Ох, девица, напрасно ты его приветствуешь, не женится он, не выйдет.
У Зинаиды минуло всего шестнадцать, когда мать покинула этот мир. Батюшка лет семь назад отправился на заработки в Москву, да так и пропал ни писем, ни рублей.
Почти все в деревне участвовали в похоронах, помогали, кто чем мог. Крёстная, тётка Екатерина, часто захаживала к Зиной, напоминала, что делать, как вести хозяйство. Как-то окончила школа устроили её работать на почту в соседнюю деревню.
Зинаида девка крепкая про таких говорят на Руси: кровь с молоком. Лицо круглое, румяное, нос картошкой, да глаза светло-серые, сияющие. Толстая русая коса по пояс гуляет.
Самым видным парнем в селе считался Николай. Второй год, как из армии явился, отбоя от девок не было. Даже городские девицы, что летом приезжали, всё норовили поближе к нему.
Ему бы не шофером в селе быть, а в ленинградских кино сниматься. Ходок ещё молодой, не спешил себе невесту выбирать.
Тут явилась тётка Екатерина, попросила Николаю помочь Зинаиде с забором начал заваливаться. Без мужской силы в деревне туго. С огородом Зинаида справлялась, а вот с домом самой не сладить.
Без долгих пересудов согласился парень. Пришёл, осмотрелся и начал командовать: то принеси, то подай, туда сбегай. Зинаида молча исполняла всё, что велено.
Щёки её ещё ярче рдели, коса за спиной ходила из стороны в сторону. Устанет парень накормит его Зинаида щи густые отварит, чаю крепкого поднесёт. Сама смотрела, как он ломает чёрный хлеб белыми зубами.
Три дня Николаю забор строил, а на четвёртый просто так в гости пришёл. Поужинал у Зинаиды, слово за слово, да и остался ночевать. Потом стал ходить так регулярно. Уходил перед рассветом, чтоб никто не видел. Но в селе ничто не скрыть.
Ох, девица, напрасно ты ему сердце отдаёшь, не женится он на тебе. А если женится намучаешься ты с ним. Лето придёт, понаедут городские красавицы, что станешь делать? Сгорит душа от ревности. Не такого тебе жениха надо, ворчала ей крёстная Екатерина.
Но разве пылкая молодость слышит степенную старость?
Потом Зинаида заметила при надежде она теперь. Сначала думала, захворала или чем-нибудь отравилась. Слабость, тошнота накатывала. Потом осенило, как молотком по голове: дитя в ней от красавца Николая.
Слышалось ей надо бы избавиться, рано ещё детей заводить. А затем подумала, что так лучше. Не одной жить.
Мать её растила, и она справится. Отец пользы немного принёс, только к рюмке был привязан. А люди погомонят да и забудут.
Весной сняла Зинаида тулуп, тогда все на деревне узрели живот подросший. Качают головой мол, беда с девкой стряслась. Николай, конечно, зашёл узнать, что она делать будет.
А что? Рожать буду. Ты не беспокойся, сама ребенка подниму. Живи, как жил, сказала девушка, возилась у плиты. Только алые отблески огня играют на щеках да в глазах.
Залюбовался Николаем, да всё равно ушёл. Её решение крепкое, хоть из гуся вода. Лето настало понаехали девки городские, Николаю не до Зинаиды.
Она тем временем копается на огороде, тётка Екатерина приходит помогать пропалывать. С животом наклоняться трудно. Воды из колодца по полведра таскает. Живот большой, бабы на деревне богатыря ей пророчат.
Кого бог даст, шутила Зинаида.
В середине сентября утром проснулась боли резкие, будто живот на части разорвало. Но быстро отпустило, а потом снова вернулось. Побежала к тётке Екатерине. Та сразу всё поняла, в глазах переляк.
Что, уже? Сиди, я мигом. И выскочила из избы.
Побежала к Николаю. У него грузовик возле дома стоит. Дачники уже уехали на своих машинах. В тот день, как назло, он накануне крепко выпил.
Растолкала тётка паренька. Николай смотрит ошалело, не понимает, куда ехать. Потом как прояснилось, закричал:
Да тут до райбольницы десять вёрст! Пока за доктором, пока обратно, она уж дитя родит. Сам поведу, давай собирай её!
На грузовике? Всю её раздрагает, по дороге ещё ребенка ловить придётся, запричитала женщина.
Тогда с нами поедешь, на всякий случай, отрезал парень.
Два километра по разбитой дороге ехал осторожно. Одну яму объедет, так сразу во вторую влетит. Тётка Екатерина в кузове на мешке сидела. До асфальта доехали быстрее двинулись.
Зинаида на соседнем сиденье корчится, губу закусила, чтоб не стонать, живот руками держит. Николай сразу трезвым стал.
Поглянет на девку, а сам весь в электричестве, пальцы на руле белеют. Молчит, думает своё.
Успели оставили Зинаиду в больнице, сами назад поехали. Все дорогу тётка бранила Николаю:
Ну зачем ты девке жизнь испортил? Одна, без родителей, сама дитя, а ты ей хлопот добавил. Как она с малышом справится?
Еще не доехала машина до деревни, а Зинаида уже мамой стала здорового крепкого мальчика родила. Утром принесли его кормить не знает, как на руки взять, как к груди приложить.
Смотрит испуганно на красное морщинистое личико сына. Опять губу закусила и делает, что велено.
А внутри у неё сердце радуется и дрожит. Разглядывает, дует на лобик, где тонкие волоски топырятся, радуется тихо.
Приехать за тобой собираются? спросил строгий старый доктор перед выпиской.
Зинаида плечами пожала, головой помотала:
Вряд ли.
Доктор вздохнул и ушёл. Медсестра завернула малыша в больничное одеяло, чтоб хоть до дома довезти. Приказала вернуть.
Фёдор на больничной машине до деревни тебя отвезёт. Автобусом с младенцем тебе ехать не годится, сердито сказала.
Зинаида поблагодарила. Шла по больничному коридору, голову опустив, вся красная от смущения.
Едет в машине, синка к груди прижимает, думает как жить теперь.
Декретных мало, что мышь наплакала. Жалеет себя и невинного сына. Посмотрела на личико спящего малыша сердце залило нежностью, прогнала тяжёлые думы.
Вдруг машина остановилась. Зинаида тревожно взглянула на Фёдора невысокого мужчину лет пятидесяти.
Что случилось?
Дожди поливали калюжи, жуть. Ни проехать, ни выбраться застрянем. Тут или на тракторе, или на грузовике можно пробиться.
Прости. Недалеко, километра два осталось. Дойдёшь? кивнул он на дорогу, где словно озеро растеклась огромная лужа.
Ребёнок спит на руках. Просто сидя уже устала держать. Богатырь одним словом. А идти так?
Вылезла осторожно, поудобнее малыша взяла, пошла по краю лужи. Ноги вязнут в грязи, вот-вот поскользнётся.
Старые стоптанные ботинки хлюпают. Знать бы в резиновых сапогах уехала бы в больницу. Один ботинок засосало в грязи. Зинаида постояла, думает вытащить не выходит, с ребёнком не сладить. Пошла дальше в одном ботинке.
К деревне подошла уже вечереет, ног не чувствует от холода. Нет сил удивиться, что свет в окнах горит.
Зашла по сухим ступеням, ноги замёрзли, а сама в поту от напряжения. Дверь в избу открыла замерла.
У стены стоит детская кроватка, коляска, аккуратно сложена красивая одежда для малыша. За столом Николай лицо на руках, спит.
Чуял что-то, или взгляд почувствовал поднял голову. Зинаида раскраснелась, растрёпана, с ребёнком на руках едва стоит. Подол платья весь мокрый, а ботинки по колено в грязи.
Увидел, что без одного ботинка кинулся к ней, ребёнка взял, положил в кроватку. Сам к печке чугунок горячей воды доставать.
Посадил девушку, помог раздеться, ноги вымыть. Пока она переодевалась за печью, картошка варёная на стол поставлена, кувшин молока.
Тут малыш заплакал. Кинулась Зинаида, на руки взяла, села к столу без стеснения кормить начала.
Как назвала? спросил Николай хрипло.
Сергеем. Ты не против? подняла она ясные глаза.
В них столько тоски и любви у самого Николая сердце защемило.
Хорошее имя. Завтра пойдём, зарегистрируем сына и распишемся сразу.
Это не обязательно начала Зинаида, глядя, как сын сосёт.
У моего сына отец будет. Наигрался. Какой я муж не знаю, а сына не брошу.
Зинаида кивнула, не поднимая головы.
Спустя два года у них ещё и девочка родилась. Назвали в честь матери Зинаиды Надеждой.
Не важно, какие ошибки сделаешь в начале жизни всегда можно их исправить.
Вот такая странная, будто во сне, история приключилась. Пишите, что думаете? Ставьте сердечки.
