Я принял решение больше не водить своих дочерей на семейные сборы… после многих лет, когда не замечал, что на самом деле происходит.
Моим дочерям Варваре 14 лет, а Александре 12. С самого детства они слышали «вроде бы обычные» комментарии:
«Слишком много ест.»
«Ей это платье не идёт.»
«Уже взрослая, а одевается так…»
«С ранних лет надо следить за фигурой.»
Сначала мы все считали это мелочью. Просто такая уж у нас манера разговора в семье всегда слегка резко, по-русски. Я сам себе говорил: «Ну, что уж тут, у нас всегда так…»
Пока девочки были маленькие, они не умели себя защищать. Только молчали, опускали глаза, иногда вежливо улыбались. Я видел, что им неприятно… но внушал себе, что преувеличиваю. Мол, все семейные встречи такие.
Да, стол ломился от угощений, звучал смех, делали фотографии, обнимались…
Но были и долгие взгляды. Сравнения между двоюродными сёстрами. Неловкие вопросы. Колкости, якобы «для шутки».
В конце дня мои дочери возвращались домой тише обычного.
Со временем комментарии не исчезли.
Просто стали другими.
Теперь обсуждали не только еду но и фигуру, внешность, развитие.
«Вот эта уже вся сформировалась.»
«А та слишком худая.»
«Никто ведь такую не полюбит.»
«Если продолжит вот так есть потом пусть не жалуется.»
Никто не спрашивал, как они себя чувствуют.
Никто не задумывался о том, что это всё слушают живые девочки и всё запоминают.
Всё поменялось, когда они стали подростками.
Однажды после корпоратива Варвара подошла ко мне и сказала:
«Папа я больше не хочу туда ходить.»
Она объяснила, что для неё все эти встречи пытка: нарядилась, пришла, сидела среди этих разговоров, старалась вежливо улыбаться а потом вернулась домой и чувствует себя плохо.
Александра лишь кивнула, не говоря ни слова.
И тут я понял обе страдали от этого уже давно.
Я стал вспоминать сцены, реплики, взгляды, жесты.
Начал замечать похожие истории от других кто вырос в семьях, где «всё для твоего блага». Осознал, как это может ранить и уничтожать самооценку.
Тогда вместе с женой мы приняли решение:
Дочери больше не пойдут туда, где им некомфортно или небезопасно.
Мы не будем заставлять их через силу.
Если захотят когда-нибудь сами сходить пожалуйста.
А если нет ничего страшного.
Их душевный покой важнее семейных традиций.
Некоторые родственники уже обратили внимание.
Стали задавать вопросы:
«Что случилось?»
«Почему не приходят?»
«Вы слишком перегибаете.»
«Так всегда было.»
«Детей нельзя растить, как хрустальных.»
Я не ввязывался в объяснения.
Не устраивал сцен.
Не ругался.
Просто перестал их водить.
Иногда самое главное можно сказать молчанием.
Сегодня мои дочери знают: папа никогда не поставит их в ситуацию, где нужно терпеть унижение, прикрытое «мнениями».
Кто-то может осудить.
Может говорить, что мы конфликтные.
Но я предпочитаю быть тем отцом, который устанавливает границу, а не тем, кто закрывает глаза, пока мои дочери учатся ненавидеть себя ради чужого одобрения.
В жизни я понял уважение к своему ребёнку и его внутреннему миру важнее любой традиции и мнения окружающих. Ведь самое ценное для родителей сохранить в детях уверенность, достоинство и любовь к себе.
