Остаться одной в пятьдесят
08 марта
Сегодня был странный, тяжелый день. Сижу сейчас на подоконнике, смотрю, как снежинки за окном медленно кружатся над нашим московским двором, и не понимаю: это только у меня такое чувство пустоты, или все женщины моего возраста проходят через подобное?
Все началось утром, когда я собиралась разложить по местам вещи, которые оставил Сергей мой муж. Вдруг он торопливо уехал на работу и забыл свой телефон на прикроватной тумбочке обычное дело для него. Я не собиралась лезть, честно. Просто поднять да положить на зарядку. Но тут экран вспыхнул, и на нем высветилось короткое сообщение: «Скучаю по тебе, котик. Когда снова увидимся?» От Алены. Кто такая Алена?
Не помню, когда так дрожали руки. Открыла переписку там и фотографии, и признания, и разговоры про поездки на выходные, когда Сергей якобы был на даче с Витей и Лешей. Казалось бы, тридцать лет вместе, а такое ощущение, что вся моя жизнь вдруг рассыпалась. Словно это не со мной.
Поставила телефон на место. Просто села на кровать и смотрела куда-то в одну точку. В соседней квартире тарахтел телевизор, а у меня в голове звенела только одна мысль: всё это я уже проходила. Первый раз, второй фразы одинаковые, обещания тоже.
Вечером Сергей пришёл домой поздно, усталый, раздражённый. Забросил сумку в прихожей, пошёл на кухню. Я наливала себе чай.
Привет, Лен, поесть есть чего? спросил он на ходу.
Я молча положила его телефон на стол рядом с ним, экраном вверх. Он машинально потянулся за телефоном. Мгновенно побелел. Всё понял, ничего спрашивать не надо.
Лена, это начал было он.
Только не ври, что это рабочие вопросы, пожалуйста, я отвернулась к плите.
Он остался стоять, шмыгнул носом. Сел, покрутил в руках телефон, потер переносицу.
Кто она? спросила я.
Никто Ерунда это всё. Просто он запнулся, избегая смотреть мне в глаза. Ну, ошибся я. С кем не бывает.
Я покрутила стакан в руках. Глупости, в третий раз за пять лет это не ошибка, это система. Но что толку спорить.
Через пару дней Сергей пришёл домой с роскошным букетом алых роз. Поставил его посреди кухни. Я заметила, как у него дрожали руки.
Лена, давай поговорим нормально?
Я села напротив, налила себе воды.
Ну говори, сказала я устало.
Понимаю, виноват. Ты думаешь третий раз. Но мы же семья, столько лет вместе, наши дети выросли, ты вспомни всё хорошее. Разве это ничего не значит?
Промолчала. Я уже слышала эти слова. Несколько лет назад, затем ещё раз. Каждый раз одно и то же будет лучше, изменюсь, клянусь. Только ничего не менялось.
Я обещаю, больше никогда, торопливо проговорил Сергей, правда, я тебя люблю. Просто не понимаю, как так вышло. Не уходи, Лена. Куда ты одна? Кому ты нужна? Зачем в пятьдесят лет начинать всё с нуля? Ну потерпи ещё, забудь, всё забудем.
Я смотрела на кольцо на его руке, вспоминала, как верила раньше этим клятвам.
Я подумаю, ответила я, чтобы просто прекратить разговор.
А потом начались эти театральные усилия. Сергей возвращался домой вовремя, мыл посуду, помогал убираться. Но я заметила каждую мелочь: он клал телефон экраном вниз, нервно вздрагивал при каждом уведомлении. Отводил глаза. Замечал молодых продавщиц в «Пятёрочке» слишком уж внимательно.
Чего ты там разглядываешь? не выдержала я однажды.
Да ничего, буркнул он и поспешил к машине.
Постепенно Сергей снова начал раздражаться. Становился злым, если я вдруг заходила в комнату, когда он сидел с телефоном. Писать стал аккуратнее, прятать тщательнее. Я не смотрела, всё и так ясно.
Ночами я лежала рядом с ним, слушала его ровное дыхание и думала: что вообще меня здесь держит? Любовь? Привычка? Страх? За тридцать лет у нас выросли двое замечательных детей, теперь уже взрослые. Боюсь? Наверное, больше всего именно этого одиночества, неизвестности.
В какой-то момент я решилась позвонить дочери. Мария живёт в Санкт-Петербурге, у неё всё хорошо. Ответила сразу.
Мам, что случилось?
Маш, давай просто поговорим откровенно? прошептала я.
Конечно, ответила она сразу.
И всё выговорила. Про Алену. Про розы и обещания. Про то, что не понимаю, как дальше.
Мария всё выслушала.
Мам, а чего ты сама хочешь? спросила она.
Я не знаю. Наверное, ничего уже не хочу.
Ты не обязана жить так, сказала Мария твёрдо. Тридцать лет? Это не значит, что дальше только терпеть. Можешь жить у меня, хоть год. Квартиру найдём, работу тоже. Ты бухгалтер, хороших бухгалтеров везде не хватает. Мам, это не конец, это новая голова. Если ты захочешь.
Я прослезилась, слушая дочь: впервые за много лет я услышала, что имею право на счастье, а не на бесконечное терпение и чужое удобство. Мария не торопила меня, рассказывала, что рядом сдаётся аккуратная однушка недорого, хозяева нормальные, внучка Лиза будет только рада видеть меня каждый день, а не только под Новый год. И что в поликлинике как раз требуется бухгалтер с опытом она договорится.
Подумай, мам. Я всегда с тобой, сказала Мария на прощание.
Я ещё три дня собиралась с духом. В голове крутились фразы, ночь не спала. А потом однажды утром между кофе и яичницей решилась.
Я хочу подать на развод, сказала я Сергею.
Он смотрел на меня, как на чужую.
Лена, да ладно тебе, брось! Ну поскандалили всякое бывает, сразу на развод?
Это не просто ссора. Это три измены за последние годы. Я больше не могу.
Он начал повышать голос, уговаривать, потом злиться.
А кто тебя, Лена, примет в почти пятьдесят? Думаешь, ты ещё кому-то нужна? Ты же только ворчишь и борщи варишь! В зеркало себя видела? кричал он.
Себе нужна, спокойно ответила я. Больше никому и не хочу.
Я тебя кормил, одевал, roof над головой давал, завёл он по новой. А теперь ты вот так!
Спасибо, Сергей, ответила я вдруг тихо, Спасибо за этот разговор. Я теперь уверена.
Я собрала сумку, одежду, документы. Его голос звучал за спиной, но я его уже не слышала. Буквально через неделю переехала в Питер, сняла маленькую квартиру в доме недалеко от Марии. Старенький холодильник, свежая побелка, из окна вид на двор и сквер с берёзками.
В первый же вечер ко мне прибежала внучка Лиза осмотрела квартиру и заявила, что бабушке срочно нужен кот Мурзик. Мария принесла кастрюлю борща и коробку «Красного октября». Мы смеёмся вместе. Первый раз за долгие годы я смеялась не оглядываясь, не стесняясь.
Прошло полгода. Сын Антон с женой переехали в Питер вслед за нами, живут на соседней улице. Теперь у меня каждое воскресенье семейные обеды: на кухне гомон, полно рты смеются, дети бегают, Антон с Марией спорят о политике.
Я варю соус, смотрю в окно и думаю: одиночество, которого я так боялась все эти годы не настоящее. Настоящая ценность в этих тёплых объятиях, в детских ладошках, в смехе за столом. Здесь меня ценят не за выглаженные рубашки и пирожки, а просто так, за то, что я есть.
Сергей иногда звонит, просит простить и вернуться, обещает, что всё понял. Я слушаю спокойно, желаю ему удачи и кладу трубку. В моей жизни теперь этого человека нет.
Лиза дергает меня за рукав:
Бабушка, а пойдём завтра в Александровский сад к фонтану? А то уточки вернулись!
Конечно, пойдём, солнышко.
И я улыбаюсь. Новая жизнь случилась. И в ней у меня место есть.
