— Мне не нужна калека… — сказала невестка и ушла…
Но она даже представить себе не могла, что будет дальше…
В одной русской деревне, что недалеко от города Вологда, жил простой старик. Звали его Иван Иванович Лыков, кто по имени, кто по отчеству, а он-то не обижался как к нему ни обратись. По выходным он дозволял себе стопку водки, сидя у себя во дворе после трудов на огороде, и вспоминал прежние времена. Молодёжь порой собиралась к нему послушать, как раньше в деревне жили.
Жену свою, Агафью, Иван Иванович похоронил лет десять назад. У неё с сердцем всегда беда была, врачи запретили ей рожать, но она мечтала ребёнка. Родила ему сынишку, но совсем больной стала после этого. Иван Иванович Агафью любил, за дом отвечал, даже молоко из магазина не позволял ей таскать. «Нельзя, повторял, врачи запретили!»
Мальчонкой сын рос, всё на плечах отца держалось. Агафья переживала:
Ой, позоришь меня! Бабы засмеют! Всё на мужике держится!
А соседки вовсе не смеялись, а завидовали:
Агафья, дай бы нам в аренду своего Ивана на денёк, попробовали бы так жить!
Агафья улыбалась, так и ушла из жизни с той улыбкой. Иван Иванович утром её холодной обнаружил, неделю от горя не отходил, потом занялся сыном вплотную.
У того трудный возраст как раз четырнадцать лет. Потом армия, после службы женился рано и остался жить в Костроме. Так и остался Иван Иванович один, но не унывал, со всеми по вечерам общался, шутил.
У сына дочь родилась Варвара. Иван Иванович их всё звал в гости, ждал, но они не ехали: работа, заботы, то одно, то другое… Внучку он только по фотографиям знал.
Однажды односельчане заметили старик ходит хмурый, в себе, шуток больше не рассказывает. Расспросили его, как оказалось получил Иван Иванович телеграмму. В ней невестка сообщала, что семья попала в аварию. Сын погиб, внучка в тяжёлом состоянии в больнице.
Все деревней сочувствовали, но ведь слов таких не найти, чтобы помочь…
Соболезнования принимал он, но легче не становилось. Сын не воротишь, а внучку жалко во сто крат молодая девчонка, пятнадцать лет, а лежит в коме… Душа старика истосковалась, болела.
А от невестки его ни письма, ни звонка. На телеграммы не отвечает, телефон не берёт. Как узнать, что с Варварой? Он ведь её никогда не видел, только фото в руках держал, но любил от этого не меньше. На Агафью его девочка в молодости похожа была…
Иван Иванович уже собрался ехать в Кострому, но накануне поездки к дому подъехала старенькая «Лада». Из неё вытащили носилки. В дом вваливается некая дама, он сразу не понял, что это невестка. За ней внесли носилки на них лежала Варвара. Просто сбросили её на диван и ушли.
Она парализована с головы до ног, мне такой ребёнок не нужен. Я ещё выйду замуж, здорового себе рожу, сказала невестка.
Я же не врач! мотнул Иван Иванович.
Врач не нужен, помочь ей никто не сможет. Нужна сиделка. Не хотите возиться закопайте, мне свою жизнь губить неохота. Я ей не сиделка!.. и хлопнув дверью, ушла.
Да ты ей и не мать! выкрикнул вслед Иван Иванович.
Теперь стало понятно, почему сын не ездил в гости с семьёй с такой женой только на базаре ругаться, а не гостей навещать… Как судьба его туда занесла, не поймёшь. Да уж сейчас не спросишь…
Вот и остались вдвоем Иван Иванович и Варвара.
Девочка действительно была полностью парализована, но Иван Иванович к уходу уже привык за столько лет. Появился смысл в жизни вылечить Варю любую ценой.
Врачи отказались, выписали домой мол, как выжила, не знаем. Осталось лишь народное лечение. Знахарок в деревне не нашлось, ближайшая за тридевять земель, ездить к ней с Варей невозможно, сама по домам не выезжает старуха уж больно немощная.
Старик каждую неделю садился на «Победу», ехал к знахарке за травами и настоями. Лечил внучку тем, чем мог. Прошел год Варвара не двигалась, не говорила, только мычала и слёзы по щеке текли.
Иван Иванович замечал эти слёзы, сердце трещало. Думал по маме с папой скучает, разговаривал, сказки читал, а она лишь слушала, ответить не могла. Тяжело обоим
И вот однажды вечером случилось невероятное. Когда дед сидел у кровати больной, в дом ворвалась толпа пьяных ребят с дискотеки Иван Иванович, по забывчивости, дверь не закрыл. Молодёжь знала у старика парализованная внучка. Предложили «развлечься», мол, она не сможет сопротивляться… Толкнули дверь открылась…
Ну-ка, дед, снимай с внучки одеяло, ноги пошире раздвигай, сейчас жеребий кинем, кто первый… командует пьяный главарь.
Помилуйте! Ей же всего пятнадцать! воскликнул старик.
Сейчас только зубы почищу! сказал Иван Иванович, а сам бегом на кухню, открыл люк в погреб и крикнул: «Разрешаю!»
Из погреба, как чёрт из табакерки, выскочил огромный алабай Мухтар. Сразу начал хватать хулиганов за штаны! Главарю едва причиндалы не откусил, остальным на задах портки порвал. Так те с голыми задницами по всей деревне бежали, народ хихикает, а Мухтар за ними, прямо до самой околицы!
Иван Иванович возвращается в комнату, а там Варвара, впервые за долгое время, сидит на кровати и кричит в окно:
Мухтар! Мухтар! Дедушка, держи его, не упусти!
Тут-то у старика и слёзы хлынули.
С того дня внучка пошла на поправку. Вскоре и ходить начала, то ли знахарские снадобья помогли, то ли стресс от Мухтара, но говорить стала без умолку наверстывала за годы молчания.
А спросите откуда собака?
Так всё просто. Алабай Мухтар жил у сына Ивана Ивановича, и когда случилась трагедия, нерадивая невестка избавилась и от дочери, и от пса в тот же день, когда привезла Варю, сунула пса к воротам, старик только потом заметил. Пёс был худющий, глаза грустные, из них настоящие слёзы текли… Иван Иванович даже не знал, что у сына собака была. Не мог выгнать на улицу забрал себе.
Мухтар служил верой и правдой, а в тот вечер просто от жары сидел в подвале лето выдалось жаркое, а дед днём сажал Мухтара в прохладу, вечером выпускал. В ту ночь не успел выпустить вот и вышло так, что собака в нужный момент оказалась к месту.
Оказалось, что Варвара, когда плакала, скучала по Мухтару дед держал собаку во дворе, почти не пускал в дом. Девочка тосковала, но сказать деду не могла…
Мухтар, прогнав хулиганов, вернулся и вылизал лицо своей хозяйке он по ней тоже скучал ужасно. Так зажили втроём: Иван Иванович, Варвара и Мухтар. О матери Варвары больше никто ничего не слышал…
Теперь на закате своих лет я знаю твёрдо никакое богатство не заменит простого человеческого тепла, заботы и настоящей любви. В трудную минуту лишь родная душа, будь то человек или верная собака, может вернуть к жизни и смыслу.
