Мой муж привёл свою бывшую жену встречать Новый год у нас. Ошибка? Очевидно. Его, конечно.
Всё началось за две недели до праздника. Захожу вечерком, а он с лицом виноватым, но нос держит по-фронтовому знаете, таким выражением, как будто тебя не собираются спрашивать, а просто ставят перед фактом.
Она позвонила Сказала, что сын хочет встретить Новый год с отцом. Придут к нам. Только на одну ночь, за столом посидим и всё. Я и подарок ему купил Ты ведь не против?
Была против. Всегда против.
Но кому это интересно?
Каждый раз пыталась аккуратно спросить:
Может, встретишься с ними в кафе?
Или сходишь к ним поздравишь часик?
Или погуляете днём, и всё?
Но глухая стена. Стена из манипуляций, чувства вины и вечного «ты меня не понимаешь».
Чего ты хочешь? Чтобы сын меня возненавидел? Подумал, что у меня новая семья, а для него места нет? Ему тяжело, ему важно знать я его не бросил!
Произнес он так страдально будто я требую оставить ребёнка где-нибудь в лесу.
И знаете я снова уступила.
Люблю ведь.
Надеюсь, что когда-нибудь всё это закончится.
Ну вот, наступило 31 декабря.
С утра носилась по квартире как на марафоне.
Всё драила, потому что знала: она найдёт пылинку на самом пыльном шкафу.
Начала готовить.
Хотела, чтобы всё было идеально.
Салат по бабушкиному рецепту тот, который всегда в комплиментах.
Ещё один, ради которого исколесила три магазина, чтобы найти нужные продукты.
И свиная заливная любимое мужа.
Не чтобы поразить кого-то.
А чтобы не услышать:
Ну ты даже этого не умеешь…
Повод для критики находился всегда.
Пришли к девяти.
Она как снег в Якутии: холодная, дорогая, элегантная.
Взгляд у неё такой, что чувствуешь себя именно той самой «недоженщиной», не открыв рот.
Сын подросток, от лица до жестов вся в мать.
Отцу респект, мне едва кивнула, занял диван с телефоном и наушниками.
На пороге пошёл «осмотр».
Ох, этот ковёр ещё здесь? Я же говорила, такой непрактичный
Практичный и тёплый сообщаю спокойно.
Тёплый да. Но стиль это другое, не так ли?
Сказала так, будто я совершила преступление против эстетики.
Дошли до еды.
Тут «майонеза перебор», там «что-то не свежее».
И вот её фраза, всегда бьющая по нервам:
Мой сын такое не ест. Молодёжь теперь совсем другое предпочитает.
Сын, не отрываясь от телефона:
Да, ужас. Лучше бы чипсы купили.
Муж в такие моменты исчезает.
Превращается в тень.
Наливает ей вино.
Улыбается из последних сил.
Пытается пошутить с сыном, а в ответ «угу».
А самое противное?
Отпускает меня будто ничего не слышит.
Вот тактика моего мужчины:
Главное чтобы не было скандала.
Главное чтобы вечер пережить.
Главное притворяться.
А я сижу улыбаюсь, молчу, идеальная хозяйка
Но внутри голос орёт во всё горло.
Я не женщина.
Не любимая.
Не партнёр.
Я обслуживающий персонал в чужом спектакле.
И вот момент, который каждый год меня добивает.
За пять минут до полуночи включают «Первый канал».
Все садятся торжественно будто на парад.
Она подвигает свой бокал к бокалу мужа, мой чуть в сторону.
Куранты
Все встают разом, будто сцену отрепетировали заранее.
Он по идее должен тост произносить хозяин дома, как-никак
Но тут она поднимает свою рюмку.
Глаза внезапно влажные, смотрит ему не в бокал а прямо в лицо, по-настоящему.
И говорит:
Хочу выпить за нас. Потому что, несмотря ни на что, мы остаёмся семьёй. Ради сына.
И тут я увидела всё.
Как он покраснел и опустил глаз.
Как потом на неё глянул.
И как мягко улыбнулся но виновато.
Нет, это был не гостевой жест.
Это была улыбка человека, с которым делишь прошлое, которое всё ещё живо.
В эту секунду меня накрыло:
Я не жена в этой семейной картине.
Я фон.
Полночь. 00:10.
Они уже болтали оживлённо.
Она сидела у него так, будто сидит на своём законном месте.
Лёгкая «приятельская» рука на плече.
Рассказ о успехах сына, о «влиятельных людях», о том, что «происходит в их окружении».
А он кивал, так и не решаясь на меня посмотреть.
Сын через весь стол тянется за салатом, как будто меня вообще нет.
Ровно в 00:15 я встала.
Не знаю как выпрямилась так, что сразу все замолкли.
Вышла в прихожую.
Сняла пальто.
Обулись сапоги.
Взяла сумку.
И тут до него дошло:
Ты что делаешь?! Куда собралась?!
Спокойный взгляд.
Без слёз, без истерики.
Только правда.
Ваше семейство, как вижу, в полном составе. Моего места за этим столом нет. Пойду встречать свой Новый год. У подруги.
У неё рот открылся от удивления.
Потом мелькнула тень удовлетворения.
Сын фыркнул.
Муж побледнел.
Это что ты придумала?! Вернись! У нас ведь праздник!
Киваю.
Для вас да. А для меня праздник только начался. Теперь без «гостей», которые делают меня прозрачной. Завтра, пожалуйста, уберитесь за собой тарелки, пол, гирлянды. Семья у вас. Бесплатной прислуги тут больше нет.
Повернулась.
С Новым годом.
Вышла не оглянулась.
На улице мороз аж щеки щиплет, всё окончательно прояснилось.
Фейерверки по небу режут.
Достала телефон, написала подруге:
«Вышла. Буду через двадцать минут».
Запарковалась во дворе через три дома.
Шла по снегу, чувствовала как за долгие годы унижение тает.
Я не сбежала.
Я вышла.
Добровольно.
Оставила их под гирляндами и фальшивыми тостами «играть в счастливую семью».
А мой праздник начался вот здесь: на тихой и холодной улице, с чувством свободы.
Впервые я не чужой гость на чужой вечеринке.
Я хозяйка своей жизни.
Потом были разговоры.
Глухие паузы.
Много неприглаженной правды.
Через месяц мы расстались.
Он пошёл навстречу прошлому, будто та новогодняя ночь просто сценарий, который положено доиграть.
Но жизнь она не прощает слабость.
Его «второй шанс», выстроенный на чувстве вины и привычке, развалился быстро.
А я?
Я пережила самую тяжёлую зиму.
А потом подарила себе то, что никто не отберёт.
Взяла отпуск.
Улетела с подругой туда, где лето, где море не задаёт лишних вопросов.
Там смеялась.
Там опять нашла себя.
Там встретила человека, который не делал меня «лишней».
С тех пор для меня праздник это не дата.
Праздник ощущение, что тебя любят не за прошлое, не после кого-то, а первым.
Ну а ты как думаешь если муж ставит бывшую выше нынешней это любовь, или просто боязнь остаться одному?
