Пустила на свою голову
Папа, откуда эта скатерть? Ты что, обчистил лавку на ВДНХ? Маргарита удивлённо подняла брови, глядя на белую вязаную салфетку на своём комоде. Никогда не думала, что ты любишь всякие раритеты. Вкусы-то у тебя прямо как у бабушки Гали…
Ох, Риточка? Ты что так без предупреждения? Олег Викторович появился из кухни. Я тебя, скажем прямо, не ждал…
Отец изо всех сил пытался держать себя бодро, но глаза выдавали: явно чувствует себя виновато.
Да вижу, что не ждал, Маргарита недовольно поджала губы и шагнула в гостиную, готовая к новым открытиям. Отец, объясни, что происходит? Откуда всё это?
Она едва узнавала свою квартиру.
…Когда только получила жильё от бабушки, вид здесь был жутковатым. Советская стенка, пузатый телик на облезлой тумбочке, ржавые батареи, местами отклеенные обои… Но это была её собственная квартира в Москве. На тот момент у Маргариты были небольшие сбережения. Она вложила их в ремонт, причём не какой попало. Выбрала скандинавский минимализм: светлые стены, простор, минимум лишнего. С любовью подбирала шторы, искала акцентные детали, стелила пушистые ковры…
Теперь вместо плотных штор висел обычный капроновый тюль. Итальянский диван ушёл под вычурным синтетическим пледом с изображением рычащего медведя. На журнальном столике пластиковая розовая ваза и такие же кислотно-розовые искусственные цветы.
И это было только начало. Больше всего Маргариту тревожили запахи. Из кухни доносился типичный запах жареной рыбы и табачный дым. Отец никогда не курил…
Риточка, понимаешь… наконец нашёлся Олег. Тут такая история… Я не один. Я хотел тебе сказать заранее, да как-то не вышло.
Что значит «не один»? растерялась Маргарита. Мы же договаривались!
Ну, Рита, ты же знаешь: на твоей маме моя жизнь не закончилась. Мне ещё 59, на пенсии не сижу. Разве я не могу иметь личную жизнь?
Она замялась. Вроде отец вправе встречаться с кем хочет… Но зачем приводить кого-то в её квартиру?
…Год назад родители развелись. Мама отнеслась к измене спокойно, словно сбросила камень с шеи, и ушла в йогу и путешествия. Подруг у неё хоть отбавляй, не до грусти. А вот отец чуть не взвыл. Приехал в свою старую «двушку», где последние десять лет жили квартиранты. Но после них всё: один устроил пожар сигаретой. Денег на ремонт не было, и квартиру он просто забыл, держал «на всякий случай».
Там правда было невыносимо: стены в копоти, битые рамы, плесень на подоконниках… Настоящий склеп, не квартира.
Ой, Ритка, не знаю, как жить буду… ныл тогда Олег. Тут опасно, а до зимы с ремонтом не управлюсь. Денег таких нет, ну и пусть, значит, судьба…
Маргарита не выдержала. Как могла она позволить родному человеку жить в таких условиях? А вдруг с ним что-то случится? Тем более, её квартира после замужества стояла пустой она переехала к мужу. Сдавать после печального опыта не хотела.
Папа, поживи у меня, предложила она. У меня уютно, всё оборудовано. Делаешь ремонт переезжаешь. Только условие: гостей не приводи.
Ты серьёзно? удивился отец. Спасибо! Ты меня спасла, обещаю, всё будет тихо и спокойно.
Конечно, спокойно.
Пока Маргарита вспоминала этот разговор, из ванной вырвался облако ароматного пара, и с плавной походкой появилась незнакомая женщина лет пятидесяти в её любимом махровом халате. Сейчас тот едва прикрывал выдающиеся формы незнакомки.
О, Олежка, а у нас гости? басом спросила дама, бросив снисходительную улыбку. Предупреждать надо, а то я в домашнем.
Простите, вы кто? Маргарита прищурилась. И зачем на вас мой халат?
Я Людмила, женщина твоего отца. А что нервничаешь? Халат всё равно висел без дела.
У Маргариты защемило в висках.
Снимите. Немедленно, процедила она.
Маргарита! схватил её отец, Ты что начинаешь? Людочка просто…
Просто взяла чужую вещь в чужой квартире! отрезала Маргарита. Пап, ну ты нормальный? Притащил женщину, дал ей лазить по моим вещам?!
Людмила закатила глаза и прошла в гостиную, тяжело уронившись на плед с медведем.
Ты грубиянка, бросила она. Будь я на месте Олега, сама бы тебя ремнём отшлёпала! Как разговариваешь с отцом? То, что у него своя жизнь не твоё дело, малышка.
Маргарита опешила. Какая-то посторонняя тётка командует на её диване…
Не моё, согласилась она, Пока это не происходит у меня дома.
Дома?! Людмила посмотрела на Олега.
Тот прижался к стене, переводя взгляд с дочери на любовницу, надеясь, что буря утихнет сама собой.
Ах… Папа, вы не сказали ей? Маргарита холодно улыбнулась. Квартира моя. Олег тут гость, всё принадлежит мне. Я пустила его пожить, но не для любовных встреч.
Людмила вспыхнула.
Олег? ледяно спросила она. Это правда? Ты говорил мне, что квартира твоя. Обманывал?
Олег вжал голову, уши горели от стыда.
Людочка, не так… Я просто… У меня есть своя квартира, не та. Не хотел загружать подробностями…
Не хотел? Ну спасибо! Из-за тебя тут мне устраивают разнос!
У Маргариты кончилось терпение.
Вон, тихо бросила она.
Что? опешила Людмила.
Вон из квартиры оба. Час на сборы. Пройдёт час буду разбираться иначе. Пустила, называется…
Маргарита подошла к двери, но Олег рванулся к ней.
Доча! Ты же не выгонишь меня на улицу? Знаешь, что творится у меня там! Замерзну ведь!
Он уцепился за её куртку, и Маргарита на секунду сдалась: воспоминания, жалость, долг… Ком подкатывал к горлу.
Но она глянула на Людмилу та, по-хозяйски устроившись в чужом халате, смотрела с ненавистью. Маргарита не сомневалась: уступи завтра тут сменят замки!
Папа, взрослый человек, сними квартиру, твёрдо сказала она, вырывая рукав. Ты сам виноват. Живи один, как договаривались, а не тащи сюда посторонних.
Да подавись ты своим жильём! огрызнулась Людмила. Пошли, Олежа, не унижайся. Воспитала неблагодарную…
Через полчаса всё было решено. Отец ушёл молча, сутулясь, будто старик. Его взгляд взгляд побитой собаки под дождём засел в памяти Маргариты навсегда. Но она выдержала, не дрогнула.
Когда они ушли, первым делом окна нараспашку выпустить запахи дешёвой рыбы, сигарет и туалетной воды. Потом собрала халат, плед и всё, что осталось от Людмилы всё отправила на помойку. Утром вызвала клининг и мастера по замкам. Было гадко касаться того, чего касалась эта женщина.
…Прошло четыре дня.
В квартире Маргариты снова царили покой и чистота, никаких искусственных роз, никаких «ароматов». Теперь она живёт у мужа, но на душе снова легко.
С отцом больше не говорила. На четвёртый день он позвонил сам.
Алло, после паузы ответила Маргарита.
Ну что, Рит… булькнул он пьяным голосом. Ты довольна? Жанна ушла. Оставила меня…
Вот это да, язвительно парировала дочь. Дай угадаю: ушла, как только увидела твою настоящую квартиру и поняла, что там ещё на годы работы?
Олег фыркнул.
Да… Поставил обогреватель, ночую на матрасе. Её хватило на три дня. Потом сказала: «ты нищий и врун», собрала чемодан уехала к сестре. Сказала, только время потеряла. А я её любил, Рита!
Какая любовь, папа? Ты искал, где комфортнее устроиться, она тоже. Просто оба просчитались.
Отец не сдавался.
Мне плохо одному, дочка… Страшно… Можно я вернусь? Один! Клянусь!
Маргарита грустно опустила глаза. Отец сидит там, среди копоти и холода. Но ведь всё это дело его собственных рук: сначала предал маму, потом обманул дочь, потом облапошил Людмилу.
Жалко? Да. Но это жалость погубит обоих.
Нет, папа. Не пущу. Найми мастеров, делай ремонт. Привыкай жить так, как сам устроил. Могу только посоветовать хорошую бригаду. Нужна помощь обращайся.
Бросив трубку, Маргарита не дрогнула.
Жестоко? Возможно. Но она твёрдо решила: больше никаких пятен на её халате и на душе. Грязь проще не допустить, чем потом пытаться отчистить…
