Евгения Ивановна, познакомьтесь, сказал Аркадий Дмитриевич, заведующий нашим логистическим отделом. Это Лидия, наша новая сотрудница. Будет работать под вашим руководством.
Я подняла голову от экрана передо мной стояла девчонка лет двадцати трех, с длинной светлой косой, скромной, но искренней улыбкой. Лидия переминалась с ноги на ногу, держала папку с бумагами ладошки тонкие, волнение явно чувствовалось.
Очень приятно, сказала она тихо, кивнув. Спасибо, что приняли. Буду очень стараться.
Аркадий Дмитриевич уже почти вышел, но обернулся у двери:
Евгения Ивановна, вы у нас человек опытный уже больше двадцати лет в логистике. Введите Лидию в курс дела: документы, схемы, маршруты, взаимодействие с перевозчиками. Через месяц должна работать уже полностью самостоятельно.
Я коротко кивнула, приглядываясь к новенькой. Дочь могла бы у меня быть такой если бы жизнь сложилась иначе. Но вот пятьдесят пять лет, муж не прижился, детей не случилось. Только квартира на Васильевском острове, герань на подоконнике, да кот Василий полноправный хозяин кухни.
Проходи, указала я девушке на соседний стол. Сейчас объясню, что к чему.
Первые дни Лидия путалась в кодах грузов, забывала что-то записывать, путала города то отправит товар в Мурманск вместо Омска. Я терпеливо объясняла, рисовала схемы, снова и снова повторяла. Не злилась помнила себя на ее месте много лет назад.
Вот смотри: тут у тебя Ярославль, а мы грузим в Владивосток. Почти семь тысяч вёрст мимо получишь! шутила я, пододвигая бумаги. Лидия краснела, черкала карандашом, кивала, снова пыталась. Ошибалась, но меньше.
Неделя и дело пошло. Лидия быстро схватывала, писала конспект в потёртый блокнот с собачкой на обложке.
Евгения Ивановна, а почему мы не работаем с этим перевозчиком? По рублям очень выгодно выходит.
Надёжность важней. Они дважды срывали сроки, вздохнула я. Запомни: нам не деньги дорожай, а репутация.
Лидия послушно делала пометку. А однажды спросила:
А вы сами пирожки печёте? Так вкусно запах по всему офису от вашего контейнера…
Я усмехнулась: с утра как раз пирожки с капустой к чаю напекла. На следующий день принесла целый судок пусть народ угощается. Лидия брала ела потихоньку, но с таким восторгом, будто лакомство необыкновенное.
Моя бабушка так пекла… осторожно смела она крошки. Уже как два года, как её нет…
Неожиданно мне стало её жалко по-особому; положила ладонь поверх её руки, она вздохнула с благодарной улыбкой.
Потом появились шарлотка, творожные крендельки, мёд на хлеб я будто нарочно стала печь больше. В доме воцарилось давно забытое тепло, напоминающее о прошлом, когда собирались все вместе за столом.
Как-то Лидия спросила секретом парень зовет замуж, но встречаются всего с полгода:
Как вы думаете, стоит? Не рановато?
Я долго смотрела ей в глаза:
Если сомневаешься, значит еще не время. По-настоящему твой человек тогда узнаешь без советов.
Лида согласилась, выдохнула так, будто с плеч сняли тяжёлый платок.
Через три недели она уже уверенно разговаривала с перевозчиками, замечала чужие недочёты, успевала делать сразу несколько заказов. Я завидно радовалась: растёт смена. Однажды она сказала:
Вы мне как мама… Только добрая и спокойная.
Я отвернулась к окну, чтобы она не заметила улыбку.
Весь месяц Лидия расцветала: голос твёрже, жесты увереннее, смех улавливался даже в пропахшем кофе коридоре. Моя гордость.
И вот как-то в пятницу на утренней планёрке Аркадий Дмитриевич выглядел сосредоточенным, всё терзал карандаш:
Положение тяжёлое, объявил он наконец. Трое крупнейших клиентов ушли, компания вынуждена ужиматься. Нас ждёт сокращение.
Мы переглянулись понятно: под ударом те, у кого стаж большой и зарплата поболее.
Я прикинула в уме: пятьдесят пять лет, зарплата не маленькая, стаж большой значит, я первая в списке бухгалтерии. Ну что ж, я всю жизнь трудилась честно. Пенсия на горизонте, небольшие сбережения есть, ипотека выплаченА, ну а барышня-то эта… Она только пообвыклась, только начала жить.
Лида заметно погрузилась в себя, прекратила любопытствовать у меня и даже перестала просить прибавку пирога за обедом. Грустная да тяжёлая стала как лист поздней осенью.
Лидочка, ты чего так уныла? спросила я на обеде.
Всё нормально, Евгения Ивановна. Немного устала, едва слышно ответила она.
Неделя за неделей все ходили по офису, как по тонкому льду боялись новости получить.
А потом мне пришло на внутреннюю почту короткое сообщение: «Евгения Ивановна, пройдите в кабинет руководителя».
Я собрала сумку, поправила пиджак ну, думаю, пришёл мой час. Двадцать лет на одном месте а теперь на покой. Открываю дверь и вижу Лидию: сидит напротив начальника, папка та же, взгляд каменный.
Присаживайтесь, кивнул Аркадий Дмитриевич. Надо поговорить.
Я посмотрела на Лидию, но она даже не повернулась. Начальник разложил бумаги перед собой.
Лидия провела анализ отдела и выявила у вас серьёзные нарушения, Евгения Ивановна.
Я опешила не могла поверить, что про неё речь.
Я пересмотрела последние восемь месяцев движения грузов и нашла несколько (одиннадцать) существенных нестыковок; маршрутные ошибки, путаницу с бумагами, перепутанные даты, деловито перечисляла Лидия, ни разу не взглянув мне в глаза.
Показала мне таблички, где жёлтым были выделены строки, узнала свой почерк да, были такие моменты.
Я считаю, что справлюсь лучше, подытожила Лидия твёрдо. У меня зарплата скромнее, а эффективность выше. Времена непростые это практическая необходимость.
Аркадий Дмитриевич взглянул на меня, потом на неё, помолчал:
И что вы на это скажете?
Я медленно просмотрела бумаги и вернула их на стол:
Не стану оправдываться. За столько лет и не такие накладки были работа есть работа, а груз всегда доходил до места вовремя. Главное результат.
Но это же может дорого стоить фирме! заговорила Лидия, вдруг проснувшись. Я имела в виду только благо компании…
Начальник вздохнул с усталой улыбкой:
Видите ли, Лидия, опыт приходит с годами. Евгения Ивановна знала, как обойти чиновничьи рвы, чтобы не тормозить груз. Бумаги это не всё, важнее движение. А вы судите по строкам; опыта маловато. Такие манёвры не промах, а высший пилотаж.
Лидия сжала руки в кулаки.
Отработаете ещё две недели и свободны, сухо сказал начальник. Заявление на стол до вечера.
Пожалуйста! взвыла она, голос осип. Мне нужна эта работа, у меня ипотека… Я не хотела навредить!
Надо было думать прежде, чем идти по трупам. Свободна, сказал Аркадий Дмитриевич.
Она поднялась, уронила папку, рассыпала бумаги, собирала их молча, лицa не видно только плечи дрожат. Дверь за ней закрылась бесшумно.
Вот так, Евгения Ивановна, покачал головой начальник. Гляди, и подсиживать учатся быстрей, чем работать. Змею пригрели…
Я молча вышла, только сыро внутри стало.
Лидия сидела за столом, не двигаясь будто и не дышала вовсе. Когда прошла мимо метнула взгляд острый, затаённый. Я не оглянулась, села к себе, открыла старую ведомость, смотрела в строку, не видя чисел.
Пирожки так и остались в контейнере даже запах их не напоминал о доме.
