Хочу пожить для себя и выспаться, сказал муж, собирая вещи
Три месяца вот столько длилось это безумие. Три месяца бессонных ночей, когда Максимка надрывался так, что соседи стучали по батареям. Три месяца Марина ходила как лунатик, глаза воспалённые, руки дрожащие.
А Игорь мрачный ходил по квартире, словно собиралась гроза.
Ты понимаешь, я на работе выгляжу как какой-то бездомный! рявкнул он однажды, глядя на себя в зеркало. Под глазами мешки хоть картошку клади.
Марина молчала. Кормила сына, укачивала, снова кормила. День сурка. Где-то рядом был муж, который вместо поддержки только стонал.
Может, мама твоя поиграет с малышом? бросил как-то вечером, вытянувшись после душа. Свежий, отдохнувший. Я вот подумываю на недельку к Сереге на дачу махнуть, развеяться.
Марина застыла с бутылочкой в руках.
Мне отдохнуть бы, Марин. По-честному. Игорь стал собирать вещи в дорожную сумку. Сплю я как мертвец. А на самом деле, не сплю вовсе.
А Марина вроде высыпается?! Только придёт в себя Максимка снова орёт. Уже четвёртый раз за ночь.
Мне тоже нелегко, прошептала Марина.
Да я и сам понимаю, отмахнулся муж, с силой запихивая рубашку. Но у меня работа ответственная, клиенты. Не могу с таким лицом перед людьми появляться.
И тут что-то щёлкнуло: Марина увидела со стороны халат засаленный, волосы дыбом, на руках вопящий ребёнок. А муж собирает чемодан, сбегает.
Хочу пожить для себя и выспаться, буркнул Игорь, даже не взглянув на Марину.
Дверь хлопнула.
Марина осталась в тишине, если не считать плач сына, и почувствовала, как рухнул мир.
Минула неделя. Потом ещё одна.
Игорь звонил пару раз спрашивал, как дела. Голос чужой, будто говорил с кем-то посторонним.
Приеду на выходных.
Не приехал.
Завтра точно буду.
И опять тишина.
Марина укачивала сына, меняла подгузники, готовила смеси. Сон полчаса между кормлениями.
Ну как ты? спрашивала подруга.
Всё хорошо, соврала Марина.
Зачем? Даже себе признать страшно: муж бросил, осталась одна с младенцем.
Что уж хуже? Но хуже случилось в магазине встретила коллегу Игоря.
А где твой-то? спросила Ольга.
Работает много.
Понятно. Мужики все такие как дети, так сразу работу находят себе! Ольга наклонилась: А Игорь часто уезжает?
Куда?
Ну вот в Питер же ездил совсем недавно! На конференцию. Показывал нам фото.
В Петербург? Когда же это?
Вспомнила: на прошлой неделе Игорь три дня не выходил на связь. Просто был «занят».
Не занят отдыхал в Питере.
В субботу Игорь приехал. С букетом.
Прости, что долго не был. Работы навалилось.
В Питере был?
Он застыл с букетом.
Кто сказал?
Неважно кто. Важно, что зачем врёшь?
Я не врал. Просто представил, ты бы расстроилась, что без тебя ездил.
Без неё?! Она с грудным ребёнком разве куда поедет?!
Игорь, мне нужна помощь. Я неделями не сплю.
Няню наймём.
За какие деньги? Ты же не даёшь.
Как не даю? Квартиру плачу, коммунальные.
А про еду? Подгузники? Лекарства?
Молчал. Потом:
Может, ты на работу выйдешь? Хотя бы на полставки? Няню наймём.
Как же! Дома сидишь значит, отдыхаешь!
Марина взяла сына, посмотрела на мужа и вдруг ясно увидела: этот человек её никогда не любил.
Совсем.
Уходи.
Куда это?
Проваливай. И не возвращайся, пока не решишь, что важнее семья или свобода.
Игорь взял ключи и ушёл. Два дня ни слуху, ни духу. Потом написал: «Думаю».
Марина в это время всё равно не могла уснуть. Думала тоже.
Представьте, впервые за много месяцев осталась наедине с собой.
Позвонила мама:
Маринка, как дела? Игорь дома?
В командировке.
Снова соврала.
Приехать? Помогу.
Справлюсь.
Но мама приехала сама.
Как вы тут? посмотрела вокруг. Ты на себя глянь!
Марина заглянула в зеркало. Ужас.
А Игорь где?
Работает.
В восемь вечера?
Марина молчала.
Что происходит?
И тут она заплакала. По-настоящему, как ребёнок громко, беспомощно.
Он ушёл. Решил жить один.
Мама молчала. Потом:
Сволочь. Редкостная сволочь.
Марина удивилась мама никогда не ругалась.
Я всегда считала, что он слабый. Но чтобы так
Мам, может, я не права? Может, надо было понять?
Маринка, а тебе самой не тяжело?
И вдруг Марина поняла всё время думала только об Игоре. О его усталости, о его комфорте.
А о себе ни слова.
Что мне делать?
Жить, дочь. Без него. Лучше одной, чем с таким.
В субботу Игорь вернулся. Загорелый, наверняка на даче «думал».
Поговорим?
Давай.
Сели за стол:
Слушай, Марин, тебе тяжело, понимаю. Но и мне трудно. Может, договоримся? Я буду помогать деньгами, навещать. А пока поживу отдельно.
Сколько?
Что?
Денег сколько?
Ну, тысяч десять.
Десять тысяч рублей. На ребёнка, еду, лекарства.
Игорь, иди к чёрту.
Что?!
Что слышал. И не приходи.
Марина, я хочу поступить честно!
Честно? Захотел свободы? А моя свобода где?
И тут Игорь сказал одно:
А какая у тебя свобода? Ты же мать!
Марина посмотрела: вот он, настоящий Игорь инфантильный эгоист, для которого материнство приговор.
Завтра подаю на алименты. Четверть зарплаты. По закону.
Не посмеешь!
Посмею.
Дверь захлопнулась. И впервые Марине стало легко дышать.
Максимка заплакал, но она вдруг поняла: теперь справится.
Прошёл год.
Игорь пытался вернуться два раза.
Марин, может, начнём всё сначала?
Поздно.
Игорь ворчал, что Марина стерва. Неправда.
Марина нашла няню, пошла работать медсестрой.
На работе познакомилась с врачом Андреем.
Дети есть?
Сын.
А отец где?
Живёт сам по себе.
Познакомила. Андрей подарил Максимке машинку. Вместе играли, смеялись.
Потом часто гуляли в парке всей компанией.
Игорь узнал и позвонил:
Ребёнку год, а ты с мужиками!
А что, я тебя ждать должна?
Но ты мать!
Да, мать. И что теперь?
Больше не звонил.
Андрей оказался совсем другим человеком. Болел Максим приехал сразу. Уставала забирал с сыном на дачу.
Сейчас Максимке два года. Называет Андрея дядей. Игоря не помнит.
Игорь женился, платит алименты.
Марина не злится.
И теперь она тоже живёт для себя. И это счастье.
