Мой муж содержал свою бывшую на наши деньги и я поставила ему ультиматум.
С самого начала я знала о его бывшей жене. Он никогда не скрывал, что был женат, что у него есть дочь и что он платит алименты. Мне это даже казалось порядочным достойным. Я уважала его за ответственность.
Но со временем я поняла нечто куда более тревожное: то, что я воспринимала как ответственность, на самом деле оказалось тяжелым чувством вины. Постоянной, изматывающей, навязчивой. Вина нависала над ним, словно тень и кто-то очень умело этим пользовался.
Алименты шли исправно. Суммы были вполне приличные десятки тысяч рублей ежемесячно. Но, помимо них, был целый массив «дополнительных расходов».
Нужен новый ноутбук для школы. Старый медленный, а у всех одноклассников лучше. Муж вздыхал и покупал.
Понадобился языковой лагерь. Без него дочь якобы отстанет от сверстников. Он соглашался, даже если стоимость сопоставима с нашим семейным отпуском.
Подарки на Новый год, на день рождения, на 8 марта, просто так Все должно быть исключительно лучшим, самым дорогим, самым блестящим. Потому что «папа должен быть хорошим».
Бывшая точно знала, как говорить с ним. Звонила с легким, страдающим оттенком голоса:
Она расстроится Ты же понимаешь? Я одна не справлюсь
И он понимал.
Понимал так остро, что переставал видеть жизнь вокруг себя. Ту реальность, где он был со мной, где у нас были планы, мечты, будущее.
Только деньги на наше будущее медленно утекали по капле, в пользу прошлого, которое не хотело уходить.
Я пыталась говорить.
Не кажется ли тебе, что все это уже чрезмерно? У нее всё есть. А мы второй месяц не можем купить новую стиральную машину. Открой глаза
Он смотрел виновато:
Это ребенок я не могу отказывать. Говорят, сейчас трудный возраст. Нужно поддерживать.
А моя самооценка? Наша жизнь? спрашивала я уже резче.
Он выглядел растеряно:
Ты ревнуешь? К ребенку?
Это не была ревность.
Это было чувство справедливости.
Жили мы как на военном положении бесконечно финансировали чужие «срочные нужды», которые никогда не заканчивались.
Наша стиральная машина доживала последние дни гремела, прыгала, выключалась посреди цикла. Я мечтала о новой, тихой машине. Копила от зарплаты, нашла модель по акции. Мы договорились, что в этот день наконец купим ее.
Я уже представляла себе, как спокойно запускаю стирку и не дрожу за каждый звук.
Утром в этот день муж был очень молчалив. Ходил по квартире, словно что-то искал.
И вот, когда я собиралась уходить, он сказал:
Я взял деньги на стиральную машину.
У меня похолодели пальцы.
Взял? Куда?
Для дочери. Срочно надо было лечить зубы. Бывшая позвонила поздно, паниковала сказала, что у ребенка сильная боль, нужен срочно частный стоматолог, дорого Я не смог отказать
Я оперлась о дверной косяк.
И вылечили?
Да, да! обрадовался он, будто самое страшное позади. Всё хорошо, говорят, операция прошла идеально.
Я несколько секунд смотрела на него а потом тихо сказала:
Позвони ей прямо сейчас.
Что? Зачем?
Позвони. Спроси, как дочка и какой зуб болел.
Он поморщился, но стал набирать номер. Разговор вышел коротким. Я видела, как у мужа меняется выражение лица от уверенности к неловкости.
Он положил трубку.
Ну всё нормально. Боль прошла.
Какой зуб? повторила я.
Неважно
Какой ЗУБ? мой голос прозвучал резко, почти чужим.
Он вздохнул.
Сказали что это не была боль. Это была процедура. Отбеливание. В этом возрасте уже можно. Дочка ждала целый год
В этот момент я просто села на кухне.
Деньги для нашей обычной жизни ушли на отбеливание зубов, потому что кто-то решил, что так нужно.
И самое страшное?
Он даже не задумался, не проверил. Просто отдал. Потому что вина плохой советчик, но идеальный инструмент для манипуляции.
В доме воцарилась ледяная тишина.
Я почти не разговаривала с ним. Он пытался заглаживать всё мелкими поступками, но это напоминало попытку заклеить дыру пластырем.
Я поняла борюсь не с его бывшей.
Я борюсь с призраком, которого он носит в себе.
С призраком неудачного брака. Беспокойное чувство, что «он не дал достаточно». «Должен восполнить».
И этот призрак был всегда голодный.
Требовал новых жертв деньги, время, нервы, унижения.
Кульминация наступила на день рождения дочери.
Я преодолела внутреннее напряжение и подарила ей хорошую, красивую, но скромную книгу ту, о которой она когда-то вскользь упомянула.
А роскошные подарки были от «мамы и папы»: новенький телефон, как у самых обеспеченных ребят в классе.
Бывшая была одета как с обложки журнала, встречала гостей, улыбалась но была опасной.
Когда пришло время вручать подарки и дочь взяла мою книгу, бывшая громко объявила на весь зал, с улыбкой:
Вот, дорогая тот, кто по-настоящему тебя любит, дарит тебе то, о чем ты мечтаешь, показала на яркий телефон. А это кивнула на книгу с презрением просто «от какой-то тети». Так для галочки.
В комнате воцарилась тишина.
Все взгляды устремились на меня.
Потом на мужа.
И он промолчал.
Не защитил меня. Не поправил. Ничего.
Смотрел в пол. В тарелку. В себя. Сгорбленный, почти невидимый.
Его молчание было громче пощёчины.
Это было согласие.
Я пережила этот праздник с каменным лицом. Улыбалась, кивала внутри уже было всё кончено.
Не ссора. Не «кризис».
Финиш.
Когда мы пришли домой, я не устраивала сцену. Сцены для тех, кто еще борется.
Я пошла в спальню, сняла с антресолей старый, пыльный чемодан тот самый, с которым муж когда-то приехал ко мне.
И стала складывать его вещи.
Медленно. Методично. Спокойно.
Рубашки. Брюки. Носки. Всё аккуратно.
Он услышал шум, вошел, увидел чемодан застыл.
Что ты делаешь?
Помогаю тебе собирать вещи, сказала я спокойно.
Куда? Почему? Из-за сегодняшнего? Она всегда такая
Не из-за неё, перебила я. Из-за тебя.
Уложила последнюю вещь.
Ты живёшь прошлым. Каждый твой рубль, каждая мысль, каждый взгляд там. А я живу настоящим. В настоящем нет денег на стиральную машину, потому что они ушли на отбеливание зубов по чьей-то прихоти. В настоящем меня публично унижают, а муж смотрит в тарелку.
Я застегнула чемодан. Поставила его у двери.
Посмотрела ему прямо в глаза.
Иди. Иди к ней. Помогай с зубами, с уроками, с бесконечными драмами и манипуляциями. Скупай собственную вину если так хочется. Но делай это там, не здесь. Освободи место.
Какое место?
Место мужчины в моей жизни. Оно занято. Занято призраком чужой женщины. А я устала делить с ним свою постель, свои деньги и своё будущее.
Я взяла чемодан, отнесла к входной двери и оставила там.
Он взял вещи и ушёл.
Я не взглянула следом.
Впервые за долгое время почувствовала: воздух принадлежит мне.
Дом мой.
Душа наконец-то тоже.
Через два месяца мы официально развелись.
