А зачем ты, Илюшка, в салат «Оливье» опять этот майонез положила, из пятёрочки? Я же говорила: покупай «Рябу» он понасыщеннее, не эта вот жидкая мука на воде! Продукты только переводишь, честное слово.
Ирина стояла с ложкой, чувствуя, как что-то нехорошее начинает закипать где-то в области селезёнки. Медленно выдохнула, уговаривая себя не броситься салатом в дорогую свекровь. Тамара Игоревна статная дама, весь вид которой говорил: «Контрольная проверка пожаловала!». Наряд на ней был соответствующий: блестящее платье с пайетками, строго из гардероба «большие события», и выражение лица будто вот-вот начнёт реквием.
День сегодня особенный: тридцать лет Ирине, юбилей, а не какой-нибудь там скучный вторник! Мечталось ей о ресторане, с фейерверками, платьями из атласа, горячими танцами. Но месяц назад их «Лада» снова решила поныть, ремонт стоил как вылет за границу, семейный совет (он же муж Сергей) постановил: «Будем праздновать по-домашнему». «Ира, ты же у меня кулинарный ударник, накроешь так, что никакая московская рюмочная не сравнится!» этак кинул напоследок комплимент и ушёл решать, куда деть носки.
Тамара Игоревна, майонез как всегда, тот же, сдержанно сказала Ирина, продолжая мешать ингредиенты. Просто этикетка обновилась. Давайте лучше смажем бутерброды с икрой гости уже вот-вот.
Икру тоже ловко купила, по скидке, да? не сдавалась свекровь, покосившись на банку. Зёрна-то мелкие, чахлые. Экономишь на гостях, ай-яй-яй, Ирочка. В наши годы столы ломились, всё натуральное, никакой этой вашей маркетинговой бутафории.
В этот момент на кухню влетает Сергей, свежий, при параде, из-под уса веет одеколоном:
Ну, девчонки, не серьёзно же на пустяках ссориться! и хватит с тарелки кусок колбасы, пока мама не видит. Тут такие запахи стоят, что я уже голодаю! Мам, не наезжай, у Ирины праздник, фокусируемся на хорошем!
Я не наезжаю, я передаю опыт! гордо поджала губы Тамара Игоревна. Ну кто ещё ей правду скажет? Мать далеко, значит, мне приходится работать за двоих. Где там хлеб твой, давай икру мажем.
Ирина отвернулась к раковине, чтобы никто не увидел слёзы. Опыт да уж, за эти пять лет она его хлебнула вдоволь. Свекровь лелеяла идеи советской бережливости, пакеты из-под молока гладила и мыла, считала, что любая трата на маникюр преступление против бюджета страны.
На кухне пахло жареной курицей, чесноком и пирожками: праздничная суета кипела. Ирина бегала между комнатами, салфетки стоят, бокалы блестят! Несмотря на усталость, хотелось, чтобы у всех остались приятные воспоминания.
К пятому часу квартира наполнилась: друзья с мужьями, коллеги, брат Сергея с женой. Смех, звяканье бокалов, обёрточная бумага шуршащая Ирине дарили цветы, конверты с рублями, набор косметики душевный вечер!
А Тамара Игоревна сидела во главе стола, откуда зорко наблюдала, кто сколько жует. И вставляла ремарки: «Огурцы пересолили», «В «селёдке под шубой» яблоко нужно, а здесь экономия», «Вино кислит, у меня самодельная наливка сто баллов». Гости вежливо кивали, не рискуя спорить с именитым дипломатом вкуса.
Время тостов: Сергей поднимает бокал, проникается речью, похвалил жену от и до Ирина чуть не растаяла, ну настоящий мужик, не зря вышла замуж.
А теперь, вдруг вскрикнула Тамара Игоревна, устраивая фурор вилкой о бокал. Подарки! Серёжа, давай мой пакет, в коридоре стоит, вон тот с красной ленточкой.
Сын вмиг смотался, вернулся едва не вспотевший, тащит громадный шуршащий пакет (похоже, тем, чем весь подъезд неделю продукты носил).
Свекровь, сияя, чинно ставит его на стул рядом с Ириной:
Иришка, тридцать пора становиться солидной. Хватит мини и этих джинсов с дырками. Пора в женщину превращаться, мать будущая всё-таки. Думала я долго деньги пустяки, техника ломается А вот вещи! Вещи на века! Решила подарить тебе самое ценное из своего приданого: наряды, которые хранила до белого листа. Реликвия наследственная! Носи и вспоминай меня добрым словом!
С этими словами развязывает ленточку и хлоп! содержимое пакета высыпается на колени Ирине и на пол презента.
Тишина такая, что муху слышно. Все затаили дыхание. От вороха пахнуло ну как бы помягче килограммом нафталина, старого шкафа и ещё массой вещей, которые давно пора было отправить на пенсию.
На коленях у Ирины массивное пальто из драпа болотного оттенка, меховой воротник безжалостно сожран молью; тут же куча кримпленовых платьев в оттенках ядовито-зелёного и весёлого апельсина с горохами, на верхушке желтоватые блузки с жабо и шерстяная юбка в клетку, которая, кажется, расчешет даже взглядом.
Ирина приподняла блузку. В подмышке пятно, которому лет двадцать, пуговицы на волоске держатся.
Тамара Игоревна выдавила Ирина, голос дрожит, но громко, чтобы все слышали, это что?
Как что?! весело захлопала глазами свекровь. Наряды! Вот это пальто я покупала всю Москву обошла, очередь стояла пять часов, гарантирую: вечное. Почистишь, пуговицы и красотка. А платья? Югославский импорт! Сейчас один Китай, а тут качество, дышит! Я Серёжкиного отца в таком взяла, теперь твоя очередь сверкать!
Света, подруга Ирины, прижала салфетку ко рту то ли смеётся, то ли задыхается. Коля (брат Сергея) целиком скрылся в оливье. Сергей, не понимая, чего бояться, мечется глазами.
Мама, ну ретро-коллекция! Сейчас молодежь любит ретро
У Ирины запылал лоб. Это не разочарование даже это публичный позор! Свекровь принесла мешок своего хлама, чтобы избавиться от лишнего, а сыграла всё, как щедрая аристократка.
Она встала и, не церемонясь, скинула тяжёлое пальто с колен. Пальто бухнулось на пол, напугав кошку под диваном.
Серёжа, винтаж это когда вещь ценная, похолодев, сказала Ирина, а это тряпьё Старая, молью съеденная ветошь с запахом чужой грусти и нафталина.
Ирочка! ахнула Тамара Игоревна, трагедийно хватаясь за сердце. Да как ты Я ведь берегла, хранила для будущего поколения! Это память! Как смеешь называть мои наряды тряпьём?!
Тамара Игоревна, Ирина выдержала паузу. Видите это пятно? Видите, где мех сгрызла моль? Вы правда считаете, что в тридцатник я достойна носить лохмотья сорока лет назад? Серьёзно думаете, что я в этом за хлебом пойду?
Да ты уже совсем разошлась! с визгом взорвалась свекровь, мигом трансформировавшись в рыночную бабу. В прошлом бы стеснялась! Я, значит, хотела, чтоб выглядела прилично, а корону напялила и нос воротишь! Серёжа, слышал как с матерью обращаются?!
Сергей уже между мамой и женой:
Мам, Ира, ну хватит, правда! Мам, Ириш, ну мама из лучших побуждений, ей вещи ценнее всего Мам, но можно было и обсудить
Что обсудить?! бушует Тамара Игоревна. Дарить ли пальто, за новое такое три зарплаты отдать надо?! Я сейчас всё соберу и уйду! И больше моя нога здесь не ступит!
Это лучший подарок будет, безэмоционально бросила Ирина.
Повисла мёртвая тишина. Слышно, как часы тикают да холодильник вздыхает.
Что ты сказала? шёпотом переспросила Та-Игоревна, побледнев.
Я сказала, что больше не дам устраивать праздник-звалище. Заберите вещи, Тамара Игоревна. Мне не нужно. Никогда не нужно было.
Свекровь задохнулась, схватила пакет, заталкивает туда вещи, пальто пихает с отчаянным упорством. Ногти ломаются.
Пошли, Серёжа! велела она. Проводи меня! Если ты сын, уйдёшь со мной!
Сергей метнулся глазами между женой и матерью.
Мам, но я У Иры праздник, гости тут Такси вызову.
Вот и всё ясно! Предатель! Подкаблучник! Мать на пряники променял!
Свекровь вылетела из комнаты с мешком, как победитель битвы на Дону. Дверь захлопнулась: «бэмц!»
Гости в ступоре. Даже наливок никто не пьёт. Воняет нафталином и скандалом.
Ну, давайте выпьем за Ирину? неуверенно булькнул кто-то.
Праздник сдувается: расселись поодиночке, оглядываются на хозяйку да на чёртов пакет. Через час все потихоньку рассасываются по домам.
Ирина убирает стол быстро и решительно, Сергей грустит, пережёвывая мысли.
Ира, ну зачем было так резко? Потихоньку бы выкинули на помойку или на дачу отвезли Зачем на весь честной народ скандал?
С грохотом Ирина бросила тарелки в раковину:
Ты вообще понял, что это было? Она НА ЛЮДЯХ устроила! Это не забота это унижать и показывать, что ты никто. И ты стоял и молчал? Для тебя нормально было смотреть, как жену «красит» родная мать старой шерстяной юбкой?
Я просто хотел мира
А я просто не хочу больше жить в позоре. Понимаешь? Если для тебя это винтаж, а для меня унижение жить мы будем по-разному.
Ирина ушла в спальню с прямой гордой спиной.
Сергей сидел среди грязной посуды долго и печально разглядывал пустой стул: тут ещё недавно громоздился венец антиквариата семейства Тарасовых. Так стыдно ему не было никогда.
Утром Ирина снова в строю: кофе, ни слова мужу. Нашла забытый в прихожей свекровкин шарфик кусающийся, в стиле «гонка за мехом».
Я еду к вашей маме, сказала Сергею.
Извиняться поедешь? с надеждой вскинулся он.
Нет. Отдать шарфик. И поговорить как взрослые люди. Хватит недомолвок.
Я поеду тоже.
Не надо. Это мой бой.
Через час дверь у свекрови открылась не сразу. Дама трагически медлит, встречает в халате и с тоном валерьянки в воздухе.
Пришла добить старушку? страдальчески выдохнула она.
Тамара Игоревна, хватит театра, спокойно сказала Ирина, положив шарф на стол. Я уважаю ваш возраст и статус матери Сергея. Но же требую уважения и к себе.
Уважения? Ты меня при всех унизила вчера!
Нет, это вы себя и меня опозорили странным «подарком». Прекрасно же знаете, что весь тот хлам мусор. И дарить такое на юбилей это не о заботе, а о презрении.
Как ты…
Послушайте-таки наконец, повысила голос Ирина. Мне ничего не нужно из вашего приданого. Мы с Сергеем на свои деньги живём. Хотите подарок? спросите, что нужно. Не хотите тратиться принесите только цветы. Но ни разу, слышите, ни разу не перекладывайте свой мусор ко мне под видом заботы. Я не контейнер для старья. Я жена вашего сына и, если хотите видеть нас в будущем, придётся это принять.
Свекровь застыла: она привыкла, что невестка молчит и соглашается. А теперь революция.
Ну, не хочу, что будешь делать? ядовито прошипела свекровь.
Будем общаться исключительно по большим праздникам и по телефону. Выбор за вами.
Ирина пошла к выходу и у двери вдруг обернулась:
Кстати, «Оливье» всем понравился. Даже с этим майонезом. Потому что он с любовью, а не с сарказмом.
Вдохнула на улице морозного воздуха и легко стало. За пять лет впервые никто не промыл ей косточки и не приклеил ярлык «не-берегиня».
Вечером Сергей пришёл домой с букетом роз.
Мама звонила. Сказала: «Ну и характер у жены!». Но потом добавила, что «может в комиссионку это пальто сдать, коли такая гордая».
Ирина улыбнулась. Это было победой.
Пускай сдаёт. Может, кто и купит себе на дачу. А мы, Серёжа, на выходных идём в ресторан! Я всё-таки за платьем в магазин схожу.
Конечно. Без диет, без экономии! Ты заслужила!
После этого жизнь стала веселее: свекровь хоть и продолжила ворчать, но теперь осторожнее. Подарки строго конверты с рублями, приговаривая, мол, «ваше поколение странное, не цените хорошего кримплена». Но Ирина только вздыхала с облегчением: шкаф теперь точно только для настоящих, своих вещей.
Понравилось? Не забудьте поделиться этим рассказом с подружками и подписаться на новые выпуски настоящих, жизненных историй без запаха нафталина!
