Мне часто попадались истории женщин, совершавших измену, и хотя я стараюсь не осуждать, есть нечто, что мне искренне непонятно. Не потому, что я лучше кого-то, а потому что для меня измена никогда не была соблазном. Мне 34 года, я замужем и живу вполне обычной жизнью. Хожу в спортзал пять раз в неделю, слежу за питанием, люблю ухаживать за собой. У меня длинные прямые волосы, мне нравится хорошо выглядеть, и я знаю, что являюсь привлекательной женщиной. Люди мне это говорят, и я вижу это по их взглядам. В спортклубе, например, мужчины иногда пытаются со мной заговорить: кто-то интересуется упражнениями, кто-то делает комментарии-«комплименты», а кто-то действует прямо. То же самое бывает, когда я с подругами выхожу посидеть — подходят, спрашивают, одна ли я. Я никогда не делала вид, что этого не происходит. Наоборот, я это вижу. Но никогда не переходила границу. Не потому, что боюсь, а потому что просто не хочу. Мой муж — врач, кардиолог, работает много. Бывает, уходит ещё затемно и возвращается, когда мы уже ужинаем, или даже позже. Чаще всего я одна дома почти весь день. У нас есть дочь, я забочусь о ней, о доме, о своей рутине. По сути, я могла бы делать всё, что захочу, и никто бы не узнал. Но мне никогда и в голову не приходило использовать это время для измены. Когда я одна, я заполняю своё время — тренируюсь, читаю, убираюсь, смотрю сериалы, готовлю, гуляю. Я не ищу, чего мне не хватает, и не нуждаюсь в подтверждении извне. Не скажу, что наш брак идеален — нет. Мы спорим, у нас есть разногласия, бываем уставшими. Но есть нечто основное — моя честность. Я не живу с постоянными подозрениями к нему. Я доверяю мужу. Знаю его привычки, характер, мысли. Я не проверяю телефон и не выдумываю сценарии. Это спокойствие тоже важно. Если не ищешь способ уйти от реальности, не нужны запасные выходы. Вот почему, читая истории об изменах — не осуждая, а недоуменно — я думаю: дело не в соблазне, красоте, свободном времени или внимании со стороны. Для меня это никогда не было вариантом. Не потому, что не могу, а потому что не хочу быть таким человеком. И с этим я спокойна. А что думаете вы?

Люди

Автор Андрей ОрловВремя чтения 3 мин.Просмотры 1

Я часто читал истории о женщинах, которые изменяли своим мужьям. Хотя я не привык никого осуждать, есть один момент, который мне совершенно непонятен. Дело не в том, что я лучше других, просто для меня измена никогда не была даже искушением.

Мне 34 года, я женат, у меня абсолютно обычная жизнь. Пять раз в неделю хожу в спортзал, слежу за питанием, стараюсь поддерживать форму. У меня длинные прямые волосы, люблю хорошо выглядеть и знаю, что нравлюсь женщинам. Люди мне об этом говорят, и это видно по взглядам.

В спортзале, например, частенько случается, что какая-нибудь девушка пытается заговорить со мной. Некоторые спрашивают про упражнения, другие делают комментарии под видом комплиментов, а есть и вполне прямолинейные. То же происходит, когда я выхожу с друзьями посидеть где-нибудь подходят девушки, навязываются, спрашивают, один ли я пришёл. Я никогда не притворялся, будто этого не происходит. Наоборот я всё прекрасно замечаю. Но никогда не переходил черту. Не потому что боюсь, а потому что просто не хочу.

Моя жена врач-кардиолог, очень много работает. Бывают дни, когда она уходит рано утром, а возвращается, когда мы уже ужинаем или даже позже. Чаще всего я дома почти весь день один. У нас есть дочка, я забочусь о ней, о доме, о своих делах. По сути, у меня есть все возможности заниматься чем угодно, чтобы никто и не догадался. Но мыслей о том, чтобы воспользоваться этим временем для измены, у меня не возникало.

Когда я один, я заполняю время полезными делами: тренировки, чтение, уборка, сериалы, готовка, прогулки. Не сижу и не думаю о каких-то недостающих вещах или о внешнем одобрении. Не скажу, что мой брак идеален конечно, у нас бывают ссоры, разногласия, устаём друг от друга. Но есть в основе то, что для меня главное: моя честность.

Я не питаю постоянных подозрений к жене. Доверяю ей. Знаю ее рутину, характер, как она мыслит. Не живу с проверкой телефона или придумыванием каких-то «страшных» историй. Это спокойствие тоже большая опора. Когда не ищешь пути для побега тебе просто не нужны запасные двери.

Потому когда читаю истории об измене не из желания осудить, а скорее из недоумения думаю, что тут дело не в искушении, красоте, лишнем времени или внимании со стороны. В моём случае это просто никогда не было вариантом. Не потому что не могу, а потому что не хочу быть таким человеком. И живу благодаря этому спокойно.

Что вы думаете по этому поводу?

Построила дом на земле свекрови, муж умер, а она решила продать всё ради дочери. Я вызвала экскаватор. Когда встретила мужа, мы были молоды, влюблены и без копейки. Женились быстро, несмотря на все предупреждения. Вера в любовь давала силы идти вперёд. Его мать предложила нам участок земли: — Стройтесь тут, — сказала она тогда. — Места хватает, мне всё не нужно. Мы с мужем переглянулись — в глазах вспыхнула надежда. Так у нас появился шанс. Стали экономить каждую копейку. Муж работал на стройке с утра до ночи, а я убиралась, шила, бралась за любую подработку. По выходным строили вместе — кирпич к кирпичу, и дом наш рос прямо на глазах. Помню его потрескавшиеся от цемента руки и улыбку в конце тяжелого дня: — Будет красиво, — говорил он, целуя меня в лоб. — Здесь мы растим детей. Три года понадобилось — три года нищеты, счетов, бессонных ночей. Но мы справились! Уложили дорогую металлочерепицу, поставили алюминиевые окна, со вкусом выбрали плитку для настоящей ванны. Он даже сделал маленький бассейн во дворе: — Для детей, чтобы прохлаждались летом, — говорил с гордостью. Дом был не роскошный, но в каждом углу — любовь, труд и мечты. Свекровь часто приходила в гости — пили кофе во дворе, делилась радостью за нас. А её дочь появлялась редко, смотрела на наш дом странно — с ревностью и презрением. Потом настал тот проклятый вторник. Муж ушёл на работу рано, как всегда, обнял на пороге: — Увидимся вечером, люблю тебя. Это были его последние слова. Сказали, что всё случилось мгновенно. Балка. Он не страдал. Зато я — да. Мне было так больно — иногда забывала дышать. Через две недели после похорон узнала, что беременна, четыре месяца. Девочка. Наша мечта — но без него. Поначалу свекровь приходила каждый день с едой, поддерживала меня. Думала — не одна. Но через месяц всё изменилось. Воскресенье. Я в гостиной, глажу живот, слышу — приезжают. Заходят без стука. Свекровь даже не смотрит в глаза: — Надо поговорить. — Что случилось? — сердце уходит в пятки. — Дочке нужна квартира, она развелась. — Жаль, — говорю искренне. — Пусть поживёт у нас… — Нет, — перебивает. — Ей нужен этот дом. Мир застыл. — Что? — Земля моя, — сухо говорит свекровь. — Всегда была. Строили вы, а земля моя. Теперь сына нет. — Но этот дом мы построили! — голос дрожит. — Каждый рубль, каждый кирпич… — Жалко, что так вышло, — замечает её дочь. — Но юридически дом — на земле. А земля — наша. — Я жду от него ребёнка! — выкрикиваю. — Вот именно, — говорит свекровь. — Одна не справишься. За улучшения получишь что-то. Сует мне конверт — сумма смешная, издёвка. — Это оскорбление, — отвечаю. — Не возьму. — Тогда уходи с пустыми руками. Решено. Осталась я одна в нашем доме, полном любви. Плакала — за мужа, за ребёнка, за разбитую мечту. Ночью не спала, прошлась по всем комнатам, потрогала стены. Решение пришло само. Если не мне жить в этом доме — не будет здесь жить никто. На следующий день начала звонить. Сняли крышу, вынесли окна, бассейн, трубы, кабели — всё, что было куплено на наши деньги. — Вы уверены? — спросил рабочий. — Абсолютно, — ответила я. Свекровь ворвалась в ярости: — Что ты творишь?! — Забираю своё. Земля — ваша, а вот она, получите. Договоров не было, только наш труд. В последний день приехал экскаватор. — Точно уверены? — спросил оператор. — Это уже не дом, — сказала я. — Дом умер вместе с моим мужем. Машина начала рушить стены. Было больно, но облегчение пришло. Остались только развалины. Теперь я у мамы, в маленькой комнате. Продала крышу и окна, этих денег хватит, чтобы дожить до рождения дочки. Я расскажу ей о папе, о том, как мы строили дом своими руками. И научу: даже когда жизнь отнимает всё — главное не дать забрать достоинство. А ты как считаешь — правильно ли я поступила, уничтожив дом? Или стоило уйти молча и оставить всё им?

Построила дом на земле свекрови, муж умер — она решила продать всё для дочери. Я вызвала экскаватор… Когда я встретила мужа, мы были молоды, влюблены и без копейки за душой. Мы быстро поженились, несмотря на все уговоры. Любовь казалась всемогущей. Его мама предложила часть своего участка. — Стройтесь здесь, — сказала она. — Места всем хватит, мне не нужно всё. Мы с мужем переглянулись — это был шанс. Стали откладывать каждую копейку. Он строил с утра до ночи, я работала где только могла. Каждый выходной вместе на стройке — наш дом рос кирпичик за кирпичиком. Помню его руки, израненные цементом, и улыбку в конце тяжёлого дня. — Будет красиво, — говорил он, целуя меня в лоб. — Здесь вырастим детей. Три года — лишения, бессонные ночи, оплаченные счета. Но мы справились! Поставили дорогую металлочерепицу, окна с двойными стеклопакетами, настоящую плиточную ванную — я сама выбирала каждую деталь. Он даже сделал маленький бассейн во дворе. — Для детей, чтоб летом купались, — говорил он с гордостью. Дом был не роскошен, но свой — в каждой стене наш труд, любовь, надежда. Свекровь часто приходила в гости, пили чай на крыльце. Говорила, счастлива за нас. Её дочь почти не бывала — и когда приходила, смотрела на дом с завистью и презрением. Потом настал тот страшный вторник. Муж ушёл утром на работу, как всегда. Обнял меня на пороге: — Увидимся вечером. Я тебя люблю. Это были его последние слова. Сказали, что всё случилось мгновенно. Балка. Он не страдал. А я — страдаю. Я провалилась в боль, и только, казалось, забывала дышать. Через две недели после похорон узнала, что беременна. Четыре месяца. Девочка. Наша мечта — без него… Сначала свекровь каждый день приносила еду, обнимала… Я думала, не одна. Но через месяц всё переменилось. Была воскресная тишина — я гладила живот и услышала машину. Они зашли даже не постучав. Свекровь не посмотрела мне в глаза. — Нужно поговорить. — Что случилось? — живот сжал страх. — Дочь развелась, ей негде жить. — Сочувствую, пусть поживёт пока здесь… — Нет, — перебила она, — ей нужен этот дом. Мир застыл. — Простите? — Земля моя и всегда была моей. Вы строили, но земля моя. А теперь… сына нет. — Но мы построили всё! — дрогнувшим голосом возразила я. — Каждый рубль, каждый кирпич… — Жаль, конечно, — сказала её дочь, — но юридически дом стоит на нашей земле. Значит, и ваш он быть не может. — Я беременна от вашего сына! — Вот именно, — ответила свекровь. — Ты не справишься одна. За улучшения получишь что-то. Вручили конверт — смехотворная сумма. Как издёвка. — Это оскорбление. Я не возьму. — Тогда уходишь ни с чем, — отрезала. — Всё решено. Я осталась одна в доме, который строила с мужем. Плакала за ним, за ребёнком, за разбитой жизнью… Ночью не спала — обошла весь дом. Приняла решение: Если мне не быть хозяйкой здесь — никому не быть. На следующий день начала звонить. Сняли крышу, окна, бассейн, трубы, проводку — всё, что покупали сами. — Вы уверены? — спросил рабочий. — Абсолютно! Свекровь пришла в ярости. — Что ты делаешь?! — Забираю своё. Вам нужна земля — вот она. Договоров не было — только наш труд. В конце приехал экскаватор. — Вы уверены? — Это больше не дом. Дом умер вместе с мужем. Стены рушились. Больно, но и легко одновременно. Когда всё кончилось — только руины. Сейчас я у мамы, в маленькой комнатушке. Продаю крышу, окна… Этих денег хватит, чтобы дожить до рождения дочери. Я расскажу ей о папе. О том, как своими руками мы строили дом. И научу: когда жизнь забирает всё, главное — не дать забрать своё достоинство. А ты как думаешь — правильно ли я разрушила дом, или следовало уйти молча, оставив всё им?