…Поезд стучал по рельсам уже второй день. Пассажиры сроднились, вместе вычерпывали из самовара по кружке крепкого чая, загадывали по очереди кроссвордные загадки и перекликались рассказами о жизни. Именно в плацкартном вагоне раскрывается настоящий характер попутчиков: такие истории услышишь, что нигде, кроме поезда, не доведётся.
Я устроилась на боковой полке у окна, а через проход, в купе, сидели три пожилые женщины словно родные тётки, что обсуждали лучшие рецепты дрожжевого теста и спорили, кто быстрее свяжет шерстяные носки. Поезд внезапно замедлился за окнами открылся простор: голубое небо, солнце бликует на волнах широкой реки, а на горе, укрытой густой ковром травы, сияет белокаменный храм с золотыми куполами.
В купе повисла тишина. Одна из женщин перекрестилась.
Ах, сейчас расскажу… взволнованно сказала её соседка. Хотите верьте, хотите нет.
История случилась весной несколько лет назад. Семью я давно похоронила, живу одна, детей нет. Деревня наша как сказочная, но разрослась по обеим берегам реки. Магазин и почта на том берегу, чтобы попасть мосток перейти нужно. В то утро позвонил брат заявил, что едет по делам из Костромы, специально через нашу глухомань заглянуть, обнять, увидеться; пять лет ведь не виделись, далекая жизнь…
Я ту радость и описать не могу! Задумала пирогов напечь: в магазин сбегать, муки, сахару прикупить да что по мелочи надо. Быстренько тулуп набросила, не застёгивая и запахнув, в валенки скользнула и бегом к реке.
К мосту идти круг делать, а тут смотрю, лёд ещё стоит, хоть и день тёплый, ночами мороз держит. Рыбаки на льду у мостика сидят, по привычке зимней удочкой в проруби машут. Думаю: если мужики такие габаритные не проваливаются, мне точно не страшно я лёгкая да ловкая.
Тихонько сползла к берегу, ступаю осторожно лёд крепкий, не скрипит. В этом месте река делает поворот, нешироко, перебегу быстро. Только вот…
…Даже не сразу сообразила, что ушла под лёд: словно кто-то острым ножом пронзил, вырвало крик и тишина. Пытаюсь всплыть, а тулуп вниз тянет, хорошо, что он на мне не застёгнут был! Скинула его, сразу стало легче. Ловлюсь руками за краешек льда он крошится, ломается с хрустом, снова ухожу в темноту. Голос будто потерян кричать не могу.
Вижу, продолжала женщина, соседка стоит на берегу, на меня смотрит, будто не верит своим глазам. Я подняла из воды руку, машу ей, вся надежда на неё. А она пятится назад и исчезает! Думаю: «Вот он, конец. Сейчас брат приедет, а меня уже нет». Отчаяние!
Последний рывок лёд гнётся-ломается. Вдруг откуда-то появляется мужчина, как ангел невиданный. Я даже испугаться не успела, он лег на живот, руку к воде тянет, кричит:
Держись! Иди на меня! Давай, сможешь!
Где взялись силы не знаю. Только лёд под ним затрещал он метнулся к берегу, на лету выдернул тонкую берёзку и снова ко мне. На лёд лёг, берёзу протягивает:
Хватайся за корень!
Я со всех сил цепляюсь пальцы скользят по ледяным веткам. Мужчина деревом маневрирует, опять кричит:
За комель держись! За комель!
Вцепилась в корень он меня вытащил, как репку из земли. Лежу на льду слёзы замерзают, дыхание сбилось. Он наклонился ко мне:
Ну что, жива, матушка? спрашивает спокойно, ласково.
Я только кивнула. Он перекрестился:
Слава Богу. Ступай домой, не бойся болеть не будешь.
Я соскребла слёзы, поднялась. Оглянулась мужчины уже нет, будто растворился! Где он мог деться, поле открытое до поворота далеко. Рыбаки подбежали, один проводил меня до дома. Дошла, переоделась, выпила горячего чаю с сахарком. Но уж если запланировала надо в магазин.
Снова пошла теперь по мосту. Подхожу к магазину стоит у крыльца та самая соседка, крестится, смотрит как на призрак:
Не утонула, значит?
А ты почему не позвала никого на помощь? спрашиваю, злясь.
Побоялась, что тебя не вытащу, а сама уйду следом, отвечает равнодушно. До рыбаков бы всё равно не добежала. Видно, судьба твоя такая. А ты, видать, сильная выжила. Хорошо, раз всё обошлось.
Брат пробыл у меня коротко; рассказывать ему ничего не стала. Когда попрощался и уехал, я обошла всю деревню, спрашивала: не было ли у кого гостя мужчину? Не наш ведь, не здешний, и одет по-странному вроде плаща с капюшоном.
У нас всех приезжих знают, родственники не скрываются, а этого никто не видел. Лицо будто знакомое только где могла видеть не ясно.
Отправилась в соседнее село, зашла в храм свечку поставить за чудесное спасение. И вот вхожу в церковь с иконы на меня смотрит мой спаситель: святитель Николай Чудотворец! Я прямо к иконе и упала. Потом долго беседовала с батюшкой…
Вот такие дела, закончила свой рассказ женщина, болеть и вправду не болела, хоть бы раз чихнула. Хотите верьте, хотите нет.
