Я лучше знаю
Ну что за напасть, Дмитрий устало присел перед дочкой, вздыхая над румяными пятнами на её щеках. Опять эта история…
Четырёхлетняя Варвара стояла посреди комнаты в такой позе, будто принимала экзамен по стойкости. Не первый раз её смотрят, родители всё время суетятся, мажут, пичкают пилюлями девочка уже привыкла.
Галина подошла, аккуратно убрала прядь со лба дочери.
Все эти мази толку с них, как с козла молока. Врачи в нашей поликлинике… кто они вообще? Третий раз меняют схему, а результат? Как были пятна, так и остались.
Дмитрий поднялся, потер переносицу. За окном пасмурно, день намечался тоскливый, как сериал про налоговую инспекцию. Собрались быстро: Варвару закутали в пуховик, и через полчаса уже были у Дмитриевой мамы.
Людмила охала, качала головой, гладила внучку по спине.
Ей и года нет, а уже столько лекарств. Куда бедному организму столько терпеть? Она усадила Варю к себе на колени, и та тут же притулилась, будто это была единственная тихая гавань.
Мы бы с радостью ничего не давали, Галина сидела на краю дивана, пальцы сцеплены в замок. Но аллергия не сдаётся. Всё подчистую убрали что можно и нельзя. Каши на воде, отварная говядина. А результат всё там же, на щеках.
И что врачи говорят?
Как обычно. Одна вода. Анализы сдаём, пробы делаем а итог… Галина махнула рукой. Как были пятна так и живём.
Людмила поправила Варьке воротничок:
Может, перерастёт. Бывает, что само проходит. Но пока, конечно, ни сна, ни отдыха.
Дмитрий смотрел на дочь маленькая, худенькая, глаза огромные, умные. Погладил по голове и вспомнил своё детство: как уносил из кухни пироги, как выпрашивал мармелад, ел мамино варенье ложками. А у его дочери Каша, мясо, вода. Ни тебе яблочка, ни карамели, ни даже банального йогурта. Четыре года и диета, как у спартанца на пенсии.
Мы уже не знаем, что убирать, вздохнул он. Рацион пшик да пузырьки.
Домой ехали молча. Варвара задремала на заднем сиденье, Дмитрий наблюдал за ней в зеркало, радуясь, что хоть сейчас она не чешется.
Мама звонила, вдруг сказала Галина. Хочет Варю забрать на выходные. Взяла билеты в детский театр, думает, внучке понравится.
В театр? Дмитрий переключил передачу. Отлично. Пусть развеется, а то дома уже как в санатории.
Вот и я так подумала, пусть немного изменит обстановку.
…В субботу Дмитрий припарковался у дома тёщи, вытащил Варвару из автокресла. Дочка недовольно моргала, терла глаза разбудили рано, душа просит продолжения сна. Отец взял её на руки, а она тут же ткнулась носом ему в шею вся лёгкая, как булочка на пару.
Наталья Сергеевна вылетела на крыльцо в халате, расцвеченном петухами, махнула руками, будто увидела не внучку, а пролёт кометы.
Ой, моя крошка, ты посмотри худюша, щёчки как у голливудской актрисы перед диетой! Вы её этими диетами совсем замучили, сок тянете из ребёнка!
Дмитрий засунул руки в карманы, сдерживая желание взвыть. Как всегда, начинается…
Ради здоровья же стараемся, сами понимаете.
Какое здоровье? тёща принялась рассматривать Варвару как музейный экспонат. Кожа да кости. Детскому организму нужен борщ и пирожки, а не ваши эксперименты!
Она унесла Варю в дом, не обернувшись. Дверь хлопнула, оставив Дмитрия на крыльце в положении «думающий». Что-то в душе ёкнуло, какая-то мысль промелькнула… но растворилась, будто растворимый кофе. Дмитрий потер лоб, постоял ещё минуту у калитки, потом пошёл к машине.
Без ребёнка выходные редкий зверь. В субботу поехали с Галиной в гипермаркет, скупали продукты на неделю, спорили, где сметана лучше.
Дома три часа бился с капающим краном тот уже обещал устроить потоп месяца. Галина разбирала шкафы, вытаскивала старое барахло, складывала в пакеты. Всё как обычно, только без детских воплей как-то не по себе.
Вечером заказали пиццу с сыром и помидорами ту самую, которую Варьке категорически нельзя. Открыли бутылку каберне, сидели на кухне, болтали о ерунде как будто снова молодожёны.
Ну как хорошо! улыбнулась Галина, но тут же замолчала, прикусила губу. В смысле… ну ты понял, просто тихо. Спокойно.
Понял, Дмитрий накрыл её руку своей. Мы все скучаем. Но иногда надо немного проветриться.
В воскресенье Дмитрий поехал за дочерью ближе к вечеру в городе золотое солнце, всё сияет. Дом тёщи спрятался за яблонями, в этом свете выглядел захолустным, но гостеприимным.
Дмитрий вышел из машины, открыл калитку петли скрипнули, как двери в Белый дом. Замер на крыльце.
На ступеньке сидела Варвара. Рядом Наталья Сергеевна, выглядела абсолютно счастливой. В руках был пирог большой, румяный, с блестящим пузырьком масла. И Варя его ела! Щёки перепачканы, на подбородке крошки, глаза сияют таких он не видел давно.
Дмитрий несколько секунд просто смотрел. Потом внутри всё закипело.
Он бросился вперёд, выхватил пирог из рук тёщи.
Это что?!
Тёща вздрогнула, отшатнулась. Лицо мгновенно покраснело от шеи до макушки.
Наталья Сергеевна замахала руками словно отгоняла злых духов.
Да это же кусочек, совсем крошка! Ну что такого, пирог не яд!
Дмитрий не слушал подхватил Варю, дочка испуганно притихла, вцепилась в его куртку, словно за спасательный круг. Усадил в автокресло, пристегнул ремни руки тряслись от злости. Варвара глядела широко, губы дрожали через секундочку разревётся.
Всё хорошо, котик, Дмитрий гладил её по голове, пробуя говорить спокойно. Сиди тут, папа сейчас придёт.
Закрыл дверцу, вернулся к дому. Наталья Сергеевна теребила край халата, лицо пятнами.
Дима, ты не понимаешь
Не понимаю?! Дмитрий остановился на пару шагов, и его прорвало. Полгода! Полгода мы мучаемся! Анализы, аллергопробы представляешь, сколько это стоит? Сколько нервов потрачено, сколько сна?
Тёща попятилась к двери.
Я хотела как лучше…
Как лучше?! Дмитрий шагнул к ней. Мы кормим её водой и курицей, всё вычистили! А вы тут тайком пирогами подкармливаете?!
Так я иммунитет вырабатывала! тёща вдруг воодушевилась, выпятила подбородок. Чуть-чуть давала, чтобы организм привык. Всё бы прошло, только благодаря мне! Я знаю толк троих детей вырастила!
Дмитрий смотрел, как на небесную тайну, которую не ждёшь встретить в жизни. «Трое детей», тихо повторил он, и Наталья Сергеевна побледнела.
Но Варя моя дочь, не ваша. Больше вы её не увидите.
Ты не имеешь права!
Имею.
Повернулся и пошёл к машине. За спиной крики, но Дмитрий не оборачивался. Сел за руль, завёл. В зеркале мелькнула бегущая фигура тёщи она махала руками. Он прибавил газу.
Дома Галина ждала в прихожей. Увидела Варю с красными глазами всё поняла без слов.
Что случилось?
Дмитрий коротко всё рассказал. Галина слушала молча, лицо становилось суровым, как у главного бухгалтера перед сдачей отчёта. Взяла телефон.
Мама? Да, он рассказал… Как ты могла?
Дмитрий отвёл Варю в ванную смыть остатки пирога и слёзы. За дверью слышался голос жены, резкий, чужой. В конце твёрдое: «Пока не разберёмся с аллергией Варю не увидишь».
Прошло два месяца…
Воскресные обеды у Людмилы стали семейной традицией. Сегодня шикарный торт: бисквит, крем, клубника. Варя ест сама, перемазавшись до ушей, и ни одного пятна на щеках.
Кто бы поверил! Людмила качала головой. Аллергия на подсолнечное масло. Такая редкость, почти экзотика.
Врач сказал: один на тысячу, Галина намазывала хлеб сливочным маслом. Убрали подсолнечное а перешли на оливковое, и через две недели всё прошло!
Дмитрий смотрел на дочь и не мог наглядеться. Румяные щёки, блестящие глаза, крем на носу. Счастливый ребёнок ест торт, печенье, всё, что готовится без подсолнечного масла оказывается, выбор огромен.
С тёщей теперь строго по протоколу. Наталья Сергеевна звонит, извиняется, чуть ли не рыдает. Галина отвечает коротко. Дмитрий вообще молчит.
Варя снова тянется за тортом, и Людмила пододвигает тарелку ближе.
Ешь, солнышко. Ешь здоровье нарастёт!
Дмитрий откинулся на стуле. За окном дождь, а в доме тепло, пахнет выпечкой. Главное дочери стало лучше. Всё остальное мелочи жизни.
