Право не спешить
Сообщение от терапевта пришло, когда Нина Петровна сидела в своем кабинете на шестом этаже московского бизнес-центра, доедая уже холодный бутерброд с колбасой. Телефон, синий, как электропоезд, тихо завибрировал на столе среди документов.
«Анализы готовы, приходите сегодня до шести», сухо информировала СМС.
На ноутбуке мигнули цифры: 15:45. От офиса до поликлиники на улице Щукина три остановки на троллейбусе и еще пятнадцать минут пешком. Очередь, коридор, кабинет… Ещё сын раз пять за день обещал «выбежать, если начальство отпустит», а Светлана Сергеевна с утра намекнула о новом отчёте. На полу с затаённой тоской сидела папка с заявлениями для мамы их Нина собиралась отвезти часов в восемь.
Опять на вечер планов настроила? шепотом поинтересовалась коллега Алина Семёновна, глядя, как Нина бросила взгляд на часы.
Куда денешься, вздохнула Нина, чувствуя, как под шелковой блузкой на шее выступила испарина, а уставшие мышцы между лопатками напоминали о себе.
День тянулся, словно каша без соли: письма, звонки, мессенджер отдела попискивает новостями. Где-то в полдень Светлана Сергеевна из своей берлоги высунулась:
Нин, слушай, в воскресенье подрядчики запросили сводку, а я уезжаю к свекрови под Серпухов. Сможешь подменить? улыбнулась начальница устало. Пару таблиц свести и всё, часа три-четыре работы, да хоть дома делай.
«Пару пустяков» повисли над головой, как дым от сигареты. Алина моментально зарылась в экран, притворяясь, что программа «1С» поглотила её целиком. Нина уже набрала воздух для стандартного «да, конечно», но тут в телефоне всплыло напоминание: «Прогулка 30 минут вечером» собственноручно заведённое летом, когда давление зашкалило после очередной корпоративной «бучи».
На этот раз Нина не смахнула уведомление. Просто уставилась и почувствовала: оно живое, дышит.
Нина? позвала Светлана Сергеевна.
Вдох. Голова гудит, но из какого-то заветного угла вылез упрямый голос: если согласишься опять ночуешь в Excel-таблицах, потом поясница откликнется, потом воскресенье стирка, плита, очередная очередь в поликлинике для мамы.
Я не смогу, вдруг спокойно сказала Нина, сама удивившись своей храбрости.
У начальницы резко приподнялась бровь.
Как так? Обычно вы
Мама, коротко отрезала Нина. И доктор сказал меньше перерабатывать, извините.
Про переработки доктор упоминал вскользь и лет сто назад. Но ведь упоминал.
Повисла тишина. Сейчас начнётся «ты же наша опора», «команда» и вся эта корпоративная поэзия.
Ладно, махнула рукой начальница, решив не спорить. Найду другого.
Когда за ней захлопнулась дверь, Нина почувствовала, что майка к спине прилипла, а рука трясётся, стискивая мышку. Внутри зашуршал мелкий, но назойливый грызун: согласилась бы и не умерла, всего три-четыре часа…
Но где-то рядом с этим ощущением робко засело: О, как облегчило! Как будто огромный тюк с плеч свалила и села наконец-то.
Вечером Нина, вместо скачки в ТЦ и поисков «чего-нибудь для отчёта», спокойно вышла из поликлиники и никуда не побежала. Остановилась у стеклянных дверей, отдышалась и отчетливо поняла: ноги ноют от целого дня гонки.
Мама, я завтра заеду, позвонила она после очереди за анализами.
Опять завтра? Сегодня что, не зарулишь? мама, как всегда, на повышенных.
Мам, я очень устала. Уже поздно, домой хочется, поужинать как человек. Таблетки куплю, утром завезу.
Ждала бури, но услышала только вздох:
Смотри сама. Ты у меня, как-никак, взрослая.
«Взрослая», фыркнула про себя Нина. Два взрослых ребенка, ипотека почти погашена, пятьдесят пять лет, а всё ещё иногда кажется, что надо заслуживать трофей «лучшая дочь».
Дома тихо. Сын в чате черкнул: «Мам, не жди зашиваюсь». Нина поставила чайник, нарезала помидоры. Рука автоматически схватилась за пылесос пыль танцует. Но вдруг отпустила. Просто села, налила чай, дала кружке остыть, листая давно заброшенную книгу.
Другой внутренний голос зудел: «посуду, бельё, отчёт, мамину поликлинику». Но неожиданно между вечными «надо» прорезалась тонкая щель тихое «а можно и потом».
Нина читала медленно, возвращаясь, если пропустила мысль. Поймала себя: просто уставилась в окно, никуда не мчится. С улицы светились фонари, редкие прохожие несли пакеты, собаки шлёпали в развалку.
И ничего, шепнула она сама себе. Переживу, что полы не сверкают.
И мысль эта не показалась преступной.
***
На следующее утро снова завертелось, как всегда. Мама позвонила в девять утра, волнуясь:
Ниночка, точно до обеда будешь? К одиннадцати давление померить доктор приедет.
Конечно, мам, буркнула Нина, одной рукой натягивая джинсы, другой пихая тонометр в сумку.
В мессенджере сын оставил гудок:
Привет, мам. По поводу квартиры вечером поговоришь? голос звучал чуть официально, как у экономиста в банке.
После семи. Сейчас к бабушке еду, отозвалась она.
Опять?
А куда я денусь, сказала уже привычно.
В маршрутке все жаловались в голос, покрякивал пенсионер с авоськой, кто-то требовал остановить «у пятого подъезда». Нина задремала и очнулась на нужной остановке.
Мама встретила хмурым взглядом, халат почти до пола.
Опять ты поздно. Доктор придёт а тут кутерьма, махнула в сторону стула с одеждой.
Раньше у неё закипала кровь: «Я, значит, по пробкам, а у тебя тут…». Потом вина, усталость, тоска.
Сейчас Нина вдохнула, поставила сумку, представила весь сценарий: обидные слова, ссора, вытирать слёзы у подъезда
Мам, мягко сказала она. Понимаю, волнуешься. Давай сейчас чай на стол, потом заберусь в кучу. Я не резиновая.
Мама собралась спорить, но, видимо, что-то уловила не истерику, не оправдание, а мягкую решимость.
Делай как знаешь, проворчала она. Давай тонометр вынимай.
Когда врач ушёл, мама, поигрывая поясом халата, вдруг еле слышно произнесла:
Я не со зла, знаешь. Просто страшно одной всё решать.
Нина отмывала чашки запах чистящего въедался в руки. В груди что-то становилось мягче, но одновременно защемило.
Я знаю, мам. И мне тоже, бывает, не по себе, сказалась, и стало чуть легче.
Мама фыркнула, как будто Нина преувеличивает, и переключилась на телевизор. Но общая тишина вдруг стала спокойнее, натянутую нить чуть ослабили.
***
Вечером, зайдя в аптеку у дома, Нина встретила соседку по подъезду, Валю, обычно бегавшую с коляской и авоськой. Сегодня Валя выглядела потерянной.
Не пойму, какие витамины мужу брать, пробормотала она, держась за список. Врач нагородил, а в аптеке скидки, глаза разбегаются.
Раньше бы Нина кивнула и ушла до своих забот руки не доходят. Но сегодня вдруг стало понятно: это топтание знакомо. Мама недавно тоже просила схему приёма нарисовать, а сама Нина зимой стояла в той же растерянности.
Давай, помогу разобраться, предложила Нина.
Отошли к стене, Нина, надев очки, прочитала каракули, спросила у фармацевта, выбрала упаковку.
Спасибо большое, выдохнула Валя. Вы, Нина Петровна, всегда выручите, с вашей-то мамой вы теперь всё знаете.
Нина усмехнулась:
Да я не то чтобы специалист. Просто уже привыкла.
На выходе Валя замялась:
Если что, можно с вопросами обращаться? Муж у меня упёртый, сам читать не станет.
Раньше Нина бы радостно кивнула, а потом жаловалась бы подруге, если Валя позвонит в 10 вечера. Теперь она чуть подумала не взять ли сверх положенного.
Валя, звоните днём. Вечер у меня свой, домашний, кивнула.
Произнося «свой» сама к себе прониклась уважением: будто оправдала перед миром собственный уют.
Валя только кивнула и жизнь не рухнула. Это радовало.
***
На ужин Нина приготовила себе простую еду. Не доставала три кастрюли, как будто готовит на роту. Немного макарон, курица, огурцы. На кухне царил привычный беспорядок: рубашка сына висела, корзина с бельём стояла под стулом. Ещё лет десять назад Нина бы не села есть, пока всё не разложит. Сегодня просто передвинула корзину ногой.
Когда сын позвонил, голос у него был напряжённый:
Мам, дело такое. Нам ипотеку предлагают но взнос солидный. Может, поможешь? Знаю, уже давала, но
Нина закрыла глаза. Такие просьбы всегда провоцировали в ней целую свору мыслей: «плохо обеспечиваю», «не так жизнь построила», да и обидку: много раз уже выручала, а всё не край.
Сколько вам нужно? спокойно спросила Нина.
Сумма не заоблачная, но ощутимая. Как раз те накопления на свой отпуск, новый холодильник и мамин стоматолог.
Кашлянуло что-то внутри: все мечты, которые откладывались вслед за невыполненными планами и про отпуск, и про себя, и про семинар по компьютеру, который уже третий год откладывает.
Мам, считай, что в долг, быстро добавил сын.
Не смеши, усмехнулась Нина. Дай половину. Вторую сами решайте.
Эх… в голосе сына явно не хватало детского оптимизма.
Саша, я не банкомат. Мне тоже надо про себя думать.
Чувствовалось тревожно малость стыдно. Только на этот раз и спокойно.
Понял, мам. Спасибо, что так. Разберёмся, сдался сын.
Обсудили новости, кто какой сериал смотрит, кто болеет, кто замужем, кто женится. Повесили трубку только и слышно, как часы тикают.
Нина села рядом с корзиной, посмотрела, сложила одну майку, потом другую и остановилась, не добиваясь идеального порядка. И позволила себе не до конца дорабатываться.
***
В субботу, наконец без работы, Нина проснулась сама, без будильника. Тело инерционно хотело вскочить: к маме, за покупками, стирка Но она вытянулась в постели ещё десять минут, слушая стук по батарее сверху.
Позже, на скорую руку убравшись, нашла на комоде маленький блокнот его ей дочка Маша подарила на Новый год:
Мама, туда свои желания пиши, что для СЕБЯ хочешь, не для всех подряд!
Нина тогда посмеялась, блокнот убрала что писать, когда «для себя» нет ни времени, ни идей.
Сегодня раскрыла страничку. Придумать что-то великое не получилось. Не Бали, не курсы танцев, не вышивка крестиком. Не хотелось ещё один проект.
Вместо этого написала старательно: «Вечером гулять просто так». И ниже: «Пойти в библиотеку записаться на компьютерные курсы».
Не английский, не йога а просто перестать звонить сыну и учиться записываться к врачу самой.
Положила блокнот в сумку. Вышла из дома и свернула не к супермаркету, а во двор, куда давно не заглядывала. Тишина, старые липы, пара вечно недовольных пенсионерок на лавке.
Нина неспешно прошла круг во дворе. В груди, кажется, стало чуть просторнее как в шкафу после генеральной уборки.
Она не знала, как всё это делать по-новому. Будет всё равно ругаться, соглашаться, уставать. Но теперь есть такое странное место внутри: остановиться и спросить а вот так мне реально надо?
Проходя мимо районной библиотеки той самой, что десять лет игнорировала, зашла. От стойки поднялась бабушка в жилете.
Вам чем помочь?
Компьютерные курсы для взрослых, вдруг чуть застеснялась Нина.
Есть, заулыбалась библиотекарь. По вторникам и пятницам. Начинаю группу. Вас записывать?
Записывайте, уверенно сказала Нина.
Вывела в анкете цифру 55. И эта цифра уже не казалась позором. Только лишний повод не спешить.
Вернувшись, у Нины на кухне по-прежнему стояла сковорода, лежала рубашка сына, анализы мамы и висело письмо с темой «Важное задание». Но теперь между всем этим и собой она чётко резервировала маленькое окно: чашка чая, страница книги, прогулка вокруг дома.
И знание этого оказалось важнее всего остального.
