Светлана, опять ты повесила мокрое полотенце в ванной?
Голос свекрови раздался из прихожей, едва Светлана сняла пальто после работы. Лидия Петровна стояла, руки на груди, и сверлила невестку недобрым взглядом.
Оно, вообще-то, сохнет, Светлана устало стянула сапоги. Для этого и крючок.
В приличных домах на батарею вешают, а не на крюк. Но откуда тебе знать, конечно.
Светлана просто прошла мимо, не награждая свекровь ни словом. Двадцать восемь лет, два диплома, начальник отдела и вот, слушай замечания о полотенцах. Каждый день. По расписанию.
Лидия Петровна посмотрела вслед с таким видом, будто Светлана лично заляпала ей новую скатерть борщом. Эта ее невозмутимость, это презрительное молчание Сколько ей ни всматривайся, холодища: прямо как в холодильнике. Лидия Петровна, прожившая пятьдесят пять долгих и шумных лет, умела распознавать людей. И Светлана не нравилась ей с первого дня: гордая, ледяная, будто царица. Максиму нужна была хозяйственная, простая женщина, чтоб пирожки пекла, а тут неживая глыба.
Следующие несколько дней Лидия Петровна собирала досье, наблюдала, замечала
Глеб, убери игрушки с пола, ужинать будем.
Не хочу!
Я тебя не спрашиваю, хочешь ты или нет. Убери.
Шестилетний Глеб сдулся, как проколотый шарик, и потопал собирать разбросанных по всей комнате космонавтов. Светлана и не посмотрела в его сторону, нарезала салат дальше.
Лидия Петровна из своего кресла в гостиной грела чай и душу: вот же, вот она холодная рыба. Ни тебе ласки, ни доброго слова. Сплошные указы. Родной внук бедный как сирота.
Бабушка, Глеб перебежал к ней вечером на диван, пока Светлана ушла гладить бельё, а почему мама всегда сердитая?
Лидия Петровна погладила Глеба по голове. Лучший момент для воспитательной беседы.
Ну, внучек Бывают люди, которые не умеют любить по-настоящему. Грустно, да.
А ты умеешь?
Конечно, солнышко! Бабушка тебя всегда любит. Бабушка не злая.
Глеб прижался к ней крепче, а Лидия Петровна чуть не заурчала от удовлетворения.
Каждый раз, оставшись наедине, она мастерила новый мазок в своей картинке. Мягко, осторожно, с подходом.
Мама мне сегодня мультики запретила, сетовал Глеб через неделю.
Ой, бедолага. Мама у нас строгая, правда? Иногда и мне кажется перегибает Ну ничего, приходи ко мне! Я тебя всегда пойму.
Глеб внимал каждому слову. Бабушка добрая. Бабушка понимает. А мама
Только вот некоторые мамы, Глебушка, не умеют быть добрыми Лидия Петровна переходила на заговорщицкий шепот. Это не твоя вина, слышишь? Ты у нас золотой мальчик. Это мама Мама у тебя не самая хорошая.
Глеб обнимал бабушку, но что-то липкое и тяжёлое поселилось у него внутри при мысли о маме.
Через месяц Светлана вдруг замечает: что-то не так.
Глеб, иди скорее сюда, обниму!
Сын отстраняется.
Не хочу.
Почему?
Просто не хочу.
И бегом к бабуле. Светлана осталась стоять с протянутыми руками и тихо офигевала. Вроде всё как обычно, а что-то сломалось, даже не понятно когда.
Лидия Петровна из коридора наблюдала сцену и растягивала губы в довольной улыбке.
Глеб, что случилось, ты на меня обижен? вечером пыталась выяснить Светлана, присев рядом с сыном.
Нет.
Тогда почему не хочешь играть со мной?
Хочу к бабуле.
Светлана опустила руки, боль в груди росла, будто выпила стакан холодного кефира залпом.
Макс, я не узнаю своего ребёнка, шептала она мужу ночью, когда все уснули. Он меня сторонится. Раньше совсем не так было.
Да ладно, что ты, дети как погода в Питере. Сегодня солнце, завтра ливень.
Нет, Макс Это не всплески это Как будто я что-то ужасное совершила.
А может, просто к маме моей привязался, она же с ним всё время, пока мы на работе? Не нервничай.
Светлана хотела что-то добавить, но Максим уже был увлечён бесконечной лентой новостей в телефоне.
Тем временем, Лидия Петровна продолжала свою пропаганду, укладывая внука в те вечера, когда родители задерживались.
Ну ты же знаешь, бабушка тебя всегда защитит. Мама любит по-своему, но холодно, строго Не все мамы ласковые, представляешь?
А почему?
Ну вот такие они. А бабушка никогда тебя не обидит, всегда поймёт. Не то что мама.
Глеб засыпал с этими словами, а утром смотрел на Светлану всё более настороженно.
К выбору между мамой и бабулей он теперь подходил фундаментально.
Пойдём гулять, Глебушка! Светлана протягивала руку.
Я с бабушкой хочу.
Глеб
С бабушкой, с бабушкой!
Лидия Петровна хватается за внука как за олимпийскую медаль.
Ну что ты к ребёнку привязалась? Видишь, не хочет. Пошли, Глебушка, я тебе мороженое куплю.
Они уходили, а Светлана стояла в коридоре, в голове одна мысль: когда я стала для сына чужой?
Вечером Максим нашёл жену на кухне та сидела перед чашкой холодного чая и смотрела на стену взглядом, как у белки в колесике.
Свет, я поговорю с ним. Обещаю.
Она только кивнула сил спорить уже не было.
Максим сел рядом с сыном в детской.
Глеб, расскажи, почему не хочешь быть с мамой?
Глеб уставился в угол.
Просто.
Просто это не ответ, Глеб. Мама тебя обидела?
Нет
Значит, почему?
Он молчал. Сам бы и не понял: бабушка говорит, мама холодная значит, так и есть. Бабушка ведь не обманывает.
Максим развёл руками и вышел ни с чем.
А Лидия Петровна уже строила дальнейшие планы. Невестка опустила руки это видно сразу. Вот-вот сама вещи соберёт. Такой женой Максиму гордиться грех. Холодная как айсберг.
Глебушка, Лидия поймала внука, когда Светлана была в душе, бабушка тебя любит больше всех, ты же знаешь?
Знаю
А мама Мама у нас что? Так себе, плохая, правда? Не обнимет, не погладит Злюка! Бедненький мой мальчик.
И тут шаги за спиной.
Мама.
Лидия Петровна обернулась. Максим стоял в дверях такой белый, что, кажется, сейчас разорвет жилетку на груди.
Глеб, иди к себе, тихо сказал он. Тон такой, что мальчик мигом умчался.
Макс, понимаешь попыталась начать Лидия.
Всё слышал.
Повисла звенящая пауза.
Ты Максим сглотнул. Ты что, действительно настраивала сына против Светы? Всё это время?
Я же ради внука! Она же с ним как надзиратель!..
Ты в своём уме?
Лидия Петровна попятилась, сына никогда не видела с таким лицом. В нём было что-то окончательное.
Макс, ну
Нет. Слышишь, нет. Ты настраивала моего сына против его матери! Ты понимаешь, во что это вылилось?
Я хотела только лучшего!
Лучшего? Теперь Артём боится родную мать! Светлана места себе не находит! Это по-твоему лучше?
Лидия Петровна гордо вскинула подбородок.
Ну и прекрасно. Она тебе не пара. Холодная, злая
Хватит!
Крик был как хлопок дверью. Максим тяжело дышал.
Собирай вещи. Сегодня.
Ты что, мать выгоняешь?
Я свою семью защищаю. От такого.
Лидия Петровна открыла рот, но тут же захлопнула. В глазах сына не было места для разговоров. Всё, занавес.
Через час она вызвала такси и уехала без лишних слёз.
Максим нашёл Свету в спальне.
Я знаю, почему Глеб изменился.
Она подняла заплаканные глаза.
Мама Она вбивала ему в голову, что ты злая, что не любишь его. Постоянно его против тебя настраивала.
Светлана молча выдохнула.
Я я уже думала, что схожу с ума. Думала, что я ужасная мать.
Максим обнял жену:
Ты замечательная мама. А моя мать Прости, что не увидел раньше. Она больше сюда не вернётся.
Дальше было нелегко. Глеб спрашивал о бабушке, не понимал куда она пропала. Родители объясняли аккуратно, не давили:
Сыночек, то, что говорила бабушка Это всё неправда. Я люблю тебя больше, чем пироги с вишней.
Глеб смотрел исподлобья:
Но ты злая.
Не злая, а строгая. Потому что хочу, чтобы ты был хорошим человеком. Строгость она тоже из любви.
Глеб задумался, аж лоб наморщился.
Можешь меня обнять?
Светлана так обняла, что Глеб захихикал в голос.
Понемногу всё стало возвращаться на круги своя. Глеб снова показывал маме поделки, снова засыпал под её Колыбельную медведицы из мультика. Максим смотрел со стороны и думал о матери: та пару раз звонила, он не отвечал.
Лидия Петровна осталась одна новый диван, старые тапочки, тишина. Всё искренне хотела оградить сына А итог минус сын, минус внук.
Светлана положила голову Максиму на плечо.
Спасибо, что всё разрулил.
Прости, что нифига не заметил тогда.
Глеб подбежал, залез к папе на колени.
Мам, пап, а давайте завтра в московский зоопарк сходим?
Вот она, оказывается, жизнь-то налаживаетсяСветлана и Максим переглянулись такой простой вопрос, как вдруг билет обратно в настоящее.
Конечно, сынок, ответил Максим, потрепав Глеба по взъерошенной голове. Но только если на обратном пути мама выберет мороженое.
Глеб хохотнул, сгоняя последние сомнения прочь своим детским смехом.
В этот момент Светлана почувствовала: пустота, которую в ней выела ложь, начинает зарастать не мгновенно, но заметно. Не будь её, этой строгой, упрямой, холодно-любящей мамы не было бы и их маленькой семьи.
За окном моросил рыхлый снег, и в комнате было тепло. Глеб вцепился им в руки, они держали его прочно и бережно.
Всё впереди и зоопарк, и воскресные обеды, и новые воспоминания, в которых никто не делит любовь пополам.
Вечером, когда Глеб заснул у Светы на плече, Максим прошептал:
Видишь теперь тут только мы.
И этого оказалось достаточно.
