Бывший появился у меня в субботу днем с огромным букетом роз, коробкой конфет, пакетом подарков и той самой обаяшкой-улыбкой, которую я не видела уже месяцы. Я подумала, что он пришел извиняться или поговорить о том, что осталось между нами недосказанным. Было странно, ведь после расставания он был холоден, словно я для него чужая. Как только он вошёл, начал рассказывать, как скучал, как думал обо мне, что я — «женщина всей его жизни» и что он осознал все свои ошибки. Говорил так быстро, будто читал заученную речь. Я молча слушала — не понимала, откуда вдруг столько нежности после месяцев молчания. А затем он подошёл, обнял меня и сказал, что хочет «вернуть наше счастье». Он достал духи, браслет и коробку с письмом. Всё — очень романтично. Начал убеждать, что надо дать нашей любви ещё один шанс, что он меняется и хочет делать всё правильно. Мне стало неловко — всё это казалось слишком красивым, чтобы быть правдой. А ведь таким внимательным он никогда прежде не был. Правда открылась, когда я пригласила его присесть и прямо спросила, чего он хочет. Тут он начал путаться. Признался, что у него «небольшие проблемы с банком», что ему нужен кредит для «бизнеса на наше общее будущее» и не хватает буквально одной подписи — моей. Вот тогда я поняла, почему он вдруг стал таким заботливым и щедрым. Я сказала, что ничего не подпишу. В этот момент его лицо переменилось моментально — улыбка исчезла, он бросил цветы на стол и начал кричать, почему я ему не доверяю, ведь это «шанс всей его жизни». Говорил так, будто я ему что-то обязана. Даже осмелился заявить: если я ещё его люблю, то обязана помочь. Всё рухнуло так же быстро, как началось. Когда понял, что я не соглашусь, сменил тактику. Начал уговаривать, что без этого кредита он «пропал», что если я ему помогу, то он «официально вернётся» ко мне, и мы «всё начнём с чистого листа». Произносил это без стыда, смешивая якобы примирение с финансовым интересом. Вот тогда я окончательно поняла, что все эти подарки, цветы и красивые слова — всего лишь спектакль ради подписи. В конце, когда я твёрдо сказала, что не подпишу вообще ничего, он собрал почти все подарки: захватил конфеты, духи и даже браслет. Только цветы оставил валяться на полу. Уходя, назвал меня неблагодарной и приказал не вздумать потом говорить, что «он не пытался спасти наши отношения». Хлопнул дверью так, будто я ему задолжала. Вот и вся попытка помириться длилась ровно пятнадцать минут.

Мой бывший внезапно объявился в субботу после обеда с огромным букетом алых роз, коробкой шоколадных конфет, пакетом подарков и той самой хитрой улыбкой, которую я не видела уже много месяцев. Я подумала, что он пришёл попросить прощения или поговорить о том, что так и осталось между нами незавершённым. Это показалось странным: после нашего расставания он был холоден, как лёд, будто я для него стала совершенно чужой.

Он переступил порог и сразу принялся говорить. Словно заучив текст заранее, тараторил о том, как долго думал и мучился, как я ему необходима, что я «женщина всей его жизни», и что он наконец понял свои ошибки. Я молчала и слушала его, не веря в эту внезапную нежность после месяцев отчуждения. Но он подошёл ближе, крепко обнял меня и прошептал, что хочет «вернуть всё то, что принадлежит только нам».

Вслед за этим он достал флакончик дорогих духов, серебряный браслет и небольшую коробку с письмом. Всё выглядело до неприличия романтично. Потом он стал уговаривать меня дать нам второй шанс, уверяя, что изменился, что только со мной хочет по-настоящему устроить свою жизнь. Мне стало не по себе всё это было уж слишком идеально, чтобы быть правдой. К тому же раньше он не проявлял такой заботы, даже когда мы были вместе.

Истина всплыла на поверхность, когда я пригласила его сесть и прямо спросила, чего он хочет на самом деле. Он сразу стал путаться в словах, бормотал, что у него «небольшие банковские трудности», нужен кредит для «дела, которое пойдёт нам на пользу», и что не хватает только одной подписи моей.

В этот момент я поняла, зачем были эти цветы, подарки и слова о любви.

Я сказала, что не стану ничего подписывать. И в ту же секунду его лицо изменилось до неузнаваемости. Исчезла улыбка, он швырнул цветы на стол и стал кричать, обвиняя меня в недоверии и твердя, что это «шанс всей его жизни». Он разговаривал так, будто я что-то ему должна. Дошло до того, что он заявил: «Если ты меня ещё хочешь, должна помочь!» Всё рассыпалось с такой же скоростью, с какой и началось.

Поняв, что уговорами ничего не добьётся, он сменил тактику. Начал причитать, будто без этого кредита он «пропал», что, если я помогу, он «официально вернётся ко мне», и у нас «всё пойдёт заново». Он говорил это с наглой откровенностью, смешивая притворное примирение с холодным расчётом. Тут мне стало окончательно ясно: вся эта сцена только ширма ради моей подписи.

Когда я повторила, что не поставлю ни одной подписи, он начал суетливо собирать свои подарки: забрал шоколад, прихватил духи и даже браслет. Лишь цветы остались валяться на полу. Уходя, он бросил мне в спину обвинения в неблагодарности и сказал, чтобы я потом не жаловалась, что он не пытался «спасти отношения». Хлопнул дверью так, будто я осталась у него в долгу.

Вот так и закончился их «камбэк» пятнадцать стремительных минут подмосковной субботы.