Рецепт счастья…
Всё наше крыло лестничной клетки наблюдало, как в квартиру на втором этаже въезжали новые жильцы. Это была семья главного мастера с крупного комбината, сущего пристанища для всего нашего небольшого уральского городка.
И что им в нашем ветхом доме делать? удивлялась у окна бабушка Валентина Фёдоровна, с такими связями могли бы и в кирпичной новостройке себе что-то найти.
Маму, не суди по себе, возражала ей дочь, тридцатилетняя не замужем Полина с яркими серьгами и губами, в нашей «сталинке» потолки под четыре метра, комнаты раздельные, прихожая просторная, а лоджия можно будто ещё одну комнату считать. Да и телефон у них сразу провели. У нас ведь только три квартиры на весь подъезд телефоны имеют девять квартир, а остальным в очередь становиться…
Ты бы всё по телефону, лишь бы языком чесать, обрывала её мать, пристала ко всем уже. Не смей к ним ходить, люди серьёзные, занятые…
Чего уж серьёзные, они молодые, дочке ихней только девятый год, зовут Лиза, Поля обижалась, всего лишь лет на пять меня старше, не такие уж старики.
Оказались соседи любезными, приятными. Жена Галина работала библиотекарем в школе, а муж Пётр уже десяток лет на заводе отпахал.
Об этом всём, конечно же, Поля спешила доложить каждый вечер во дворе где собирались женщины и сидели на скамейках, греясь на вечернем солнышке.
Ты как про всё это узнала? ели костью глаза ей соседки, наша Полина прокурор.
А я к ним позвонить захожу. Они одни-единственные разрешают. А то у некоторых дверь не откроешь знают, что буду с подругами трепаться полчаса ни о чём.
Так Поля с новосёлами и сдружилась, частенько гостя у них по телефону и не спеша уходить, пользуясь гостеприимством. То в новом платье, то в мягком халате появлялась, подружиться с семьёй хотела отчаянно.
Пару раз Поля заметила, как Пётр, только завидев её, нарочно закрывал за собой дверь в комнату и включал телевизор. Так и повторялось: поговорит и захлопнет дверь. Поля улыбалась Галине, благодарила и всегда заглядывала к ней на кухню после разговора, а та лишь кивнёт и попросит дверь за собой при выходе прикрыть.
Не могу, руки в муке, оправдывалась Галина, а замок у нас импортный, сам защёлкивается.
Ой, вы опять пирожки печёте? Столько у вас выпечки А я не умею, вздыхала Поля.
Да, к завтрашнему завтраку ватрушки из творога пеку. С утра времени не хватает, вот и сейчас, улыбалась Галя, отворачиваясь к тесту.
Поля морщилась и домой шла недовольная не хотят, видно, её долгих посиделок.
Галка, я понимаю, ты человеку отказать стесняешься, вечером заметил Пётр, но телефон-то наш вечно занят этой девицей. Друзья мои дозвониться не могут, ну сколько можно…
Я уже заметила, Поля уж слишком по-хозяйски себя ведёт, поддакнула жена, почти как у себя дома разговаривает.
В тот же вечер Поля при полном параде снова уселась на пуфик в прихожей и устроилась с трубкой. Минут через десять Галина появилась в дверях:
Полина, долго ещё будете разговаривать? Мы звонка ждём.
Поля кивнула, повесила трубку, но тут же с задором вынула шоколадку:
А я вам сладенькое принесла! Давайте к чаю, за знакомство!
Шоколадку на стол положила.
Нет-нет. Уберите лучше. Лиза увидит будет плакать, а ей сладкое нельзя. У ребёнка аллергия. Так что у нас чаепитий не бывает, уж простите, шоколад в доме под строжайшим запретом.
Как это запрет? зарделась Поля. Я же от души, хотела отблагодарить!
Благодарности не надо. И звонить только по важному делу. Врач, скорая или пожарные тут, конечно, всегда приходите, хоть ночью. Но так просьба не злоупотреблять. Пётру с работы звонят, Лиза уроки делает, мы стараемся потише быть.
Поля спрятала шоколад и ушла молча. В душе на обиду наскребла: наверное, жена ревнует к мужу…
Она ведь понимает, что я моложе и посимпатичнее, жаловалась матери, и вот ревнует. Я ведь по-человечески, а она даже чаем не угостила…
Дурочка ты, качала головой Валентина Фёдоровна, нельзя в чужую семью лезть, да ещё с таким напором. Там не проходной двор. Правильно тебя на место поставили. Вон своего мужа найди, телефон себе проведи пусть к тебе соседи звонить ходят.
Последнюю попытку сблизиться Полина предприняла, когда пришла с блокнотом за рецептом ватрушек.
Галя, продиктуй рецепт ватрушек. Всё-таки пора и мне чему научиться Запишу и пойду пробовать.
Так ты у мамы спроси. Родители наши всё умели. А я на глазок. Ни одной точной цифры не знаю, смеялась Галина, и спешу сейчас. Иди, Поля, к маме своей!
Поля загорелась, но ушла расстроенная. Она знала, где в кухонном шкафу у матери лежит потертая толстая тетрадь вся исчёркана старинным почерком. Там: и салаты, и котлеты, и супы, и даже холодец. А выпечка чуть не половина.
Но самой возиться не хотелось, а Валя уже давно не пекла, борясь с весом и давлением.
Но вот, однажды, Поля всё же достала ту тетрадь, нашла нужный рецепт чем сильно удивила мать.
Неужто ты собралась печь? ахнула Валентина Фёдоровна.
А почему бы и нет? строго прикрывая тетрадь, ответила дочка.
Неужели у тебя опять с Артёмом налаживается? Или всё, как со всеми твоими ухажёрами разбежались?
Не разбежались! возмущалась Поля. Вот захочу и сам бегать за мной будет!
Так захотела бы. Тебе бы давно пора замуж. Что ж ты в тетради выискивала? допытывалась мать.
Не твое дело! Я морально готовлюсь, отшучивалась дочь.
Спустя пару дней из кухни повалил запах свежей выпечки.
Да где это видано! Пирогами в доме пахнет! всплеснула руками мать, неужто влюбилась? Не твой почерк вовсе!
Тише, мама! смеялась Поля. Проветрится и узнают все. А на столе ватрушки! С творогом! Домашние, как полагается.
Чайник на плите шипит, на скатерти чашки, в блюде золотые ватрушки.
Вот умеешь, не скрывала удивления мать, давно мы с тобой вместе не пекли. Я уж думала забыла всё, а ведь нет, дочка, молодец!
Не хвали лишнего. Правда скажи: вкусно? Или поддерживаешь из жалости? хотела знать Поля.
Ешь сама! Вкусно, лукавила мать. Поля сразу подумала о покойном отце «это съедобно», бывало, говорил он с одобрением, и мать всегда повторяет…
Так вот, скоро Артёма на чай позову. С такими же ватрушками. Думаешь, понравится?
Конечно понравится! Я твоего отца ватрушками заманила. Души не чаял ни в них, ни во мне! хохотала мать. Пеки да зови, а я пойду к соседке кино смотреть. Наконец-то за ум берёшься.
С этих пор стал Артём к Поле захаживать. Спорили поменьше, больше времени вместе на кухне, да и слышался по вечерам их дружный, тёплый смех.
А как Поля объявила, что они с Артёмом подали заявление в загс, Валентина Фёдоровна чуть слезу не выронила ведь дождалась!
Дочка изменилась. Постройнела, стерегла фигуру к свадьбе. Артём подшучивал:
Всё, ватрушек больше не печёшь? А на свадьбу будут?
Перед свадьбой, которая была дома, пекли втроём: Поля, мать и тётка, сестра Вали. За два дня от закусок до тортов, хотя гостей было всего человек двадцать только родные.
Молодые заняли большую комнату в квартире. А через год в доме уже у всех появились телефоны. Поля радовалась. Теперь, случалось, сама звонила быстро, не задерживая никого.
Рита, всё, некогда! Тесто на подходе, Артём скоро вернётся. Пока!
Она мчалась на кухню, где поднималось душистое тесто к вечеру. Уже была в положении, месяц остался до декрета, а всё равно пироги пекла, мужу радость. И сама ватрушки обожала особенно с творогом. Домашним. Только дома так вкусно получаются. И муж счастлив за заботу и доброту свою Полю ещё сильнее любил.
