Ну ты же сама видишь, у него сложнейший период. Жена выставила в прострацию, с работы бумажкой махнули Ну чего, чтобы он теперь на вокзале куковал? Борис терзал руками кухонное полотенце, глядя на жену с видом, будто сам в цветочной венеции шилом насадил любимую вазу. Хотя речь шла лишь о приезде его младшего брата.
Евгения вздохнула с тяжестью, шлёпнула сумки с продуктами на пол. Последний пакет грозно надорвался и хлеб чуть не убежал. На работе была катастрофа: квартальный отчёт, инспектор из налоговой, в придачу поясница ломит, как давление в Омске. Меньше всего ей хотелось сейчас говорить о проблемах деверя, которого видела максимум четыре раза за 17 лет брака.
Боря, у нас даже двушки, честно говоря, не квартира так филиал общежития железнодорожников. У Миши есть жильё в Пскове почему бы ему туда не поехать?
Да понимаешь, он свою двушку сдаёт, чтобы ипотеку за студию гасить, которую сыну оформил. Многоступенчатая тут история, я сам не разобрался особо. Говорит, надо в Питере зацепиться, чтобы работу присмотреть нормальную. Неделя, вот честно. Ну, может, дней десять пока собеседования все пройдёт.
Евгения устало налила воды. Борис шлёпал следом и смотрел глазами спаниеля. Прекрасный муж, добрый, работящий, но с одним гигантским недостатком: отказать родственникам он не умел вообще никак. Особенно Мише, который всю жизнь считался семейным кораблекрушенцем и магнитом для обстоятельств.
Ладно уж, махнула Евгения рукой, понимая, что силы спорить нет. Только неделю. И предупреди сразу: у нас распорядок! Встаём в шесть, в постель в одиннадцать. Гулянок в доме не надо. И никаких гостей.
Миша примчался на следующий же вечер. Ввалился в прихожую с огромной клетчатой сумкой, источая аромат плацкартного вагона, амбретто кислого компота и мужской амбиции. Был он крупнее Бориса, погромче и куда нагловатей.
О! Хозяйка! гаркнул Миша, ловко минуя объятия Евгении, которая едва успела отскочить. Ну, принимай постояльца! Я и шуметь не буду, и дышать реже стану, мне б только угол, розетку да чайник.
Первые три дня всё шло сносно. Миша спал до обеда на диване, потом уходил «по делам», к ужину возвращался. Правда, ел он как три национальных сборных пятилитровый борщ, обычно тянущийся четыре дня, исчез за ночь. Котлеты пошли в расход уже к завтраку.
Организм в стадии роста! смеялся Миша, вымазывая бульон корочкой хлеба. Питерский воздух, сам видишь аппетит зверский!
Евгения только мысленно плюнула, добавив в список «покупать еды вдвое больше». Густяки есть грубо не хотелось, всё-таки человек в беде.
Но вот неделя превратилась в восемь дней, к десяти перевалила и Евгения аккуратно спросила за ужином:
Миша, ну как у тебя поиск-то? Что-то всплыло, может?
Миша мрачно сложил руки на груди.
Женёк, да сплошной обман кругом! В объявлениях сто тысяч сулят, графики европейские, а приходишь то сетевой маркетинг, то разносить суши за копейки. Я техник, по профессии. Ни в водители, ни в охранники мне дорога не светит. Но есть одна наметка в риэлтерское агентство Так что жду звонка в понедельник. Пару дней и решится.
Опять «пару дней» облегчённо вздохнула Евгения. Борис при этом заглатывал салат как удав, будто бы в комнате его не было вовсе.
Ну да, улыбнулся Миша голливудской улыбкой. Не будете же вы родного человека зимой на улицу гнать?
В общем, пара дней ещё прокатила. Но понедельник растворился в среде, звонков всё не было. Миша перестал высовываться из дома совсем, диван разложен всё время, телевизор работает круглосуточно, со стола крошки так и просят сделать фотоотчёт «До и После Питера». Запах мужских амбиций смешался с ароматом перегара и дешёвой селёдки.
Ты сегодня по вакансиям звонил? спрашивала Евгения, вздыхая молча.
Да, лениво резонировал деверь с дивана. Но там кадры простужены. Сказали перезвонить на следующей неделе. Кстати, Женёк, у нас майонез где? Я бутербродов хотел сделать а холодильник пуст, как совковая казна.
В этот момент «у нас» застряло в голове Евгении, как рыбья кость. Миша начал чувствовать себя полноправным жителем квартиры. Пользовался дорогим шампунем Бориса, растянул её любимый плед, каналы щёлкал, когда она только села новости посмотреть.
Месяц пролетел, а на календаре уже минус снег, плюс грязь. И в душевном ландшафте проклюнулась та самая кашица, когда вроде март, а ощущение ноябрь.
В один из вечеров чаше терпения пришёл срок. Борис колдовал над чайником на кухне, когда Евгения напрямик сказала:
Борис, вопрос серьёзный. Про Мишу. Его месяц у нас. Не ищет работы. Лежит, ест, разлагается. Я хожу по дому, как ночной вор, потому что гостиная не моя. Когда этот объект социального трения исчезнет из наших стен?
Жень, ну что я сделаю! заныл муж. Это же брат. Только всё наладится сразу уйдёт. Мне мать всю жизнь вдалбливала помогай Мише. Ты же знаешь.
Твоя мама, слава богу, живёт в Хабаровске, и не видит, что у нас тут бобровая хата. У нас бюджет, Борь! Жрём на двоих больше. Коммуналка выросла этот временщик сутки душ не выключает
У него карты заблокированы, тихо протянул Борис. За долги по кредиту. Мне сказал только вчера.
Евгения села. В голове прояснилось только: «Доехали». Кредиты.
Давненько ты сам всё это знаешь?
С понедельника Пообещал, как устроится будет делиться Потерпи. Весна стройки начнутся, возьмут хоть отделочником
Так слово «потерпи» стало главным лейтмотивом полугода. Весна отцвела, стройки ушли, Миша остался. Со своей грыжей утверждал, что ни кувалду в руки, ни офисное кресло теперь ему не светит. Зато кружки с квасом уходили пачками, а запас коньяка сдувался на глазах. Когда исчез подарок бутылка для Бориса от коллег, разразился исторический скандал.
Я не трогал этот коньяк! с пеной у рта вопил Миша. Обвиняете меня во всех бедах, ещё б на меня собак свалили! Может, Боря твой прикончил по-тихому, а теперь на меня валите?!
Не смей с женой так говорить! попытался пикнуть Борис.
Да унять бы тебе жену твою, огрызнулся Миша. С жадиной и сосиска в горле! Я вам ящик такой потом завезу, когда богатым стану!
В тот день Евгения поставила диагноз: или Миша к исходу недели уходит, или сама сдает квартиру и уезжает. Квартира брачная, всё куплено в кредит, но первый взнос дал её отец, и платила всё больше она как главный бухгалтер.
Борис испугался. Балкон заполонил табачный дым, и ночью было совещание семейного военного штаба. Миша стал как селёдка в бочке: тише воды.
Казалось, вот оно, разрешение трагедии Миша клятвенно пообещал найти уголок в Колпино в общаге и съехать как только даст первую зарплату (якобы пошёл работать сторожем).
Но неделя спустя он вернулся домой с гипсом.
Ну, упал, трагично сообщил он. На лестнице поскользнулся, руку сломал.
Евгения посмотрела на гипс и поняла: квест «Высели гостя» затянулся на следующий уровень.
Ты же не гонишь инвалида с гипсовым, а? спросил Миша с такой наглостью, что стало ясно: брат устроился надолго.
Летний сезон превратился для Евгении в полосу ада. Инвалид активизировал просьбы: «Жень, хлеб нарежь, левой неудобно», «Жень, спину потри» На последнюю просьбу был такой ответ, что Миша терся дальше об дверной косяк. Борис пытался надолго исчезать на работе, а Евгения после многочасовых прогулок в парках приходила домой только глубокой ночью.
Минуло восемь месяцев. Гипс давно сняли, но вот чудо рука «разрабатывалась» и болела на смену погоды. Миша окончательно оккупировал пространство, пару раз устроил пьянку в гостях, пока хозяев не было. На любые претензии отвечал примерно одинаково:
Я вам должен? Да вы мне все должны! Брат я! У вас трёшка (реально двушка, но Миша кухню стороной не считает), места вам жалко? Я же не к вам в спальню лезу!
Настоящее развязка наступила в ноябре, через ровно год после судьбоносного заезда.
Евгения вернулась пораньше голова раскалывается, взяла отгул. Только открыла дверь, как из квартиры донеслись мотивы «Мальчишника» и женский голос.
В прихожей тапки невесть чьи, на вешалке куртка «Парижская мода за 2200». В гостиной классика жанра: стол в салате, бутылка водки, на диване Миша с «музой» неизвестного происхождения кудрями цвета платиной. Дымят. Ковер в окурках.
А, хозяйка пожаловала! с трудом выговаривает Миша. Познакомься, Светочка, моя муза.
Что-то хрустнуло у Евгении внутри больше ни нежности, ни вины. Подходит, спокойно:
Вон.
Што? не понял деверь.
Вон обоим. Пять минут на сборы.
Ты, Женя, не кипишуй, ща Светочка уйдет, мы тут культурно
С вещами к выходу. Через пять минут вызываю полицию.
Ты чего, совсем куку? Я тут со своим братиком живу! Борис хозяин! А ты так приклеилась!
Миша пошёл, замахиваясь. Евгения не отступила включает телефон.
Полиция? Наряд, пожалуйста. Квартира такая, люди не прописаны, выпроваживать надо, ведут себя неадекватно, в алкогольном состоянии.
«Муза», услышав заветные слова, подхватила сапоги, кинулась к выходу «я ни при чём, меня позвали, я не знала» Миша сел обратно и с важностью задымил.
У тебя будет, Женя, за уважение к родственникам по заслугам.
Евгения ушла на кухню, позвонила Борису.
Я вызвала полицию, сказала, не дожидаясь здравствуйте. Твой брат устроил притон, бухло, ругань, гостит уже год. Если сейчас выступишь за него можешь домой не возвращаться.
Я понял, глухо ответил Борис. Делай, что считаешь нужным. Я скоро.
Полиция приехала оперативно. Два суровых, уставших сержанта.
Кто собственник? спросил старший, осмотрев заляпанный ковер.
Я хозяйка. Вот документы: паспорт, выписка из Росреестра. Сосед тут засиделся, не прописан, требует выселения.
Ваши документы, обратился сержант к Мише.
Я брат! Справка из Пскова! Как хотите гость я.
Регистрация Псков. В Питере не прописан. Хозяйка требует собирайте вещи, ровно констатировал полицейский. Можете пойти вместе с нами так и напишем рапорт.
Да не имеете права! возмутился Миша. Сейчас Боря придет и всё равно скажет!
Если напишет согласие идите в суд, терпеливо разъяснил лейтенант. А пока собрались и освободили помещение.
Миша понял, что всё, весёлое кино закончилось. Изобразив страдания, начал втискивать пожитки в бесконечную клетчатую сумку, пару раз стукнул шкаф для понта. На дверях полицейские, руки на ремне.
И тут вернулся Борис. Постаревший на все десять лет.
Скажи им, Борь! Я же твой брат! истерил Миша.
Борис посмотрел на брата, потом на жену, на сервиз, стенку, пустую бутылку.
Уходи, Миша. Всё, сказал тихо.
Ты чего, с ума сошёл? Чужих слушаешь, брата гонишь?!
Ты прожил у нас год, ответил Борис. Обманывал, хамил, унижал Женю, наш дом превратил в казарму. Я терпел, потому что ты брат. Но у каждого терпения есть дно.
Пошли вы! выдохнул Миша и хлопнул сумкой по стене. Семейка с приветом! Прощайте навеки!
Он скрылся за дверью под присмотром полиции.
Евгения кивнула.
Замки смените на всякий случай, посоветовал лейтенант. Такие «родственнички» любят возвращаться.
Они закрыли дверь. Борис молча открыл окна, чтобы выветрить дух табака и пустого счастья. Потом принялся собирать мусор.
Евгения подошла, обняла за плечи.
Прости, шепнул Борис, я должен был давно выгнать сам.
Главное, что всё кончилось, улыбнулась Евгения.
Они устроили большую генеральную уборку, сменили замки. Миша ещё пару раз звонил с левых номеров денег спросить «на билет до Пскова», угрожать. Но никто ни денег, ни сочувствия не выслал.
Постепенно всё снова стало привычно, уютно и спокойно. Евгения возвращалась домой без опаски, а Борис, кажется, сделал главный вывод в жизни: семья это там, где тебя уважают, а не используют как мясорубку для бюджета.
Иногда нужно пройти личный семейный Валдаём, чтобы научиться ценить и оберегать своё маленькое, уютное пространство.
Если вам тоже доводилось выгонять гостей-долгожителей черканите коммент, ставьте лайк и подписывайтесь на канал впереди ещё не одна сочная семейная драма на закуску!
