Дневник Ивана Федоровича
Мама, сколько можно сидеть в этом забытом богом городишке? Мы даже не в провинции, а в провинции провинций, в который раз заводит свою пластинку моя дочь, когда возвращается из местной кофейни.
Аня, я тебе не раз повторяла: тут наш дом, тут наши люди. Я никуда не уеду, отвечает мама, растянувшись на диване, закинув натруженные ноги на подушку. Она называет эту позу «Ленин на демонстрации».
Ну что ты всё талдычишь корни, корни… Мам, еще лет десять и твоя ботва совсем завянет, да очередной майский хрущ приползет, которого ты мне опять предложишь звать папой.
Маме эти слова явно неприятны она подходит к платяному зеркалу у шкафа.
Да нормальная у меня ботва Что ты выдумываешь…
Я тебе и говорю: пока нормальная. А еще годик и привет: хоть редька, хоть тыква, сам выбирай, что тебе по душе, как хозяйке кухни.
Дочка, если тебе так невтерпёж, переезжай одна. С точки зрения закона ты уже взрослая. Я тебе зачем тут?
Для совести, мам. Если уеду во «взрослую жизнь», кто о тебе заботиться будет?
Полис ОМС, стабильная зарплата, интернет, да уж какой-нибудь хрущ найдётся, как ты сама шутки ради сказала. Тебе сейчас легко ты молодая, современная, в ногу со временем идёшь, трудно тебе только с подростками. А мне я уже почти в светлое будущее на том свете.
Мам! Да не придумывай! Тебе всего сорок лет прям как мои друзья шутят.
Вот скажешь вслух и день испорчен…
Если по-кошачьи, то тебе всего пять, тут же огрызается дочка.
Прощаю.
Мам, ну давай, не тяни! Запрыгнем в поезд, доедем до большого города! Чего нам сидеть здесь, где не растёт ничего, кроме крапивы?
Месяц назад в ЖЭКе выставила фамилию нашу в квитанциях теперь правильно пишут. И к поликлинике прикреплены. Во!
По полису хоть в Тюмени примут. Дом можно не продавать, пусть будет запасной аэродром. Я сама тебя выведу в свет, сразу увидишь, как жить надо.
Говорил врач на УЗИ не даст вам, Иван Федорович, покоя. Думала, шутит. А он, кстати, потом вышел в финал «Битвы экстрасенсов». Ну, уговорила. Только давай обещаешь: если ничего не получится отпустишь меня обратно без скандалов и истерик.
Честное слово.
Ну вот. Вроде как мой бывший то же самое обещал. У вас с ним резус-фактор одинаковый.
***
Аня с мамой с первого дня взяли курс не на областной центр, а прямиком на Москву. Сняли все накопленные за три года рубли, сняли студию на окраине, между рынком и автостанцией, оплатили квартиру на четыре месяца вперёд. Деньги разлетелись ещё до того, как их начали всерьёз тратить.
Аня окрылена и энергична. Не тратит время на распаковку пакетов и обустройство, сразу врывается жить в столичный поток творит, тусуется, гуляет до утра. Вмиг находит общий язык с местными, изучает маршруты метро, разговаривает на местном жаргоне, будто всегда тут жила словно родилась в дыму московских кольцевых развязок и знании всех барных перекусочных.
Мама тем временем с утра валерьянка, вечером феназепам, между этим занят поиск работы. Москва щедро сулила вакансии с зарплатой, от которой хотелось всплакнуть. Недолго думая, мама рассудила: проживём на накопления максимум полгода потом домой.
Она отмахнулась от всех креативных идей дочери и устроилась сразу в местную частную школу поваром, вечером подрабатывала посудомойкой в кафе у дома.
Опять у плиты! Мама, ты же всё время работаешь смысл было переезжать?
Аня, ну не время мне учиться новому: ни к дизайнеру, ни к баристе, ни к бровисту. Я справлюсь, не переживай главное, ты живи, как хотела.
Аня, видя, что мама непоколебима, сама устраивалась по-московски: зависала в кафе, где угощали новые приятели-земляки из глубинки; выстраивала мистическую связь с городом, как советовал очередной блогер с Петербурга; участвовала в разговорах про успех и деньги, везде ходила с достоинством. Особого желания начинать карьеру или серьёзные отношения у нее не было отношения с городом надо строить основательно.
Через четыре месяца мама уже из своих денег платила аренду, ушла с мытья посуды, стала готовить ещё и для второго филиала школы. Аня, напротив, сменила парочку курсов, побывала на прослушивании на радио, снялась в массовке студенческого кино за макароны с тушенкой, недолго встречалась с двумя музыкантами, один оказался настоящим «ослом», а второй «матёрым котом», совершенно не готовым к домашней жизни.
***
Мам, что, никуда не пойдём сегодня? Может, закажем пиццу, посмотрим сериал? Я весь день как выжатый лимон, ни шагу не охота, сказал я как-то вечером, раскинувшись на диване в позе Ленина, когда мама приводила себя в порядок у зеркала.
Закажи, я тебе скину деньги на карту. Мне не откладывай есть не захочу, когда вернусь.
В смысле? Откуда вернёшься? удивилась Аня, села и уставилась на маму.
Меня тут сегодня позвали на ужин, мама, смущаясь, улыбнулась, как школьница.
Кто? мне почему-то совсем не по себе стало.
В школе была проверка: я угощала всех котлетами, которые ты с самого детства обожаешь. Глава комиссии пошутил представьте меня вашему шеф-повару. В итоге сели пить кофе, как ты советовала. А сегодня иду к нему домой, ужин готовить.
С ума сошла? К незнакомому мужику на ужин?!
А что такого, Иван? Я одна, мне сорок, ему сорок пять, симпатичный, не женатый. Почему бы и нет?
Мам, ты хоть понимаешь, что он явно не ужин твой ждёт…
Дочка, ты же сама тащила меня сюда не для скуки. Я должна жить, а не существовать!
Тут уж и возразить нечего. До меня дошло: мы с мамой местами поменялись. На мамины деньги заказал огромную пиццу, весь вечер грыз угрызения совести. Ближе к ночи мама вернулась глаза горят, свет выключать не стала.
Ну, как? буркнул я.
Мужик отличный, совсем не хрущ; местный, засмеялась мама и отправилась в душ.
Мама стала встречаться с ним. Театр, стендап, джаз, абонемент в библиотеку, чайный клуб и прикрепление к районной поликлинике. Через полгода повышение квалификации, куча сертификатов, новые изысканные блюда.
Аня времени даром не теряла. Стала искать настоящую работу в крупных компаниях, но сколько ни пыталась, дальше собеседования не проходила. Друзья разошлись, пить кофе за её счёт никто не хотел. В итоге устроилась бариста, а потом перешла ночным барменом.
Быт затянул круги под глазами, хроническая усталость, ни сил, ни личной жизни. В баре лишь смутно ухаживал народ, но о настоящей любви мечтать не приходилось. Терпение лопнуло.
Мама, ты была права: нечего тут делать. Прости, что я тебя втянула в эту авантюру. Надо домой.
Куда домой? спросила мама, укладывая чемодан.
Туда, где фамилия в квитанции верная, где знаешь всех соседей и цены на продукты не пугают. Мне здесь ничего не надо.
А я не хочу уезжать, Иван, спокойно сказала мама, глядя мне прямо в глаза.
А я хочу. Мне некомфортно: дорогой кофе, надменные лица, утерянная простота. Единственное, что меня здесь держало ты, но вижу, и ты уже собралась.
Я переезжаю к Саше, выдает мама.
В смысле переезжаешь к Саше?
Ну, ты устроился, взрослый, зарплата есть пора самостоятельности учиться! Я ведь тебе благодарна: вытянул меня из «болота», дал второе дыхание. Вон, у меня тут жизнь кипит, а если бы не ты, так и вялой картошкой осталась бы… Спасибо, сынок, мама чмокнула меня в обе щеки, но радостно не стало.
А мне кто поможет? и тут я не сдержал слёз.
Полис, стабильная зарплата, интернет, ещё одна половинка найдётся, хмыкнула мама.
Значит, вот так просто бросаешь?
Нет, только ты сам обещал без истерик.
Да Ладно. Ключи от квартиры где?
В сумке. И ещё просьба: бабушка тоже сюда собирается, я с ней уже всё обсудила. Помоги ей с вещами.
Бабушка сюда?!
Конечно. Я ей ту же песню про «лучшую жизнь» пропела. А тут как раз в отделение «Почты России» нужен старший оператор, а наша бабуля мастер высшего класса! Пусть попробует, пока ботва не завяла
Этот переезд научил меня, что нельзя всю жизнь ждать лучших условий только попробовав, понимаешь, где твои настоящие корни. А ещё понял: главное не место, а люди, что рядом и внутри себя ты должен быть сильнее перемен.
