Поезд шёл уже второй день. Пассажиры давно успели познакомиться друг с другом: никто уже не считал, сколько чашек чая выпито, а кроссворды из газет разгаданы до последней клеточки. Вагон постепенно превращался в пространство откровенных разговоров, в место, где люди без стеснения делились историями, которых нигде и никогда бы не поведали.
Я занял боковое место в плацкартном вагоне, а в соседнем купе три немолодые женщины разговаривали о рецептах булочек да обсуждали, каким узором лучше вязать носки на спицах. Поезд пересекал длинный железнодорожный мост через Волгу, в окне расстилался вид на залитые солнцем берега, широкую реку и возвышавшийся на дальнем холме белоснежный храм с золотыми куполами.
Женщины посемлели, одна из них медленно перекрестилась, глядя на храм.
Вот, слушайте, расскажу вам одну историю, с хрипотцой проговорила её соседка. Хотите верьте, хотите нет.
Дело это было весной, несколько лет назад, начала она. Родни у меня мало, мужа давно на кладбище нет, детей Господь не дал. Деревня наша, хоть и маленькая, но раскинулась по обоим берегам реки. Чтобы дойти до магазина или на почту, надо было перейти по дощатому мосту на другой берег. С самого утра раздался звонок брат мой звонил, из Сургута в командировку ехал. Сказал, специально завернёт, чтобы увидеться. Мы с ним лет пять не виделись.
Обрадовалась я сильно, думаю: надо в магазин сходить, купить что-то и пирожков брату напечь, угостить по-родственному. Натянула старый ватник, не застёгивая, только запахнулась, сунула ноги в валенки и понеслась к реке.
Добежала до берега и стою, размышляю: идти до моста круг делать, а если просто прямо по льду перебежать? Хотя погодка стояла уже теплая, ночами еще примораживало. Вдалеке, у самого моста, сидели рыбаки. Думаю, раз они выдерживают, с удочками там, то и я как-нибудь справлюсь не увесистая ведь.
Осторожно спустилась, стала ступать по льду. Идётся, лёд не трещит, думаю, добегу. В том месте река неширокая, да и поворот рядом.
Не поверите, поведала она уже, понизив голос, упала вдруг под лёд, даже не поняла сразу, как вышло. Вдруг острая боль, холод, воздух из груди и будто провал в памяти. Борюсь за жизнь, ватник лишь мешает, тянет вниз. Хорошо, не застегнул, в воде сбросила, стало легче всплывать. Самое жуткое в такой ситуации силяться выбраться на кромку льда, а он трещит и ломается под руками, и опять уходишь вниз. Кричать не могу, голос пропал.
Вижу краем глаза соседка на берегу стоит, просто смотрит на меня. Я ей рукой махнула, надеясь, что хотя бы рыбаков позовет. А она пятится назад и уходит! Думаю: «Вот и пришёл мой конец, брат приедет, а меня и след простыл».
Вдруг слышу топот мужчина бежит ко мне, будто из ниоткуда появился. В голосе сила:
Держись, не бойся! кричит.
Он лег на живот, протянул мне руку, но лёд под ним тоже начал трещать. Мужчина вскочил, выдернул молодую берёзу с берега, снова лёг на лёд и подал её мне.
За комель хватайся! командует.
Еле-еле нащупал я рукой корень дерева, и только ухватился мужчина меня, как репку, вытянул на лёд. Лежу, дрожу, а в глазах слёзы замерзают. Наклонился ко мне, спрашивает:
Ну что, жива? Как самочувствие?
Я едва кивнул.
И слава Богу, сказал он. Ступай домой, беды не будет.
Очнулся его уже и след простыл. До берега далеко, а он будто растворился. Подошли рыбаки, помогли мне, довели до дома. Там я переоделся, накатил крепкого чаю, а потом понял, что всё равно нужно идти в магазин.
Перехожу реку уже по мосту, вижу на лавочке у магазина та самая соседка. Смотрит на меня, крестится:
Ты чего, Антон, живой, что ли?
А ты почему не звалась на помощь? спрашиваю.
Да побоялась думала, и сама провалюсь, а толку не будет, не успею к рыбакам, отвечает. Утонул бы значит, судьба такая. А ты взял и не утонул. Значит, не время тебе.
Приехал брат, погостил день, я про этот случай ему даже не рассказал. Потом пошёл по деревне узнать, чей это был мужчина, такого у нас не видели: ни в чём не узнаваемый, будто в длинной странной накидке и с капюшоном. Прошел всё село никто не встречал ночевки, да и гостей в тот день не было.
Выбрался я в соседнее село, в храм, свечку поставить за спасение. Вошёл и ахнул: на иконе тот самый мужчина, который меня вытянул из-подо льда Николай Чудотворец! Так и встал перед образом, в изумлении. Потом долго с батюшкой беседовали.
Вот такие чудеса случаются. И действительно даже не простыл, ни разу не чихнул с того дня. Каждый раз, когда вспоминаю тот случай, понимаю: есть на свете сила, что хранит нас, пока не суждено уйти. И доверять сердцу всё же надо больше, а не только соседкам с их рассуждениями о судьбе.
