Как же хорошо промолвила Анфиса, затаив дыхание.
Она ценила свои тихие рассветные минуты, когда Варлам ещё мирно спал в спальне на два окна, а за московским окном на Профсоюзной только-только рождался зыбкий свет. Именно в эти мгновения она остро ощущала спокойную ясность жизни: работа устоявшаяся, свой угол тёплый, муж как крепкая стена. Что ещё человеку надо?
Анфиса никогда не испытывала зависти к тем подругам, что вечно жаловались на мужей: кто-то ревнует к перевозбождённому коту, кто-то устраивает скандалы из-за лука или забытых у плиты кастрюль. Варлам был совсем другой. Телефон в её сумочке не листал, контролем не изводил, за каждым вздохом не следил. Просто был рядом, и этого хитро, но хватало с головой.
Анфис, ты не видела мои ключи от гаража? Варлам выбрался на кухню, волосы торчком после сна, в домашней футболке из «Спартака».
На полке, прям у двери. К Марку опять собрался?
Он просил посмотреть свой «Ладу» что-то там с карбюратором.
Анфиса молча налила ему крепкого кофе из турки. Всё как обычно. Варлам всегда был защитником: кому с переездом, кому шкаф перетянуть, кому трубу подлатать. «Мой богатырь», думала она с теплом. Он будто жил, чтобы помогать всем, кому нужно.
Эта его черта и пленила её в далеком ноябре, когда он мало того, что пропустил их трамвай, так ещё и помог тётушке донести две тяжёлых сумки до третьего этажа. Не каждый бы так поступил. А Варлам мог.
Три месяца назад этажом ниже вселилась новая соседка. Анфиса поначалу не придала значения, мало ли кто появляется и исчезает в московских многоэтажках. Но Татьяна так её звали сразу бросалась в глаза.
Голосистый смех по всей лестнице. Высокие каблуки по плитке ночью и рано утром. Манера орать в мобильник словно выступает в Большом театре, а не разговаривает с подругой.
Представляешь, он сегодня сам продукты принёс, огромный пакет! Без просьб, сам! рассказывала Татьяна в телефон тем густым голосом, который слышало половина подъезда.
Однажды они столкнулись у почтовых ящиков. Анфиса кивнула, вежливо улыбнулась. Татьяна светилась так, как бывает только у кого-то, кто уверен: мир подстроился под её мечты.
Новый ухажёр? спросила Анфиса, скорее для поддержания разговора.
Не совсем новый, прищурилась та. Зато заботливей не придумаешь. Всё решает, всё в доме чинит. Вот даже счета мои сам оплатил по «Сбербанку»!
Вам повезло, кивнула Анфиса.
Да что вы! Просто сказка Правда, женат, но это же, ну, стандартный штамп, не больше! Главное со мной ему хорошо.
Анфиса поднялась к себе своей неизвестной тяжестью на душе. Не от морали. Заноза под кожей и понять не может, почему.
Ещё пару недель Татьяна будто выслеживала её у дверей, чтобы блеснуть очередной историей любви.
Он такой чуткий! Всё время спрашивает, как я себя чувствую, надо ли в аптеку
Вчера лекарства гостинчиком принёс, ночью по городу гонял, чтобы найти круглосуточную аптеку!
А ещё говорит: главное быть нужным В этом вся его жизнь!
У Анфисы похолодело внутри.
«Быть нужным смысл жизни».
Ведь эти слова однажды сказал ей Варлам, когда объяснял своё очередное исчезновение: помогал маме подруги перебрать картошку на даче в Тверской области.
Но совпадения бывают, Анфиса загоняла тревожную мысль всё глубже. Мало ли в Москве альтруистов?
Но детали копились. Покупки еды, ремонты, заботливые жесты всё до ужаса знакомое, родное.
Она убеждала себя: ерунда, это фантазии. Как можно обвинять супруга, исходя из сплетен?
Но вдруг Варлам начал меняться. Потихоньку, по мелочи. На «пять минут» выходил пропадал на час. Телефон теперь везде с собой даже в ванную уносил. Отвечал сухо, отстранённо и, что самое странное, успел всё чаще выглядеть удовлетворённым. Словно находил то, чего дома не хватало
В тот вечер, когда он снова собрался уходить, Анфиса остановила его.
Коллеге помочь. Документы на компанию, там путаница.
В девять вечера?
Днём не успевает, работы много.
Анфиса проводила его взглядом. Ни спора, ни крика. Варлам из подъезда не вышел.
Она неспешно натянула пальто и вышла на лестничную клетку. Медленно спустилась к знакомой двери.
Палец уверенно нажал на звонок. Она не готовилась: ни слова, ни упрёка.
Дверь почти мгновенно открылась либо она была ожидаема, либо для других случайность. На пороге стояла Татьяна в коротком шёлковом халате, изящно держащая бокал красного. Лицо озаряла вначале победная улыбка и тут же гасла изнутри.
В глубине прихожей, на освещённом московском полу, стоял Варлам. Без футболки, волосы мокры, словно только из душа Совершенно домашний в чужой квартире.
Они встретились взглядами. Варлам дёрнулся, приоткрыл рот и замер. Татьяна, не мигая, скользнула взглядом с одной на другого, не тревожась и не суетясь. Плечами только пожала, как актриса, которой нипочём вся сцена.
Анфиса повернулась и медленно пошла вверх по ступеням. Снизу послышался торопливый голос Варлама: «Анфиса, подожди Я» Но домой она его не впустила.
Утром приехала Лидия Семёновна. Всё ясно сын рассказал свою версию.
Анфисочка, ну что ж ты, как наивная? свекровь расселась на кухне, как у себя. Мужчины они, как мальчишки. Им надо быть героями. А соседка твоя просто ну, воспользовалась моментом. Варлам не мог пройти мимо
Он не мог пройти мимо её спальни, это вы имеете в виду?
Лидия Семёновна поморщилась, будто услышала нецензурщину.
Ай, брось перекручивать. Варлам добрейший человек. Ну оступился, бывает Главное семья! Перетерпи, сплотится. Ты умная женщина, Анфисочка. Не ломай судьбу из-за блажи.
Анфиса смотрела на эту женщину и вдруг увидела страшное: здесь была вся покорность, неживое терпенье, всё то, что она боялась впустить в себя.
Лидия Семёновна, спасибо, что зашли. Мне нужно подумать.
Свекровь ушла, громко хлопнув дверью, бормоча про «нервное поколение, которое не умеет прощать».
Вечером вернулся Варлам. Тенью бродил по маленькой квартире, теребил кончики пальцев, робко пытался её коснуться.
Анфиса, это не то, что ты думаешь. Соседка позвала помочь с краном вот, разговорились. Жалко её стало
Ты был без одежды.
Я пролил воду на себя, пока крутил кран. Она дала переодеться, а тут ты…
Анфиса вдруг ярко увидела и вздрогнула: он не умеет врать. Всё лицо сплошная вина, каждое слово хрупко, как лёд весною.
Послушай если ну, было что Это же ничего не значит! Я люблю тебя. Она просто так, глупость, мужская слабина.
Он осторожно сел рядом, пытался обнять.
Давай забудем и всё. Обещаю больше никогда. Ты мне важнее. Надоела она мне только ныть, вечно что-то просит…
Теперь Анфиса ясно поняла: это не раскаяние, а стальное желание не потерять привычный уют. Страх остаться там, где действительно ждут и требуют, а не дают спокойно играть роль спасателя по выходным.
Я подаю на развод, произнесла она так спокойно, будто объявила: выключила утюг.
Что? Анфиса, ты что, с ума сошла? Из-за единственной ошибки?!
Она собрала документы, достала дорожную сумку.
Развод оформили по-быстрому через мировой суд. Варлам съехал к Татьяне она встречала его с жаром. Правда, через пару недель его ожидали списки: купить, починить, заплатить, помочь, увезти.
Анфиса слушала это вскользь от знакомых, без злорадства. Каждому своё.
Она сняла себе однушку в Южном Бутове. Утром заваривала кофе, прислушивалась к ровной тишине: ни один человек больше не спрашивал про ключи от гаража, не исчезал «на минутку» в чужие жизни, не заставлял молча ждать и терпеть.
Думала будет больно. А оказалось легко. Как снять тяжёлое осеннее пальто после долгой холодной зимы.
Впервые в жизни Анфиса принадлежала только себе. И это оказалось дорогого стоящим.
