Дорогой дневник, вот уж недаром говорят, что с соседями нужно уметь ладить. Но как быть, когда лезут через все заборы и не стесняются? Вот и у меня целая сага вышла с Людмилой Петровной, соседкой нашей дачной по садоводству под Тверью.
Вчера опять сцена: я ползу в грядках, спина болит, руки в земле пропалываю морковь, жара под сорок, а Людмила Петровна уже у забора с миской, полной, между прочим, моей клубники. Она же всегда с улыбкой, но той, приторной, как сгущёнка:
Валентина, соседка, ну что ты зажалела пару огурчиков? Всё равно ж переспеют, а у меня внуки приехали, витаминчиков хотят! Мы ж свои люди, дача к даче.
Я встала, попыталась отдышаться, гляжу на неё и думаю: уж третий год одно и то же. Купили мы с Федей этот участок, заросли расчистили теперь у меня и огурцы грядками, и смородина, и помидоры лучшие во всём СНТ. А она всё норовит что-нибудь «выпросить», а то и сама взять без ведома. Дескать, «зачем тебе так много», «надо делиться».
Людмила Петровна, говорю я спокойно, у тебя же клубника своя есть, я видела.
Это не клубника, а пустышка, да и червяк её погрыз. У тебя ягоды прямо с кулак! Что жалеть, мы ж не чужие.
Аргументов у неё, как у танка, пробить невозможно. То у неё урожая нет (лень, понятное дело, работать), то у меня много. А ведь мой огород плод моих бессонных ночей и натёртых спины и рук. Она к даче приезжает только чтобы на солнце погреться да радио послушать. У неё то гамак, то друзья шумные, а грядки одна сорная поляна.
Но тут я уже не выдержала:
Поставь миску, Людмила Петровна, я клубнику для варенья собираю, каждая ягода на счету.
Вот начинается! закатила глаза Людмила Петровна. Жадина!.. Да не унесёшь ты свои ягоды на тот свет! Я так внукам малость.
Потом сунула в рот мою крупную клубнику и побрела домой, а я осталась среди моркови, злая, что слов не подобрать.
Федя вышел из сарая, кивает:
Снова Людка хозяйничает?
Хозяйничает, отвечаю. Уже откровенно, без стеснения: кабачки наши в прошлые выходные утащила, теперь ягоды А спорить бесполезно.
Федя только плечами пожал:
Поставь железный забор.
По правилам СНТ между участками только сетка. И денег пока нет теплицу только что купили.
Лето жаркое, урожай прёт. Я только успеваю поливать: помидоры хоть на выставку, огурцы хрустят и пахнут, перцы и укроп загляденье. А у забора Людмила Петровна как на посту: стоит, выглядывает, то внуки её облепят грядки, то сама пришла чего «угостить».
В одну субботу нагрянула к Людмиле Петровне толпа гостей, весёлых, шумных, с ящиками Жигулёвского. К вечеру, когда я поливала цветник, подходит она:
Валя! Спаси нас помидорок для салата дай, лук какой, огурчиков! Магазин далеко, а мужики уже салата хотят.
Я подняла шланг, вытираю руки:
Людмила, у меня помидоры на завтра дочери в Москву повезу, а перцы ещё не дозрели…
Эк, жмотишься! покачала она головой. Мы ж не чужие люди. Честно, потом тебе конфетку куплю
Нет, всё же сказала я твёрдо. Больше не дам.
Она рассердилась по-настоящему:
Ну и живи тут одна, со своими помидорами! Чтоб у тебя всё полопалось! Куркульша
Весь вечер от её участка только и было, что хихиканье, и ехидные комментарии о моих «московских замашках» и «нитратах». Мне обидно, едва слёзы не пробились так не уважают мой труд.
А с утра Захожу в теплицу и сердце упало. Открыта дверь. Нижние ветки моих помидоров ободраны урвали самые крупные, огурцы оборваны, зелень выдрана с корнем. Сразу понятно ночью у меня изрядно поживились.
Федя! зову.
Муж пришёл, посмотрел:
Валя, это уже не смешно. Это воровство.
Какая полиция! Она скажет не была, камеры нет, свидетелей нет Скажет, сами выдумали. Не подловишь
На участке у неё как ни в чём не бывало гости спят, салат на веранде в миске а в салате мои же помидоры.
Тогда я решила: так жить нельзя, надо принимать меры. Только «мудрые» и по закону.
В тот же день сгоняла в город купила на последние рубли в Обои-Садоводе жёлтый защитный костюм, респиратор, пищевой краситель синий и противную жидкость для мытья полов. Вечером весь наш участок превратился в сцену из фильма «Пекельная химия»: я в костюме, Федя в повязке, оба с опрыскивателем разносим по грядкам синюю жижу. Пахнет так, что у меня самой в глазах слёзы.
Осторожно, Федя! Это ужасно опасная штука вирусная мозаика с грибком, купили специальный экспериментальный препарат, иначе весь урожай через сутки сгниет! кричала я, чтобы соседка слышала.
Для людей и зверей опасно если съесть раньше 21 дня, отравление страшное! театрально подтвердила я, увидев Людмилу Петровну у забора.
У неё аж руки затряслись.
А если тронуть? выпалила она.
Руки только кислотой потом отмывать. А лучше не трогай, посоветовала я.
На следующий день вся семья Людмилы Петровны шарахалась от наших грядок словно от чумы. Внукам строго приказано: к соседскому забору не подходить, иначе беда. Особенно охранялись наше синее сокровище помидоры и огурцы.
За неделю синька подсохла, клубеньки огурцов мы тихо поливали вечером, когда никто не видел. Дома ели свои, запасённые, а Людмила Петровна подозрительно всматривалась а не травимся ли мы? Я уверяла, будто магазинные едим.
Умные нынче удобрения с водой не смываются, в ткань листа проникают: нанотехнологии, выдумывала я Людмиле Петровне, когда та пыталась разговорить.
Но ближе к августу, когда краска почти вся смылась, соседка почувствовала себя смелее. Пока мы уехали в город я написала огромным шрифтом на табличке и повесила возле калитки «Внимание! Ведётся видеонаблюдение. Обработка экспериментальной агрохимией. Без нейтрализации тяжёлые последствия! При попытке проникновения полиция вызвана».
Вернулись мы картина маслом: Людмила Петровна, вцепившись в председателя садоводства, возмущённо машет руками.
Она нас травит экспериментами! Внук заболел это от её химии! Пусть убирает свои камеры!
Пётр Иванович увидел меня облегчённо кивнул:
Валентина Сергеевна, что у вас за химикаты и камеры?
Пётр Иванович, всё чисто! Пищевой краситель и мыло, табличка ради профилактики. Хотя бывает, что не все соседи ценят чужой труд! намекнула я.
Сама ты ведьма и обманщица! фыркнула Людмила Петровна.
А записи камер показать, как вы клубнику рвали, не хотите? серьёзно предложила я.
Она покраснела и убежала. Председатель только хмыкнул:
Оставьте табличку, пускай висит для профилактики.
С Людмилой Петровной у нас началась «холодная война». Не здоровается, смотрит искоса, косится и посторонним жалуется, что «ведьма по соседству». Но урожай мой цел, никто больше не притрагивался.
Зато следующей весной я увидела, как она на своей земле сама тяпку взяла, грядки копает, рассаду из теплицы вытаскивает. Огурцы у неё получились кривые-косые, помидоры мелкие, но зато свои! Ни она ко мне больше, ни я к ней. Даже завела традицию гонять соседских мальчишек: «А ну, отошли здесь труд, а не футбольное поле»!
С Федей посмеялись:
Вот что значит через труд понять цену урожая, подмигнул он мне.
Осенью Людмила Петровна принесла банку с квашеными огурцами:
На, попробуй. Свои. По рецепту из Работницы.
Я поблагодарила, даже расчувствовалась:
Спасибо, Людмила Петровна. А я вам семян дам «Бычье сердце» на следующий год.
Она кивнула, но улыбалась украдкой довольная. С тех пор живём мирно, и чужого уже не нужно. Ведь когда своё потрудился чужое не в радость.
Помидоры в тот год закатала столько, что до весны хватило. И никакой сосед больше не посмел покуситься.
Села писать дневник и подумала: оказывается, никаких заборов не надо, воспитание лучшее лекарство от дачной наглости.
А вы, дневник, как боретесь с такими соседями?
