С меня хватит выходок твоей мамы! Я подаю на развод, окончательно! сказала я тихо и решительно.
Ключ повернулся в замке как раз в ту минуту, когда я убирала со стола то, что осталось после визита свекрови. Крошки от сушек с ванилью специально для «внучка» принесла, хотя Васе только год, и такими сладостями кормить его нельзя. На скатерти темнело мокрое пятно от кофе она всегда задевает чашку, когда начинает размахивать руками и учить меня, что я неправильно воспитываю ребёнка.
Привет, голос Даниила звучит устало. Он бросает куртку на спинку стула, не встретившись со мной взглядом.
Я не отвечаю. Машинально вожу тряпкой по столу, хотя стол давно выдраен до блеска. Внутри клокочет и бурлит. Я три года терплю всё это.
Что-то случилось? наконец он оборачивается, видимо, чувствует, что в воздухе тревожно.
Я злюсь. Бросаю тряпку в раковину, и брызги разлетаются по плитке.
Я устала от твоей матери! Я решила развожусь с тобой!
Слова вырываются резко, неожиданно даже для самой себя. Но внутри всё уже давно на грани.
Даниил застывает, открывает и закрывает рот, будто что-то собираясь сказать. Потом нервно усмехается.
Ты это серьёзно?
Серьёзно. Голос звучит почти хладнокровно, но внутри всё трясётся. Собирай вещи. Или я свои, как скажешь.
Он заходит на кухню, садится за стол, закрывает лицо ладонями. Я стою напротив у раковины, скрестив руки на груди, смотрю на этого мужчину четыре года назад я была в белом платье и верила, что у нас будет настоящая семья.
Лена, давай спокойно поговорим…
Спокойно? я смеюсь. Спокойно было днём, когда твоя мама пришла, открыв дверь своим ключом между прочим, ты ей его дал без моего ведома! и начала устраивать допрос, почему у меня в холодильнике полуфабрикаты?
Она просто переживает…
Она раз за разом портит мне жизнь! мой голос срывается. Каждую неделю она находит причину приехать и влезть в наши дела, критиковать, как я убираюсь, как готовлю, как одела Васю!
Он молчит, смотрит вниз.
А сегодня… я осекаюсь, потому что пересказывать больно, сегодня она прямо при Васе сказала, что я плохая мать. Он хоть маленький, но уже всё понимает!
Мама не хотела тебя обидеть…
Твоя мама НИКОГДА не хотела! я стучу кулаком по столу. Но почему-то каждый раз виноватой остаюсь только я! Она не хотела испортить мне день рождения, когда пришла и рассказывала всем, какая у её подруги идеальная невестка. Не хотела обидеть, когда на Новый год перед родственниками сказала, что я не хочу работать!
Даниил поднимает на меня глаза. Усталость в них читается, даже не раздражение.
Что ты хочешь, чтобы я сделал?
Этот вопрос становится последней каплей.
Я хочу, чтобы ты заступился за меня! Хоть раз за три года брака! Хоть один раз выбрал меня, а не свою маму!
Ну не преувеличивай…
Я? Преувеличиваю?! на крик срываюсь я. В детской начинает ворочаться Вася я сбавляю тон. Я, конечно. Каждый раз я драматизирую, когда она устраивает истерики, что мы не приезжаем каждый выходной к ней на дачу, требует отчёта за каждый рубль, решает, в какой сад отдавать ребёнка!
Лена, она ведь как лучше…
Как лучше? я хватаю с кухонного стола пакет, принесённый сегодня. Вот «забота» бельё для меня. Купила без спроса! Прямо сказала, что мне нет вкуса, и надо посовременнее выглядеть для тебя!
Я вытряхиваю содержимое: огромные бежевые трусы непонятного размера, серый «бабушкин» лифчик. Даниил заливается краской:
Ну… тут она погорячилась…
Очень, я бросаю. Мне надоело просыпаться каждый день и гадать, что ещё она сегодня придумает. Какое замечание сделать, как настроение испортить.
Я начинаю ходить по кухне: энергия меня переполняет, злость, досада, обида перемежаются.
А ты всегда повторяешь: «Ну, мама не хотела», «Мама заботится», «Мама старается для нас». А меня кто защитит?
Я тебя люблю, едва слышно.
Любовь это не слова, Даниил. Это поступки. Встать между мной и любой, кто меня обижает. Даже если это своя мама.
Он уходит в себя, смотрит в окно на чёрный декабрьский вечер.
Ей непросто принять, что у меня семья, что я уже взрослый.
Ей непросто?! у меня срывает дыхание. А мне как ты думаешь?! Я чувствую, что жить не могу спокойно, постоянно жду её нападения, не могу расслабиться дома!
Я заберу у неё ключи…
Не в ключах дело! я опускаюсь напротив, смотрю в глаза. Ты позволяешь ей вмешиваться. Ни разу не сказал «хватит». Никогда не поставил наши отношения на первое место.
Молчим. Тик-так часов и жужжание холодильника заполняют паузу.
Я не знаю, как ей объяснить… Она всё время привыкла всё контролировать.
Так выбери уже. Я или она.
Слова звучат жёстко, ультиматумом. Но выхода нет.
Лена, это несправедливо…
Несправедливо это было молча сносить её упрёки три года, я поднимаюсь. Не заступиться, когда она при родителях смеётся, что я вышла за тебя ради выгоды! Молчать, когда она в роддоме заявила, что ребёнок вылитый она!
Даниил тоже встаёт и пробует меня обнять. Я отстраняюсь.
Не надо. Всё. Либо сегодня же говоришь с ней, либо я ухожу.
Лена, пожалуйста…
Нет. Больше не буду жить в чужой тени. Не буду оправдываться за то, что ей не нравлюсь.
Телефон на столе начинает вибрировать. Даниил косится на экран, у него напрягается челюсть. На дисплее «Мама».
Он берёт трубку.
Ало, да, мама, всё нормально…
Что-то во мне рвётся окончательно.
Я выхватываю телефон и включаю громкую связь.
…ты ей сказала? голос свекрови напряжён. Про квартиру?
Я всматриваюсь в Даниила, он бледнеет.
Какую квартиру? мой голос ледяной.
Пауза, затем жеманно-сладкий тон:
Лена, это не твоё дело…
Я его жена это моё дело. Какую квартиру?
Даниил хватает телефон, но я ускользаю с ним.
Мы тут с Даниилом обсуждали, начинает она, у моей сестры Тамары освобождается двушка, они продают. Сыну деньги нужны поступил в МГУ…
Сын. Её племянник, тот самый Андрей, который на каждой встрече намекал, какая у него жена бухгалтер и хозяйка с большой буквы.
И что дальше? поворачиваюсь к мужу.
Мама предложила купить квартиру. По скидке, для нас.
На какие деньги?
Молчит.
На какие деньги Даниил?!
На твои накопления… И мои туда тоже…
Мои накопления. Те самые двести пятьдесят тысяч рублей, которые я откладывала по копейке с двух работ, чтобы потом открыть свою парикмахерскую. Бизнес-план, всё на руках.
Вы вместе это обсудили. Без меня.
Лена, это выгодно! Квартира в отличном районе…
А мои мечты? Мои планы?
Парикмахерская подождёт…
Мне уже тридцать! Я уже два года дома с ребёнком! Сколько ещё ждать?!
Свекровь разражается на том конце:
Лена, ну ты с ума сошла? Парикмахерская! Васе нужен простор. Квартира вложение! Тамара только нам скидку даёт. Мы же семья!
Семья, которая решает всё без меня, повторяю медленно. Семья, где моё слово ничего не значит.
Откладываю телефон, глядя на Даниила.
Хотел мне сказать? Или бы просто снял деньги?
Я хотел сначала поговорить…
С кем?! С мамой ты обсудил. С Андреем, наверное, тоже.
И тут в квартиру влетает свекровь открывает своим ключом. В норковой шубе, лицо красное от мороза.
Что происходит?! Даниил, почему она кричит?
За ней тянется Тамара крупная женщина в дублёнке и довольной улыбкой.
Добрый вечер, Лена. Мы как раз рядом были решили документы на квартиру занести…
Документы. Даже не спросили.
Уходите, ровно говорю я.
Что?
Уходите с моего дома. Обе.
Как ты разговариваешь?! свекровь бросается ко мне. Даниил, ты слышишь? Она меня выгоняет!
МАМА, может, не сейчас… Даниил пробует вмешаться.
Я тебе всю жизнь отдала! После смерти отца одна тянула! Всё для тебя! И ты из-за этой… на меня пальцем, неблагодарной…
Замолчите! кричу так, что Тамара вздрагивает. ВОН из моего дома!
Лена, ну ты что, ласково улыбается Тамара. Мы же доброе дело вам предлагаем! Андрею деньги позарез, а вы с ребёнком в старой двушке торчите…
Не нужна мне ваша квартира! Мне нужен муж, который уважает МОЁ мнение! Мне нужна семья, в которой я не лишняя!
Да кто ты такая вообще! заводится свекровь. Думаешь, молодая, красивая значит имеешь право голоса? Даниил женился на тебе только из-за ребёнка! Не забеременела бы, не видать тебе нашей семьи!
Замирание.
Я поворачиваюсь к Даниилу:
Это правда?
Он молчит, опустив глаза.
Это правда только из-за беременности?
Я… я любил тебя…
Прошедшее время. Я киваю, беру с полки сумку, телефон пихаю в карман.
Лена, стой…
Не подходи. Ключ оставь на столе. Завтра приедёшь за вещами, меня не будет.
Ты не можешь просто уйти!
Ещё как могу. Ухожу от тебя, от мамы, от всего.
Свекровь тянет меня за руку:
Ты бросаешь ребёнка?!
Завтра заберу Васю. С полицией, если надо. Сегодня пусть спит спокойно. В отличие от нас, ему наши склоки не нужны.
Я распахиваю дверь и иду в подъезд. Холод в лицо. Ноги сами бегут вниз.
Дверь хлопает Даниил бросается за мной.
Лена, подожди! Куда ты?!
Я не оглядываюсь. Лечу с этажа на этаж: четвёртый, третий, второй…
Я поговорю с мамой! Я всё решу! Обещаю!
Первый этаж. Выход на улицу.
Морозная ночь режет воздух лёгким ножом. Я иду куда попало, куртка нараспашку, шарфа нет. Главное уйти. Далеко. Прочь от этого дома, этих людей.
Телефон дрожит в руке. Мама. Не беру. Снова звонок Даниил. Сброс. Свекровь. Беззвучный режим.
Только у метро останавливаюсь, оседаю на скамейку. Руки трясутся неясно: от холода или от накрывших эмоций. Или от обоих сразу.
Что я делаю?
Ушла. Просто так. Без вещей, без сына, без плана. В кино бы такая героиня к утру обретала счастье, но это не кино.
В жизни я сижу на промёрзшей лавке в декабре, с телефоном в кармане, и ни рубля с собой. Идти некуда: мамина квартира однокомнатка, с младшей сестрой Аленой там негде и вздохнуть.
К подруге Кате? Она с мужем да двумя детьми в тесной трёшке. Меня их быт только добьёт.
Смотрю на телефон СМС от Даниила: «Извини. Давай завтра встретимся, спокойно поговорим».
«Спокойно поговорим». Как будто спокойно можно обсуждать, что твоя жизнь не твоя. Что замуж тебя взяли не по любви, а по расчёту. Что свекровь тобой помыкает. Что твои мечты никому не нужны.
Ещё смс уже с неизвестного номера: «Лена, это Тамара. Не горячись. Квартира отличный вариант. Подумай о Васе ему нужна просторная комната. Позвони».
Позвонить. Обсудить. Они все «обсуждают», только не со мной между собой. А мне докладывают.
Я поднимаюсь. Иду к метро. В кармане карта хоть что-то. Захожу в вагон. Куда еду не знаю.
Выходу на «Красных Воротах». Просто потому что красиво звучит. Бреду по бульварам. Москва вся в огнях витрины мерцают, люди спешат. А я будто вне мира одна, потерянная.
Захожу в круглосуточное кафе. Заказываю чай благо карта работает. Сажусь у окна, смотрю на спящих город.
Васю вспоминаю. Утром проснётся, а мамы рядом нет. Что скажет ему Даниил?
Сердце сжимается. Нет, не бросаю сына. Просто… мне нужно время. Вздохнуть свободно и решить, что делать.
К столику подходит бариста девочка лет двадцати четырёх, глаза усталые.
Вам что-то ещё?
Нет, спасибо.
Она остаётся рядом, будто чего-то ждёт.
Простите, не моё дело… У вас всё хорошо?
Я усмехаюсь:
Похоже, что не очень.
Хотите поговорить?
Странно. Посторонний человек а словно понимает. Может, просто скучно, а может, и правда видит, что мне плохо…
Ушла от мужа, честно признаюсь. Час назад.
Она садится напротив.
У меня как раз обед. Расскажете?
И я рассказываю. Всё: свекровь, квартиру, признание, бессилие. Слова идут, сама удивляюсь.
Вы знаете, говорит она потом, у меня было почти то же. Парень, его мама, вечные претензии. Три года терпела, потом сбежала. Жить сначала тяжело, но с каждым днём легче дышаться стало свободнее.
А ребёнок?
Нет. У вас есть?
Вася. Год с хвостиком.
Сложнее, конечно. Но это не тупик. Главное не возвращаться к старому. Если снова уступите они поймут, что вы никуда не денетесь. И дальше станет ещё хуже.
Допиваю свой чай.
Одна не справлюсь.
Кто сказал? Родители, подруги. Вы ведь уже решились уйти значит, сильнее, чем думаете.
Обмениваемся телефонами. Её зовут Зоя. Обычная бариста, но за двадцать минут поддержки больше, чем от мужа за годы.
Выходила я из кафе на холодный рассвет. Телефон испещрён пропущенными вызовами Даниил, свекровь, мама, Катя видимо, весь свет оповестили.
Пишу Даниилу: «Завтра в 14:00 встретимся в кафе на площади. Только мы вдвоём. Обсудим Васю и развод. Не звони».
Отправила. Глубоко выдохнула.
Ждёт впереди череда испытаний: жильё, адвокат, раздельная жизнь, борьба за сына. Да, страшно. Но не так страшно, как оставаться вечной жертвой чужих решений.
Я шагаю по зимнему московскому бульвару. И впервые за долгое время понимаю: теперь я выбираю себя.
