Ночной рейс
Двери московского троллейбуса сложились гармошкой, и тёплый воздух из салона хлынул паром на прохладную улицу. Пятёрка подвыпивших друзей ввалилась внутрь, шумно стуча грязными носками берцев обо всё подряд ступени, стойки поручней и даже по ногам других пассажиров.
Никто из собравшихся одиночек, вынужденных ловить единственный ночной транспорт на Тверской, не решился делать замечания шумной толпе, которая, разгорячённая алкоголем, на перебой обсуждала свои недюжинные возможности и делилась байками о якобы блистательных любовных подвигах. Кто громче всех перекрикивал других, подкреплял это хохотом и обязательными тостами, гулко стуча донышками бутылок о поручни.
Троллейбус зажужжал, двери зашипели, гармошка выровнялась, и тяжёлый вагон плавно качнулся с остановки на набережной Москвы-реки. Кроме вновь прибывших, в салоне находилось человек десять не считая кондуктора. Женщина в поношенном плаще и очках, явно старше любого из парней, поднялась со своего места и двинулась к компании, сжимающая в руке связку билетов.
Молодые люди, оплачиваем проезд, устало сказала она, смотря поверх очков, будто предупреждая: спорить бесполезно.
У меня проездной, выдал один, еле сдерживая отрыжку.
И у меня тоже!
То же самое!
Последнему казалось не было и восемнадцати под носом лишь пушок да движения неуверенные, но в компании друзей он вёл себя шумно и старался перекричать остальных.
Покажите проездной, спокойно ответила кондуктор.
А вы свой сначала покажите! крикнул самый рослый, брызжа пеной в словах.
Я кондуктор, отчеканила женщина, не дав ни намёка на сомнение.
Ну а я электрик! Чё, теперь и свет бесплатный? фыркнул тот, чья полуопустевшая бутылка кваса уже залила рукав куртки, источая кисловатый запах по салону.
Проезд либо оплачиваем, либо покидаем вагон, спокойно повторила она.
Будто по команде, троллейбус остановился. Остальные пассажиры молча вышли на тёмную улицу.
Тебе же сказали: у нас проездные, мелкий парень, расправив узкую грудь, попытался выглядеть грозно.
Валера, поехали на депо! громко крикнула женщина водителю.
Да-да, Валера, поехали на депо, передразнили её парни, утрируя жесты.
Двери вновь закрылись, троллейбус двинулся и плавно развернулся. Молодёжь похихикала секунд десять, но тут самый трезвый задумался:
А как это троллейбус развернулся посреди дороги, если едет по проводам? удивился он искренне. Остальные лишь пожали плечами и не придали этому особого значения.
Троллейбус набирает скорость, обгоняя автомобили, как ни странно. Огни в салоне тускнеют, кое-где вообще гаснут. Лишь перебои света от уличных фонарей и вывесок освещают лица. Кондуктор молча сидит на своём месте и вглядывается вперёд. Остановки исчезли.
Эй, шеф, ты куда едешь? крикнул один из компании.
Ответа не последовало.
Останови давай, мы выходим! спросили ребята, голос уже не такой самоуверенный, явно становилось не по себе.
Кондуктор осталась безмолвной.
Город сменился полем, троллейбус мчится по ночной дороге, в салоне темно кроме редких огоньков в кабине водителя. Ребята проверяют телефоны: ни связи, ни интернета.
Один из «героев» набросился на кондуктора:
Ты хоть представляешь, где я работаю? Если завтра меня на работе не будет, сам Путин разберётся, и пенсию тебе не видать!
На этих словах гаснут передние фары.
Отпустите нас, мне к ЕГЭ готовиться! заскулил фальцетом молодой.
Железяка всё мчится сквозь ночную тьму. От былого пьянства не осталось и следа друзья трясутся и вспоминают, как ведут себя при захвате заложников: один пытается бутылкой разбить стекло, другой вскрыть двери, но всё тщетно.
Наступает пора предлагать взятки.
Вот, возьмите пять тысяч рублей, только откройте двери! Пожалуйста!
Кондуктор как камень, не реагирует. Мольбы, угрозы и даже слёзы не меняют её настроя. Троллейбус тормозит у большого озера далеко от города.
Где мы? перешептываются ребята.
Всё, нас утопят, плачет младший, сжимая рваный рюкзак.
Серёга, ты умеешь троллейбусом управлять? с надеждой спрашивает один. Но Серёга мотает головой.
Передняя дверь открывается, кондуктор выходит на свежий воздух и в свете луны её тень видна в кабине водителя. В руках у неё появляется длинный предмет.
Всё Нас пристрелят… прошептал электрик, вытирая слёзы.
Воцаряется свет, кондуктор возвращается и ставит ведро и пару старых швабр к ногам оцепеневшей толпы.
Помоете стены получите тряпки, потом сиденья и полы. Как закончите поедем в Москву. Есть вопросы?
Пятеро синхронно мотаются головами.
Далее ночь становится длиннее. Ребята делят работу: двое бегают за водой, один меняет тряпки, остальные выливают грязь в огромную кадку рядом с троллейбусом. Видимо, такая ночная уборка тут не впервой.
К утру троллейбус сверкает, даже стёкла блестят от чистоты. Уставшие и протрезвевшие, ребята молча заканчивают дело. Кондуктор протыкает билеты компостером и тяжёлый вагон катится к столице.
Ночных проказников развозят по московским остановкам встречать рассвет и новый день. А троллейбус возвращается к привычному маршруту: встречать новый поток пассажиров, словно ничего и не произошло.
