10 марта
Сегодня был мой день рождения Хотя если честно, ощущение праздника куда-то исчезло. Я столько времени ждала этот вечер, хотела отметить по-своему тихо, только мы с Марком, без лишних разговоров и официоза.
Я с утра думала, как всё пройдет. Купила любимое грузинское вино, Марк даже отпросился пораньше с работы. Мы вдвоем колдовали на кухне: он сосредоточенно взбивал соус, заглядывая одним глазом в старую поваренную книгу, а я резала сыр для салата. От кухни до коридора тянулся густой аромат чеснока, томатов, базилика Роскошный ужин, свечи, чуть слышная музыка по радио. Всё идеально просто.
Я смотрела на Марка смешной в своем фартуке, а в глазах столько нежности, что сердце сжимается. «У тебя отлично всё выходит, поддразнила его. Пахнет по-настоящему, почти как где-нибудь в центре Москвы, в хорошем итальянском ресторане».
Он засмеялся хотел для меня уюта и покоя, чтобы никто не отрывал, чтобы не звонили родственники и не летели с неожиданными визитами, как это у нас бывает постоянно. Наконец настал момент только для нас двоих.
Мы накрыли стол в гостиной, разлили вино. Марк поднял бокал: «С днем рождения, Ань, пусть этот год будет для тебя уступчивее, спокойнее, без всякой суеты». Я смотрела на него какой же он у меня родной. Отпила терпкое терпкое вино, закрыла глаза, впитывала тишину квартиры Вот бы так подольше.
И тут, ни с того ни с сего, раздался звонок домофона резкий, нетерпеливый. Я аж вздрогнула. Марк нахмурился: кого принесло, мы никого не ждем Он подошёл, снял трубку:
Да?
Из репродуктора грянул веселый, явно знакомый голос:
Маркуша, внучок, открывай уже, мы с гостинцами! С днем рождения приехали поздравить Анечку!
У меня внутри всё оборвалось. Марк растерянно посмотрел на меня и только шепнул:
Мама
Быстрей открывай, на улице мороз, продолжала его мать. Без вариантов.
Он молча нажал кнопку. Повисло горькое молчание. Я еле выдавила:
Только ее?
Я не знаю Говорила, что если что, позвонит.
Но едва мы сообразили, дверь в квартиру затарабанили так, словно возвращаются не гости, а хозяева. Марк тяжело вздохнул, подошёл к двери.
На пороге появилась его мама Светлана Петровна, невысокая, щекастая женщина в алом платке и с безупречной помадой. За ней целый караван: дядя Коля в олимпийке, несёт ящик с компотом, за ним тётя Лида с коробкой фирменного торта (так и держит, как выпуклый флаг), следом Вика двоюродная сестра Марка, даже не оторвалась от телефона, детвора, дети Коли и Лиды. Вся эта шумная толпа мигом наполнила квартиру.
Ну вот, наконец-то открыли! воскликнула Светлана Петровна. Замёрзли, как цыгане на вокзале! Она с размаху прошла, начала тут же раздеваться.
Марк выдохнул:
Мама, ты зачем так? Мы же
Как зачем! Анюточку поздравить, родную невесточку! Вот, держи холодец домашний, сунула мне в руки контейнер. Ты, Марк, его обожаешь.
Я по инерции взяла. «Спасибо, Светлана Петровна Мы просто ну, не ждали никого».
Так мы не гости! Родные! весело рассмеялась она и прямиком заглянула в гостиную. Ой, свечи, как красиво, вы тут романтику устроили!
Пока я пыталась перевести дух, тётя Лида уже уместила свой торт «Прага» на центр стола, сдвинув вино и цветы. Дети тут же бросились бегать по квартире, чуть не опрокинули вазу.
Светлана Петровна раздаёт указания: «Коля, помоги, Лида, тарелки! Викуся, хватит в телефоне залипать, идём помогай!» Вика нехотя подволоклась на кухню.
Всё превратилось в родительское застолье. На столе оливье, маринованные грибы, селёдка под шубой, холодец, сладости, торт.
Анюта, рассказывай, как жизнь! смотрит Светлана Петровна строго. На работе всё хорошо? Не обижают?
Да всё как обычно, спасибо, пробормотала я.
А вот Викуся без дела сидит, не унималась она. Может, у вас места найдётся, девочка умная.
Я кивнула, будто согласна, но внутри усталость. Марк рядом страдальчески молчал, пытаясь поддерживать светскую беседу с Колиным разговором про «Спартак». Извиняющиеся взгляды мужа не спасали всё летело в тартарары.
Вдруг младший, Серёжа, залез на полку и вытащил мой любимый хрустальный лебедь. Я не успела одёрнуть звон, кусочки хрусталя по паркету.
Ой, ну что ты! всполошилась Лида. Тебе же сказали не трогать!
Да перестань, махнула рукой Светлана Петровна. Подумаешь, стекляшка эта. Выбросим и всё, дети есть дети.
Я едва слышно сказала:
Это бабушкина. Она мне его подарила на свадьбу
Ну ничего, упокойся, царствие ей небесное. Но гости же пришли, ещё и с детьми надо такие вещи прятать, как ни в чём не бывало отозвалась она.
Что-то во мне оборвалось.
Я встала от стола, так что стул скрипнул.
Да не звала я гостей! выкрикнула наконец я, еле сдерживаясь. Мне не нужен этот цирк! Мы хотели вечером остаться вдвоём, это мой праздник!
В комнате нависла гробовая тишина, и даже дети замерли.
Хорошо, поздравили, получили отпор, будем знать ледяным тоном произнесла Светлана Петровна. Значит, лишними мы стали.
Мама, хватит! вскинулся Марк. Мы имеем право на своё, на личную жизнь! Ты не можешь просто приезжать вот так, когда вздумается.
Я что, чужой человек?! зашлась она. Я для тебя всё, а ты?
Завязалась тяжёлая перепалка. Марк объяснял, что мне больно, Светлана Петровна не слушала, Лида с Колиным смотрели на тарелки.
Я вышла из гостиной, захлопнула за собой дверь. Сидела на кровати, слышала смутные голоса ссоры, перемежающиеся долгим молчанием. Через какое-то время хлопанье входной двери.
Марк зашёл ко мне. Уставший, побледневший.
Они ушли Прости меня, я не сообразил отключить домофон, проговорил он тихо.
Ты никогда её не останавливаешь. Она всегда так решает за нас всё, я не выдержала.
Она ведь хотела как лучше. Я поговорю
Ты уже говорил не раз.
Может, хоть сейчас отметим? робко предложил он.
Я лишь покачала головой: сил больше не было ни на что.
Пошла в ванную хотелось смыть весь этот застольный шум и забыть сегодняшний вечер до завтрашнего утра. Вся эта суета, бесцеремонность Всё острое, чужое для меня оказалось в родной квартире.
Мне тридцать три. А ощущение, будто вся жизнь под угрозой из-за чужих привычек и вторжений.
Светлана Петровна и сейчас, наверное, обижена. Она искренне не понимает, почему именно её доморощенная забота оказалась лишней.
