Утром Алексею Сергеевичу стало хуже. Ему не хватало воздуха.
Егор, мне ничего не нужно. Пусть ваши лекарства останутся здесь. Только прошу позволь мне попрощаться с Барсом. Очень прошу. Отключи всё это
Он кивнул в сторону капельницы.
Не могу так уйти. Понимаешь, не могу
По его щеке тихо скользнула слеза. Егор знал: если отключить оборудование, Алексей Сергеевич может не добраться даже до коридора.
Вокруг собрались мужчины из всей палаты.
Егор, ну ты делай что-нибудь. По-человечески ведь надо
Всё понимаю Только тут больница, всё по правилам, стерильно должно быть.
Забудь ты про правила Человек уйти не может по-человечески.
Егор тоже всё прекрасно осознавал. Но что ему было делать? Он встал всё, сколько можно думать. К черту все эти правила, к черту папину работу, пусть увольняют. Он резко повернулся и встретился взглядом с Верой. В её глазах читалась поддержка.
Егор выбежал во двор.
Барс, прошу тебя, только тихо. Авось никто и не заметит. Ну пойдём же, хозяин ждет.
Он уже открыл дверь, когда ему преградила путь Варвара Дмитриевна.
Это что ещё у тебя за проделки?
Варвара Дмитриевна Пожалуйста. Пусть они попрощаются. Времени мало. Пять минут им дайте. Всё понимаю, уволите потом.
Женщина задумалась на мгновение. Кто знает, что мелькало у неё в голове, но вдруг она отступила в сторону.
Ладно уж. Пусть тогда и меня вместе с тобой уволят.
Барс, за мной!
Егор бросился бегом по больничному коридору, Барс мчался рядом. Впереди Вера распахнула дверь. Собака, будто угадав всё, перемахнула за два прыжка к палате Еще миг, и Барс встал на задние лапы у постели Алексея Сергеевича, передними упёрся в край.
В палате тишина. Мужчина открыл глаза. Попытался поднять руку, но капельницы мешали. Тогда он другой рукой просто выдернул их.
Барс! Ты пришёл
Собака положила голову ему на грудь. Алексей Сергеевич погладил Барса. Раз другой Улыбнулся. Улыбка и застыла на губах. Рука безжизненно соскользнула. Кто-то прошептал:
Собака плачет
Егор подошёл ближе. Действительно Барс тихо поскуливал.
Всё Пошли Пошли
***
Егор устроился на лавочке возле площадки, а Барс скрылся в кустах и улёгся. К Егору присел один из палаты, тот самый, что когда-то свою котлету отдал. Протянул пачку «Беломорканала». Егор хотел отказаться не курит, но махнул рукой. Закурил.
Рядом присела Вера. Глаза красные, нос распухший.
Верь Сегодня мой последний день.
Почему?
Видишь ли, сначала здесь я был по воле отца, наказание такое. Доказать хотел, что чего-то стою Фирмой должен был заведовать. А не в фирме счастье. Я больше не могу тут. Домой поеду. Откровенно скажу твой сын, папа, ни на что не годен. Прости, Вер
Егор ушёл. Написал заявление, собрал вещи. Вера наблюдала в окно, как он подъехал к больнице на своём «Вольво», вышел, открыл пассажирскую дверь и направился к кустам. Говорил что-то Барсу, а затем прислонился к машине, ждал. Пёс через пять минут появился, долго смотрел Егору в глаза, и только тогда прыгнул в машину.
Вера опять не смогла сдержать слёз.
Ты не никчёмный! Ты самый лучший!
***
Прошло несколько дней.
Вера увидела с окном, как по двору идет кто-то очень похожий на Егора, рядом Главврач. Вера вихрем скатилась по лестнице и выбежала навстречу.
Вы отец Егора?
Главврач удивленно посмотрел.
Вера, что за спешка?
Подождите, Павел Сергеевич, уволите меня потом! Это вы, Вадим Юрьевич?
Вадим Юрьевич также удивлённо уставился на нее.
Да, я.
Вы не имеете права думать, что Егор ничтожен! Он самый, самый лучший! Только он не побоялся и дал человеку перед смертью проститься со своим другом! Егор человек с сердцем и душой!
Вера отвернулась и пошла обратно. Вадим Юрьевич слегка улыбнулся.
Вот как?
Павел Сергеевич смеясь качнул головой:
Что делать Правда у девчонки всегда на первом месте!
И это иногда подводит
***
Три года спустя.
Из ярких ворот загородного дома выходит целая семья. Егор катит коляску, у Веры на поводке огромный породистый Барс. Идут к речке, и Вера отпускает собаку.
Барс, далеко не бегай!
Пёс рысью бросается к воде, возвращается через пару минут, когда малыш в коляске заскулил. Барс сразу подбегает к коляске.
Вера засмеялась:
Егор, кажется, няню нам не понадобится. Ну чего ты примчался? Сонечка просто соску потеряла.
Малышка засыпает снова, Барс заглядывает в коляску, убеждается, что всё в порядке, и уносится дальше за стрекозойЕгор наклонился к дочке, поправил одеяло и улыбнулся собаке:
Спасибо, Барс, ты всё контролируешь.
Вера посмотрела на мужа, на старого, мудрого пса и на свою крошку-дочь. В какой-то миг она вдруг ощутила: вот оно настоящее счастье. Всё оказалось так просто. И так сложно.
Барс сел рядом с коляской, положил морду на край и внимательно следил, чтобы Сонечка больше не расстроилась. Егор провёл рукой по голове пса, и Барс довольно вздохнул.
Мы дома, тихо сказал Егор.
Вера обняла его за плечи.
Знаешь, иногда нужно нарушить правила, чтобы спасти самое важное, сказала она.
Егор кивнул, глядя вдаль, где над тихой водой отражалось солнце. Сердце его было спокойно, впервые за много лет. А Барс, как и прежде, был рядом верный друг, готовый разделить и радость, и грусть.
Семья пошла дальше, к реке, оставляя за спиной городскую суету и боль. А впереди был свет, детский смех, преданная собака и теплое лето совсем новое, совсем их.
