Я дал свою фамилию её детям. Теперь по закону я обязан их содержать, пока она счастливо живёт с их биологическим отцом. Как я из «весёлого парня» превратился в официальный банкомат для двух детей, которые пишут мне только, когда им нужны деньги на кино, но игнорируют меня на Новый год. Всё началось три года назад. Я познакомился с Мариной — потрясающей женщиной, разведённой, с двумя детьми восьми и десяти лет. Любовь с первого взгляда. Потерял голову напрочь. Она всегда тверждала мне: «Дети тебя так любят!» А я, как дурак, верил. Конечно, любили — я водил их в парк аттракционов каждую субботу и воскресенье. Однажды, во время обычного разговора, Марина сказала: — Мне так грустно, что у детей нет фамилии отца. Он их официально никогда не признавал. И я, в самом «гениальном» моменте своей жизни (сарказм), отвечаю: — Я могу их усыновить. Они и так мне как родные. Знаете тот момент в фильмах, когда всё замирает и за кадром голос говорит: «Именно тогда я должен был понять, что всё закончится плохо»? У меня не было такого голоса. А стоило бы. Марина разрыдалась от счастья. Дети меня обняли. Я чувствовал себя героем. Глупым героем, но героем. Прошли мы всё — юристов, нотариусов, судей. Дети официально стали Ивановыми — с МОЕЙ фамилией. Я был счастлив. Марина была счастлива. Даже маленькую семейную церемонию с тортом устроили. Через полгода. ВСЕГО ПОЛГОДА. Марина говорит: — Надо поговорить… Не знаю, как тебе сказать, но… Миша вернулся. — Какой Миша? — спрашиваю, хотя внутри уже знал. — Биологический отец детей. Изменился. Взрослее стал. Хочет вернуть семью. Я онемел. В прямом смысле. — И что ты собираешься делать? — Дам ему шанс. Ради детей, понимаешь? Конечно, понял. Понял так чётко, как будто мне показали неоновой стрелкой — «Выход». — Марина, я же их УСЫНОВИЛ. Они по закону мои дети. — Да, да… потом разберёмся. Сейчас главное — чтобы у детей был папа. «Потом разберёмся». Как будто речь о квартплате какой-то. Я пошёл к юристу. Он чуть кофе не поперхнулся. — Ты подписал полное усыновление? — Да. — Тогда ты им отец. Со всеми обязанностями — алименты, школа, медицина. Всё. — Но я больше не с их матерью… — Неважно. Отец ты. Так закон работает. И вот я теперь плачу алименты Марине, которая счастливо живёт с Мишей в МОЕЙ квартире. Мол, «детям нужна стабильность и нельзя их лишний раз тревожить переездами». МОЯ квартира. Куплена на мои деньги. Но ушёл я сам — «иначе детям травма». Самое абсурдное? Миша — тот самый отец-фантом, который годами не давал ни рубля, — теперь водит их на футбол, в парк и стал «героем семьи». А я каждый месяц получаю от юриста письмо: «Переведены алименты: ХХХ рублей» С каким-то грустным эмодзи. Не помогает. В прошлом месяце Ваня пишет: — Привет. Сможешь чуть подкинуть? Хочу новые кроссовки. — А Миша не может купить? — Он сказал, что ты мне по закону отец. Он же только по сердцу. Отец по сердцу. Очень удобно. А я — отец по расчетному счёту. Усыновление почти невозможно отменить. Суд будет считать меня плохим, если захочу «отказаться от детей». Друзья меня уже не жалеют. — В какой момент ты решил, что это удачная идея? — Влюбился. — Влюбляться — не значит мозги отключать. Правда. Теперь, когда вижу мужчину с чужими детьми, хочется кричать: «НЕ ПОДПИСЫВАЙТЕ! Будьте дядей, бойфрендом, кем угодно, НО НЕ ПОДПИСЫВАЙТЕ!» Мама только говорит: «Любовь, сынок, из тебя дурака сделала» — и обнимает так крепко, что ещё больнее. Вчера опять: «Внеплановые расходы: школьные принадлежности — ХХХ рублей». Внеплановые, ага, будто школа не каждый год. А Марина выкладывает счастливые семейные фото. Дети с МОЕЙ фамилией — рядом с мужчиной, который их бросил. А кульминация? Маша (10 лет, да, у неё уже есть Инстаграм) написала у себя в био: «Дочка Марины и Миши ❤️» Моего имени нет вообще. Я — спонсор-аноним их жизни. Вот сижу сейчас: минус 40 тысяч в месяц, два «ребёнка», которые пишут только про деньги, и чёткое понимание, что из любви совершил самую глупую ошибку. Единственный плюс — когда спрашивают, есть ли у меня дети, могу сказать «да» и рассказать эту историю за ужином. Все смеются. А я… только внутри плачу. А вы когда-нибудь подписывали что-то «по любви», что обернулось катастрофой?.. Или только я такой гений, который раздал фамилию и банковскую карту в комплекте?

Люди

Автор Алексей ГромовВремя чтения 4 мин.Просмотры 1

Я подарил детям её свою фамилию. Теперь обязан содержать их, пока она счастливо живёт с их родным отцом.

Сон выплыл из тумана, где я, когда-то весёлый парень, теперь банкомат для двоих детей, которые появляются лишь за билетами в кино, а на Новый год их нет и весточки.

Всё началось три года назад, в снежной Москве, когда в кафе на Арбате я встретил загадочную женщину Дарья. Разведённая, двое детей Лидия, восемь лет, и Кира, десять. Я пропал. Безоглядно.

Дарья часто повторяла:
Деточки так тебя любят!
А я, будто под гипнозом, верил всему. Конечно любят я же каждую неделю таскал их в цирк и на каток.

Однажды, лежа в сумеречной гостиной, Дарья сказала:
Печально, что у девочек нет папиной фамилии. Биологический отец их так и не признал…

И тут я, в образе великого романтика (сарказм),
ответил:
А я могу их удочерить. Они и так для меня как родные.

Представьте кино: время замирает, кто-то за кадром шепчет: «Вот тут у него начался конец». У меня всё без предупреждений.

Дарья залилась слезами радости. Девочки обняли меня. Я чувствовал себя рыцарем. Глупым, но рыцарем.

Дальше адвокаты, нотариусы, печати. Официально Лидия Сергеевна Андреева и Кира Сергеевна Андреева. По моей фамилии.

Я был счастлив. Дарья сияла. Мы даже торт семейный заказали в виде медвежонка.

Полгода спустя. Только полгода.

Дарья смотрит на меня виновато:
Нам надо поговорить Виктор вернулся.

Какой ещё Виктор? хотя всё стало ясно.
Отец девочек Он изменился. Повзрослел. Вернулся за семьёй.

Я оцепенел.

Ты теперь что будешь делать?
Дам ему шанс. Ради детей, понимаешь?

Конечно, понимал. Мелькала надпись неоновая: «Здесь твой выход».

Дарья, я их УДОЧЕРИЛ. Это официально мои дети.
Ну это потом решим. Главное, чтобы у девочек был папа.

Потом решим. Словно речь про долг за квартиру.

Пошёл к юристу. Тот подавился чаем:
Ты подписал полное удочерение?
Да
Значит, ты отец со всеми обязанностями алименты, школа, больницы. Всё твоя забота.
Но мы больше не вместе
Закон суров, но таков.

И вот сейчас перевожу алименты Дарье, которая беззаботно живёт с Виктором уже в МОЕЙ квартире.
Потому что «детям стабильность важна, переезд стресс».
МОЯ квартира, купленная на мои рубли. А мне пришлось уйти «иначе травма будет для детей».

Самое парадоксальное?
Виктор призрак, годами не пересылавший ни копейки теперь тащит девочек в Третьяковку, на футбол, герой семьи.

А от меня приходит письмо от адвоката:
«Перечислены алименты: 47 000 ».
И смайлик с грустной рожицей. Ни капли не легче.

Месяц назад Кира написала:
Привет, можешь кинуть ещё чуть-чуть? Кеды хочу новые.
А Виктору не судьба купить?
Он говорит, ты у меня по закону папа. А он папа в сердце.

Папа в сердце.
Удобно. Я папа по Сбербанку.

Усыновление почти не отменишь. В суде буду чудовищем, который хочет отказаться от детей.

Друзья мои давно устали жалеть:
Слушай, в какой момент тебе это гениальным показалось?
Я был влюблён.
Но любовь не повод отключать голову.

Верно ведь.

Теперь, стоя возле дембельской пары с детьми, которые ей не родные, хочется кричать сквозь сон:
НЕ ПОДПИСЫВАЙТЕ! Будьте просто дяди, друзья, любимые только не подписывайте!

Мама только прижала к себе:
Любовь крутит людьми, как мишурой.
И стало больнее.

Вчера снова:
«Внеплановые расходы: тетради, учебники 4300 ».
Внеплановые, словно школа случается вдруг.

А Дарья постит в соцсетях фото «счастливой семьи» девочки с моей фамилией рядом с тем, кто когда-то их бросил.

Апофеоз:
Кира (да-да, Инстаграм у десятилетней) пишет в профиле:
«Дочь Дарьи и Виктора ».

Меня? Нет. Я невидимый спонсор их жизни.

Вот он я один, каждый месяц на 47 000 рублей беднее, с двумя «дочерьми», которые появляются только, когда им что-то надо, с острым знанием своей наивной глупости.

Пожалуй, плюс лишь в том, что когда спрашивают, есть ли у меня дети отвечаю «да», а потом рассказываю свой сон-историю за ужином. Все смеются.
А я улыбаюсь только внутри плачу.

А вы? Бывали у вас сны, в которых из любви вы случайно оставались с пустым портмоне и чужой фамилией на чужих детях? Или я единственный клоун, устроивший «семейную акцию» из паспорта и банковской карты?