Дневная кукушка перекуковала
Да она, что, нарочно измывается? воскликнула Александра. Юра, иди сюда, сейчас же!
Муж, только что снявший ботинки в прихожей, заглянул в комнату, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки.
Саш, опять что ли? Я только смену отработал, голова кругом…
Опять?! Александра указала на край ванны. Смотри хорошенько. Где мой шампунь? Где маска для волос, только вчера покупала?
Юра заморгал, пытаясь разглядеть расставленные флаконы.
На краю стояли: пятилитровая бутыль берёзового шампуня с этикеткой «Рябина», пузатый пузырёк «Лопуха», ещё и зелёная банка с каким-то непонятным кремом.
Это… Мама свои вещи принесла. Ей, видно, удобнее, когда всё перед глазами… пробормотал Юра, избегая смотреть жене в лицо.
Удобнее ей? Юра, она здесь не живёт! Вот посмотри вниз.
Александра присела и вытащила исподнизу пластмассовый тазик, где валялись её дорогие французские баночки, мочалка и бритва.
Ты посмотри, Юра! Она мои вещи в этот невнятно грязный таз забросила, а свои флаконы торжественно выставила!
Значит, моим вещам место рядом со шваброй, а её «Рябине» почёт на самом виду!
Юра тяжело выдохнул.
Саш, не ругайся. Маме сейчас тяжело, ты же понимаешь. Давай я обратно всё поставлю и пойдём ужинать, а? Мама, между прочим, голубцы настряпала.
Я её голубцы есть не стану, отрезала Александра. Почему она вообще вечно тут сидит? Почему себя здесь хозяйкой воображает, Юра?!
У меня ощущение, словно я тут квартирантка, которой позволили пользоваться туалетом.
Александра, оттолкнув мужа, вышла из ванной, а Юра тихо задвинул тазик с её средствами обратно.
Жилищный вопрос, испортивший жизни миллионерам, Сашу с Юрием не коснулся стороной.
У Юрия ещё со времён деда была своя однокомнатная в новом доме.
А Александре досталась по наследству светлая «двушка» от бабушки.
После свадьбы решили жить у Юры ремонт свежий, кондиционер работает, а Сашину квартиру сдали надёжным арендаторам.
С родителями Юры отношения были скорее прохладно-официальными: раз в неделю чай, обмен новостями и обязательные вопросы о здоровье.
Светлана Анатольевна и её муж, молчаливый Виктор Петрович, жили в другом районе.
Традиция: торговый вечер торт, вопросы, как жизнь, работы, улыбки.
Александра, ты совсем похудела, вздыхала Светлана Анатольевна, подкладывая торт. Юрочка, неужели жену не кормишь?
Мам, мы ходим в спортзал, отмахивался Юра.
И всё. Ни набегов без приглашения, ни вмешательства в быт.
Александра даже подругам хвасталась:
Со свекровью так повезло. Золотой человек, не лезет к нам, ничего не учит, Юру не дергает.
Всё переменилось в хмурый вторник, когда Виктор Петрович, тридцать лет живущий со Светланой, вдруг собрал вещи, оставил на кухонном столе записку: «Уехал к морю, не ищи!», заблокировал все телефоны и исчез.
Оказалось, этот самый «бес в ребро» не просто поговорка, а конкретная бодрая администраторша санатория в Сочи, где они отдыхали последние три лета.
Для шестидесятилетней Светланы Анатольевны жизнь перевернулась.
Первые дни слёзы, ночные звонки, бесконечные попытки обсудить трагедию:
Как он мог? За что? Александра, ну почему так?!
Саша сочувствовала поначалу. Привозила успокоительное, слушала раз за разом одни и те же причитания и всё, как положено, кивала, когда та ругала «старого кавалера».
Однако терпение закончилось быстро нытьё свекрови стало утомлять.
Юр, твоя мама уже пять раз с утра звонила, говорила Александра за завтраком. Просит приехать, лампочку вкрутить.
Я всё понимаю, но… Это когда-нибудь кончится?
Юра тут же поникал:
Ну ей одиноко. Она всю жизнь за папой, привыкла, а он её
Не обижайся. Потерпи…
Лампочку можно и самой поменять, или мастера вызвать. Но ей нужен именно ты. Или я. А мне это зачем?
Потом пошли ночёвки муж стал у мамы оставаться на ночь.
Саш, мама боится одна засыпать, вздыхал Юра, укладывая вещи. Говорит, тишина угнетает. Я пару дней переночую, ладно?
Пару дней? Александра хмурилась. Юр, мы только поженились, а ты уже бежишь! Мне не нравится спать одной по нескольку ночей.
Сань, это временно. Сейчас маме полегчает. Всё уладится.
Временное растянулось на месяц.
Светлана Анатольевна стала требовать, чтобы сын по четыре вечера и ночи в неделю проводил у неё.
Она жаловалась на давление, на приступы паники, сама себе делала засоры в раковине.
Александра видела, как Юра разрывается, и решила пора поговорить по-честному со свекровью.
***
Они сели за воскресный обед.
Послушайте, Светлана Анатольевна, начала Саша. Раз так тяжело одной, приезжайте к нам днём.
Юра на работе, я из дома часто работаю. Погуляете в центре, у нас посидите, вечером Юрик отвезёт обратно.
Свекровь посмотрела на неё странно.
Какие у тебя хорошие идеи, Александра И правда, зачем в своей хрущёвке тухнуть?
Саша рассчитывала максимум на пару визитов в неделю и что будет уходить, не дожидаясь Юры
Но у свекрови свой план приехала она ровно в семь утра.
Кто там? буркнул сонный Юра, услышав звонок.
Он пошёл открывать.
Это я! бодро сказала Светлана Анатольевна через домофон. Принесла вам свежий творожок!
Саша натянула одеяло на голову.
Да что это такое пробормотала она. Юра, семь утра! Где она в это время молочного раздобыла?
Мама же у нас ранняя пташка, Юра уже натягивал штаны. Спи, я впущу.
С того дня начался сущий ад. Светлана Анатольевна не просто приходила она проводила у них полный рабочий день.
Саша пыталась работать за ноутбуком, а над ухом звучало:
Александра, у тебя на телевизоре пыль. Я сейчас протру.
Светлана Анатольевна, мне работать надо, я через пять минут на созвон!
Какой созвон, глупости. Ты вон картинки листаешь.
И, между прочим, рубашки Юре ты гладишь неправильно. Стрелка должна быть острая, словно бритва.
Давай покажу, пока ты своих клиентов ждёшь.
Всё становилось предметом критики.
Как резаны овощи: «Юре нравится соломкой, а у тебя кубики, как в столовой».
Как заправлена кровать: «Покрывало до пола должно спадать, а тут куцое какое-то».
Как пахнет в ванной: «Должно приятно, а тут сыростью несёт».
Только не обижайся, говорила свекровь, заглядывая в кастрюлю. Ты пересолила суп.
Юра у меня с детства диету держит, желудок слабенький. Угробишь его своей едой. Отошла бы, я сейчас переварю.
Суп хороший, через силу отвечала Александра. Юра вчера две тарелки съел!
Ну он же у меня воспитанный, тебя расстраивать не хочет, вот и ест, бедненький.
К обеду Саша уже была на грани.
Она сбегала в кофейню, сидела там, лишь бы не слышать её поучительного тона.
Возвращалась и злилась ещё больше.
Появилась «любимая чашка» свекрови огромная, с надписью «Маме золотце».
В прихожей её плащ, а в шкафу сразу полка под сменку и два махровых халата.
Зачем халаты? спросила Александра, уставившись на розового монстра рядом со своими комбинациями.
Ну как же? Я весь день тут, домой переодеться охота. Семья ведь теперь одна, чего ты дуешься?
Юра твердил:
Саш, ну с пониманием отнесись. Ей надо себя нужной почувствовать. Тебе что, полку жалко?
Мне не полку жалко! Твоя мама вытесняет меня из МОЕЙ квартиры!
Не преувеличивай. Она ведь помогает готовит, убирает. Ты же сама терпеть не можешь гладить.
Лучше мятой пойду, чем в том, что она отгладила! раздражённо бросала Александра.
Муж будто в другой комнате.
***
Баночки в ванной стали последней каплей.
Юра, иди обедать, позвала Светлана Анатольевна из кухни. Голубцы готовы!
Александра, и ты иди, я тебе поменьше перца положила, знаю, острое не любишь.
Александра ворвалась на кухню, где свекровь хозяйничала за столом.
Светлана Анатольевна, максимально спокойно спросила она. Зачем мои вещи под ванной?
Свекровь и не вздрогнула.
Ах, ты про баночки? Они почти пустые, только место занимают. И пахнут сильно, у меня аж голова заболела.
Я свои поставила привычные. А твоё аккуратно внизу, чтобы не мешалось.
Ты ведь не в обиде? Порядок на первом месте.
В обиде, Александра подошла ближе. Это моя ванная. Мои вещи. Мой дом.
Вот уж нет, девочка. Дом-то Юрин. Ты тут, конечно, главная, но не забывай мать мужа уважать надо.
Юра, стоящий у двери, побледнел.
Мам, ну ты зря У Александры квартира тоже есть, мы просто здесь живём…
Какая квартира старьё советское! махнула рукой свекровь. Юр, садись, жена твоя голодная, вот и настроение плохое.
Александра ждала. Ждала слова защиты, что муж скажет: «Мама, хватит. Ты перешла черту. Иди домой».
Юра помолчал, переводя взгляд с одного лица на другое. Потом сел за стол.
Саш, поешь. Давай спокойно обсудим. Мам, и ты не права вещи трогать не надо…
Вот! воскликнула Светлана Анатольевна радостно. Сыночек понимает.
А ты, Александра, всё защищаешь свои углы. Семья это общее!
Тут терпение Саши лопнуло.
Всё общее? переспросила она. Хорошо.
Она ушла в комнату, молча собрала вещи, запихала всё по чемоданам.
Баночки из ванной оставила купит новое.
Уходила под двойную какофонию: муж причитал, умоляя остаться, свекровь попутно укоряла оскорблениями.
***
К мужу возвращаться Александра не стала подала на развод сразу после того «эмиграционного кризиса».
Муж, пока ещё законный, звонит чуть ли не каждый день, манит возвращаться, а свекровь постепенно перевозит свои пожитки к сыну.
Александра убеждена именно этого та и хотела.
