— Игорь, а где мне сесть? — тихо спросила я. Он наконец посмотрел в мою сторону, и в его глазах мелькнуло раздражение. — Не знаю, разбирайся сама. Видишь, все заняты беседой. Кто-то из гостей прыснул от смеха. Я почувствовала, как щеки запылали. Двенадцать лет брака, двенадцать лет я терпела пренебрежение. Я стояла в дверях банкетного зала с букетом белых роз и не могла поверить глазам. За длинным столом, украшенным золотыми скатертями и хрустальными бокалами, сидели все родственники Игоря. Все, кроме меня. Для меня не нашлось места. — Елена, ты чего стоишь? Заходи! — крикнул муж, не отрываясь от разговора с двоюродным братом. Я медленно оглядела стол. Мест действительно не было. Каждый стул был занят, никто даже не попытался подвинуться или пригласить меня сесть. Свекровь Тамара Ивановна в золотом платье восседала во главе стола, словно королева — и делала вид, что меня не замечает. — Игорь, а где мне сесть? — тихо повторила я. Он наконец посмотрел на меня, глаза его были полны раздражения. — Не знаю, разбирайся сама. Все разговаривают. Кто-то усмехнулся. Щеки заалели. Двенадцать лет брака, двенадцать лет я терпела пренебрежение его матери, двенадцать лет старалась стать «своей» для этой семьи. А в итоге — для меня не оказалось места за столом на семидесятилетии свекрови. — Может, Елена посидит на кухне? — предложила золовка Ирина, и в её голосе слышалось едва скрытое издевательство. — Там как раз есть табуретка. На кухне. Как прислуга. Вроде человека второго сорта. Я молча развернулась и пошла к выходу, сжимая букет так крепко, что шипы роз впились в ладонь сквозь бумагу. За спиной кто-то рассмеялся над очередной шуточкой. Никто не позвал, никто не попытался остановить. В коридоре ресторана я бросила букет в урну и достала телефон. Руки дрожали, когда я вызывала такси. — Куда поедем? — спросил водитель. — Не знаю, — честно ответила я. — Просто едьте. Мы ехали по ночной Москве, и я из окна смотрела на огни витрин, редких прохожих, пары, гуляющие под фонарями. И вдруг осознала — я не хочу домой. Не хочу возвращаться в нашу квартиру, где меня ждут немытые тарелки Игоря, разбросанные по полу носки и привычная роль домохозяйки, которая должна всех обслуживать и ни на что не претендовать. — Остановите у вокзала, — сказала я. — Точно? Уже поздно, электрички не ходят. — Остановите, пожалуйста. Я вышла из такси и пошла к зданию вокзала. В кармане лежала банковская карта — общий счет с Игорем. На нём наши совместные накопления на новую машину. Двести пятьдесят тысяч рублей. В кассе дежурила сонная девушка. — Какие билеты есть на утро? — спросила я. — В любой город. — Санкт-Петербург, Казань, Екатеринбург… — Петербург, — быстро сказала я. — Один билет. Ночь я провела в кафе на вокзале, пила кофе и думала о жизни. О том, как двенадцать лет назад влюбилась в красивого парня с карими глазами и мечтала о счастливой семье. Как постепенно превратилась в тень, которая готовит, убирает и молчит. Как забыла про свои мечты. А мечты у меня были. В институте я училась на дизайнера интерьеров, представляла свою студию, интересные проекты, творческую работу. Но после свадьбы Игорь сказал: — Зачем тебе работать? Я хорошо зарабатываю. Лучше займись домом. И я занималась домом. Двенадцать лет. Утром я села в поезд на Петербург. Игорь прислал несколько сообщений: «Где ты? Приходи домой» «Лена, ты где?» «Мама сказала, что ты вчера обиделась. Ну что ты как маленькая!» Я не отвечала. Смотрела в окно на проносящиеся поля и леса — и впервые за долгие годы чувствовала себя живой. В Петербурге я сняла скромную комнату у интеллигентной хозяйки — Веры Михайловны. Она не расспрашивала лишнего. — Вы надолго? — спросила она. — Не знаю, — искренне ответила я. — Может, навсегда. Первую неделю я просто гуляла по городу, рассматривала архитектуру, заходила в музеи, читала книги в кафе. Давно я не открывала ничего, кроме кулинарных рецептов и советов по уборке. Оказалось, за эти годы вышло столько интересного! Игорь звонил каждый день: — Лена, хватит глупостей! Возвращайся домой! — Мама говорит, что готова извиниться. Ну что тебе ещё нужно? — Ты что, совсем с ума сошла? Взрослая женщина, а ведёшь себя, как подросток! Я слушала его крики и удивлялась: неужели раньше эти интонации казались нормой? Я привыкла, что со мной говорят как с ребёнком. На второй неделе я пошла в центр занятости. Оказалось, что интерьерные дизайнеры очень нужны — особенно в таком городе, как Петербург. Но обучение было давно, многое изменилось. — Вам нужны курсы повышения квалификации, — посоветовала консультант. — Новые программы, современные тенденции. Но база у вас хорошая, справитесь. Я записалась на курсы. Каждый день ездила в учебный центр, осваивала 3D-программы, изучала материалы, тренды. Мозг, давно забывший интеллектуальную работу, сначала сопротивлялся. Но постепенно втянулась. — У вас талант, — сказал преподаватель, глядя на мой первый проект. — Чувствуется художественный вкус. Почему такой перерыв в карьере? — Жизнь, — ответила я коротко. Игорь перестал звонить через месяц, зато позвонила его мать. — Ты что творишь, дура? — закричала она. — Мужа бросила, семью разрушила! Из-за чего? Из-за того, что не нашлось места? Да мы просто не подумали! — Тамара Ивановна, дело не в месте, — спокойно сказала я. — В двенадцати годах унижений. — Каких унижений? Мой сын тебя на руках носил! — Ваш сын позволял вам обращаться со мной как с прислугой. А сам поступал ещё хуже. — Негодяйка! — прокричала она и бросила трубку. Спустя два месяца я получила диплом и начала искать работу. Первые собеседования были неудачные — волновалась, путалась, забыла, как себя преподносить. Но на пятом собеседовании меня взяли в небольшую студию помощником дизайнера. — Зарплата маленькая, — предупредил руководитель Максим, мужчина лет сорока с добрыми глазами. — Но у нас отличная команда, интересные проекты. Проявите себя — будем повышать. Я согласилась на любую зарплату. Главное — работать и творить, быть нужной не как уборщица, а как специалист. Первый проект — маленькая однушка для молодой пары. Я работала над ним с одержимостью, продумывала детали, делала десятки эскизов. Заказчики были в восторге. — Вы учли все наши пожелания! — сказала девушка. — Даже больше — уловили наш ритм жизни! Максим похвалил: — Отличная работа, Елена. Видно, что вкладываете душу. Я действительно вкладывала душу. Впервые за много лет делала то, что нравится. Каждое утро просыпалась с ожиданием нового дня и новых задач. Через полгода мне повысили зарплату и дали сложнее проекты. Через год я стала ведущим дизайнером. Коллеги уважали, клиенты рекомендовали друзьям. — Елена, вы замужем? — спросил Максим после работы, когда мы допоздна обсуждали новый проект. — Формально — да. Но живу одна уже год. — Понятно. Планируете развод? — Да, скоро подам документы. Он кивнул и не расспрашивал. Мне нравилось, что он не лез в личное, не давал советов, не оценивал — просто принимал. Зима в Петербурге была суровой, но я не мерзла. Наоборот — казалось, оттаиваю после многих лет в морозильнике. Я записалась на английский, начала ходить на йогу, даже сходила в театр — одна, и это понравилось. Вера Михайловна, хозяйка, как-то сказала: — Знаете, Елена, вы очень изменились за этот год. Когда пришли — серая мышка, испуганная. А теперь — красивая, уверенная женщина. Я взглянула в зеркало и поняла — она права. Я правда изменилась. Распустила волосы, которые долго собирала в узел. Стала краситься, носить яркую одежду. Главное — изменился взгляд: в нём появилось жизни. Через полтора года после бегства в Петербург мне позвонила незнакомая женщина: — Это Елена? Вас рекомендовала Анна Сергеевна, вы делали дизайн её квартиры. — Да, слушаю. — У меня большой проект. Двухэтажный дом, хочу полностью изменить интерьер. Встретимся? Проект оказался серьёзным. Богатая заказчица дала полную творческую свободу и солидный бюджет. Четыре месяца работы — и результат превзошёл ожидания. Фото интерьера опубликовали в дизайнерском журнале. — Елена, вы готовы работать самостоятельно, — сказал Максим, показывая журнал. — У вас уже имя в городе, клиенты приходят именно к вам. Может, пора открывать свою студию? Мысль о собственном деле пугала и вдохновляла одновременно. Но я решилась. На скопленные за два года деньги сняла небольшой офис в центре и зарегистрировала ИП («Студия интерьерного дизайна Елены Соколовой»). Вывеска выглядела просто, но для меня это были самые красивые слова. Первые месяцы были трудными: мало клиентов, деньги кончались быстро. Но я не сдавалась. Работала по шестнадцать часов в день, изучала маркетинг, создавала сайт, вела социальные сети. Постепенно дела пошли в гору. Сарафанное радио работало — довольные клиенты советовали меня знакомым. Через год я наняла помощника, через два — второго дизайнера. Однажды, просматривая почту, я увидела письмо от Игоря. Сердце замерло — столько лет не было вестей. «Елена, я видел статью о твоей студии в интернете. Не могу поверить, что ты так преуспела. Хочу встретиться, поговорить. За эти три года многое осознал. Прости меня». Я перечитала письмо несколько раз. Три года назад такие слова заставили бы бросить всё и бежать к нему. Но теперь я чувствовала только лёгкую грусть — по молодости, по наивной вере в любовь, по ушедшим годам. Я написала коротко: «Игорь, спасибо за письмо. Я счастлива в новой жизни. Желаю и тебе найти счастье». В тот же день я подала на развод. Летом, в третью годовщину моего побега, студия получила заказ на дизайн пентхауса в элитном комплексе. Заказчиком оказался Максим — бывший руководитель. — Поздравляю с успехом, — сказал он, пожимая руку. — Я всегда верил, что у вас получится. — Спасибо. Без вашей поддержки не справилась бы. — Ерунда, вы сами всего добились. А теперь разрешите пригласить на ужин — обсудить проект. За ужином мы действительно обсуждали работу, но к концу перешли на личное. — Елена, давно хотел спросить… — Максим смотрел внимательно. — У вас кто-то есть? — Нет, — честно ответила я. — И не уверена, что готова к отношениям. Долго учусь доверять людям. — Понимаю. А давайте просто иногда встречаться? Без обязательств, без давления. Просто двое взрослых людей, которым интересно вместе. Я подумала и кивнула. Максим был разумным и тактичным. С ним было спокойно и надёжно. Отношения развивались медленно и естественно. Мы ходили в театр, гуляли, говорили о жизни. Максим не торопил событий, не требовал клятв, не контролировал моё пространство. — Знаешь, — сказала я ему однажды, — с тобой я впервые чувствую себя равной. Не прислугой, не украшением, не обузой. Просто равной. — А как иначе? — удивился он. — Ты же талантливый, сильный человек. Через четыре года моя студия стала одной из известных в Петербурге. У меня команда из восьми человек, свой офис в центре, квартира с видом на Неву. История И главное — у меня появилось новое, выбраное мной самой, жизнь. История Как-то вечером, сидя у окна с чашкой чая, я вспомнила тот день четыре года назад. Банкетный зал, золотые скатерти, белые розы, выброшенные в урну. Унижения, боль, отчаяние. И подумала: спасибо, Тамара Ивановна. Спасибо, что не нашли для меня места за своим столом. Если бы не это — так бы и просидела всю жизнь на кухне, довольствуясь чужими крошками. А теперь у меня есть свой стол. И за ним сижу я сама — хозяйка своей судьбы. Зазвонил телефон. — Елена? Это Максим. Я у твоего подъезда, могу подняться? Хочу поговорить о важном. — Конечно, заходи. Я открыла дверь и увидела Максима с букетом белых роз. Таких же, как тогда, четыре года назад. — Это совпадение? — спросила я. — Нет, — улыбнулся он. — Я помню твою историю. И хочу, чтобы белые розы для тебя теперь были символом счастья. Он протянул цветы и достал маленькую коробочку. — Елена, я не спешу, но хочу, чтобы ты знала — готов быть рядом в твоей жизни. Такой, какая она есть. Разделить твои мечты, твою свободу. Не менять тебя, а дополнять. Я открыла коробочку — внутри было скромное, элегантное обручальное кольцо. Именно такое, какое выбрала бы сама. — Подумай, — сказал он. — Мы никуда не спешим. Я посмотрела на него, на кольцо, на белые розы. И подумала о том, какой длинный путь я прошла от запуганной домохозяйки к счастливой, самостоятельной женщине. — Максим, ты уверен, что готов к браку с такой упрямой? Я больше никогда не буду молчать, если мне что-то не нравится. Никогда не согласуюсь играть роль удобной жены, никогда не позволю обращаться со мной как с человеком второго сорта. — Эту тебя я и полюбил, — ответил он. — Сильную, независимую, ту, которая знает свою цену. Я надела кольцо — оно подошло. — Тогда да, — сказала я. — Но свадьбу будем планировать вместе. И за нашим столом места хватит для всех. Мы обнялись, и в это мгновение порыв ветра с Невы ворвался в окно, наполняя комнату свежестью и светом. Как символ новой жизни, которая только начиналась.