Ты ведь без семьи, оставь дом сестре, ей сейчас тяжелее, сказала мама. Тебе проще, а у сестры детей трое, большое хозяйство, пойми её.
Ну чего ты такая хмурая?
Сестра присела рядом на диван, в руках стакан компота. Дети бегали вокруг стола, её муж что-то рассказывал теще, размахивая вилкой с куском торта.
Всё нормально, отвёл я взгляд. Просто устал. На работе сегодня день из рук вон.
Сестра улыбнулась и заправила за ухо прядку.
Я давно хотела поговорить. По поводу папиного дома.
Слушаю.
Она наклонилась ближе, понизив голос.
Мы подумали На что тебе и твоему мужу этот дом? Вас двое, двушка в городе есть. А у нас павильник трое ребят, всё по съемным. Если переберёмся воздух свежий, дворик, каждому угол найдётся.
Я молчал, глядя на племянницу, которая задувала свечи на торте. Шестилетняя. Старшая из троих.
Реально ведь этот дом вам не нужен, продолжила она. Только расходы. Крыша течёт, забор перекосился, ремонту края нет.
Я подумал: «А вы чем чинить будете?» но промолчал.
Мама тоже так считает, добавила сестра. Мы не просим подарка, просто откажись от своей доли. Потом договоримся.
Я кивнул, хотя внутри всё сжалось.
На обратной дороге муж вёл машину молча.
Что случилось?
Хотят, чтобы я отказалась от дома.
В смысле просто отдала?
Да. Считают, что нам не нужно. У нас, мол, всё есть.
Всё? горько усмехнулся он. Наша ипотечная однушка?
На следующий день мне позвонила мама.
Подумала?
Не о чем думать. Дом наполовину мой.
Всё права да права вздохнула она. А семья? У них трое детей. А ты одна.
Квартира у нас в ипотеке. Десять лет еще платить.
А у них и этого нет.
Я с отцом сидел в последние месяцы. По больницам возил, лекарства покупал. Сестра пришла два раза.
Ты старший. Тебе полегче. Ты свободен.
Свободен. Врезалось это слово.
Вечером я сидел на кухне с чаем.
И она настаивает? спросил муж.
Да.
На следующий день встретился с другом.
Скажи, когда сестра последний раз тебе помогала?
Я не смог ответить.
Знают ли они, сколько вы потратили на ЭКО?
Нет.
Почти миллион рублей. Ни одной беременности. И всё равно считают, что тебе легко.
Я решился поехать в дом.
Поехал один.
Заросший двор. Скрипучая дверь. Запах пыли и памяти.
Нашёл тетрадь с отцовским почерком расчеты на ремонт. Он строил планы, не успел.
Яблоня, которую мы сажали вместе, когда мне было лет восемь.
Этот дом был не просто недвижимостью. Это было прошлое и память.
Когда мама пришла и сказала:
Без семьи, тебе проще, подумай о сестре
Я не сдержался.
Три попытки ЭКО. Три раза!
И впервые произнёс:
Дом мой. Я не отдам.
Повисла тишина. Но она была не пугающей, а освобождающей.
Весна на дворе в этом году ранняя.
Соседка сказала:
Он только тебя и ждал.
Я сидел на веранде с чаем, в папином свитере, перед яблоней.
Это был мой дом.
Не потому что уступил.
А потому, что имел право.
Теперь это знаю.
