «Скорую», но пальцы не слушались. Не могла даже встать. Последнее, что успела разглядеть Игорь осторожно прижимает к себе маленькую дочь.
***
Очнулась Лика уже в палате под бдительным присмотром мамы.
Полиция искала ребенка по всей России ни слуху, ни духу. Игорь исчез, будто под землю провалился.
Только через пару лет Лика получит открытку, где Игорь обнимает улыбающуюся светловолосую девочку. На обороте ни слова, только московский штемпель и надпись: «Аглая счастлива».
