Валя стояла у раковины, ее руки беспокойно скользили по тарелкам, когда на кухню вошел Ивaн. Перед этим он щелкнул выключателем, и мягкий дневной свет одиноко рассеялся по стенам.
Зачем тебе свет? На дворе еще светло. Хватит нам тратить электроэнергию, буркнул он, не смотря на жену.
Я хотела поставить стирать бельё, тихо проговорила Валя, не оборачиваясь.
Стирай ночью, резко отрезал Иван, сверкнув глазами. Ночью киловатт дешевле. И воду, Валя, так сильно не крути. Ты каждый раз как Niagara! Ты хоть понимаешь, что сливаешь наши сбережения по трубе?
Он сам уменьшил напор, словно отбирая у неё воздух. Валя опустила взгляд, выключила воду, вытерла мокрые руки о тряпку и, тяжело вздохнув, села за стол.
Иван, а ты хоть раз смотрел со стороны на самого себя? спросила она вдруг, осторожно.
Каждый день на себя смотрю, раздражённо бросил Иван. Хочешь экзамен устроить?
А что скажешь о себе как о муже, как об отце?
Муж как муж, отец как отец. Обыкновенный я. Нормальный мужик. Не хуже, не лучше остальных. И что с того?
Ты правда думаешь, что все такие? не унималась Валя, в голосе которой появилась дрожь.
Ты что, скандала хочешь? Иван резко обернулся к ней. Что добиваешься?
Валя чувствовала: сказать уже нужно сейчас или никогда. Так и тянуло оборвать пронзившую всё эту кухню тишину навсегда.
Знаешь, почему ты до сих пор со мной, Иван? произнесла Валя, глядя строго.
Почему бы мне уходить, интересно? язвительно усмехнулся он.
Потому что ты не любишь ни меня, ни детей. Да и вообще никого, кроме себя и счетов, выдохнула Валя. Ты здесь только из-за своей жадности, Иван. Ты прикидываешь, сколько потеряешь, если уйдешь от меня.
Он хотел было что-то возразить, но Валя не позволила ему:
Не спорь. Нечего. Другая причина только эта. Мы пятнадцать лет вместе, и что за это время? Сколько твоей заслуги в этих «сбережениях»? Мы за всё это время ни разу не поехали даже на Чёрное море, даже на дачу за город не выбирались потому что дорого, Иван. Даже летом остаёмся гнить на кухне у твоей мамы.
Мы же копим! Для будущего копим, процедил Иван, напомнив как мантру.
Для ЧЕГО мы копим? Для себя, для детей? Для меня, Иван? Ты хоть раз дал мне, чтобы я купила себе новую одежду? Я пятнадцать лет донашиваю платье, в котором под венец шла, дети носят одежду от двоюродных братьев… Когда мы отдельную квартиру снимем, чтобы дышать свободно, без указаний твоей мамы?
Мама нам две комнаты выделила, холодно ответил он, недовольна, что ли? А одежда зачем деньги пускать на ветер? Всё равно дети быстро вырастают.
А я? Я должна носить за женой твоего брата? Для кого мне наряжаться, скажи?
Валя, тебе тридцать пять. Что за блажь! Про шмотки задумалась… Ты мать двоих! Вот и думай о смысле жизни. О духовном, о высоком.
Про скряжество своё расскажи лучше. Всё держишь на своём счету, копишь, отказываешь в мелочах, а когда, скажи, начнём жить? Или до пенсии терпеть?
Ивана пробрало молчание. Он угрюмо смотрел на неё.
Может, в сорок начнём? Или в пятьдесят сможем себе купить хорошую туалетную бумагу? неистовствовала Валя, уже почти в истерике. Или в шестьдесят? А если не доживём, Иван? Мы ведь едим то, что дешевле, дышим пылью и тоской… Да и настроение у нас всё хуже ты замечал?
Иван нашёл голос:
Если съедем от мамы, хватит ли денег? Сбережений не будет.
Вот потому и ухожу, Валя устало наклонилась к столу. Мне не нужны больше твои вечные копилки. Я буду жить по своим правилам найму квартиру, куплю детям одежду. Буду стирать днем, а не шептаться ночью из-за каждого потраченного рубля на электроэнергию или воду. Хочу куплю самые лучшие салфетки. В магазинах не буду ждать скидок. И выходные, когда детей буду привозить к тебе и маме, буду проводить для себя: театр, кино, выставки… Летом поеду к морю, пусть даже на Азовское.
Ивана передёрнуло мысли о расходах ударили сильнее затяжного мороза за окном. Он судорожно пересчитывал возможные расходы и остатки денег после алиментов.
А счёт, на котором ты копил все эти годы, мы разделим, равнодушно сказала Валя.
Как это?
Поровну, Иван. Ты копил а теперь я потрачу. Знаешь, я мечтаю, чтобы к концу своей жизни на моём счету не осталось ни копейки. Тогда точно буду знать: прожила свою жизнь для себя.
Тишина. В этом затянувшемся молчании догорал их брак.
Через два месяца Валя и Иван развелись.
