Ушел и слава Богу
Как это «абонент недоступен»? Только что ведь с кем-то разговаривал! Лена стояла посреди своей прихожей, крепко прижимая старую трубку к уху.
Она бросила взгляд на старенькую стенку.
Шкатулка с её скромными украшениями была на месте, но крышка чуть приоткрыта, чего раньше не бывало.
Ваня! позвала Лена настороженно, вглядываясь в темноту ванной. Ты там?
Она медленно подошла к комоду, зябко повела плечами. Заглянув в коробку, поняла: всё исчезло. Пусто, словно ветром выдуло.
Даже записки из ювелирного, которую она оставила вместо закладки, не было.
Украшения пропали вместе с накопленными рублями. Хотя эти деньги она сама доверила ему
Господи… простонала Лена, опускаясь прямо на ковёр. Как же так? Вчера ведь спорили про обои Ты обещал, что в августе поедем в Сочи
Всё началось совершенно буднично. В прошлом июне в её «Ладе Калине» заело поршень.
В автосервисе заломили цену просто космическую, и Лена, досадуя, полезла советоваться в местную группу «Наши автомобили».
«Друзья, кто сталкивался можно ли самой расшевелить заклинивший тормозной поршень? написала она, приложив фото пыльного колеса.»
Советов посыпалось с десяток, кто-то крепко ругался, кто-то советовал купить новую деталь.
Тут пришло сообщение от пользователя с ником Ivan_Tech:
«Девушка, не слушайте умников. Баллон WD-40 и ремкомплект за триста рублей решат вопрос.
Снимите колесо, аккуратно выдавите поршень педалью только без фанатизма.
Промойте всё тормозухой, смажьте, соберите назад.
Если зеркало целое машина будет как новенькая.»
Совет был толковый, без лишнего самолюбования.
«А если внутри ржавчина?» уточнила Лена.
«Тогда уже замена. Но у вас, по снимку, авто ухоженное, вряд ли там критично. Если что пишите, помогу чем смогу.»
На том и разговорились.
Ваня оказался технарём до мозга костей: за неделю помог заменить масло, подсказал про свечи и выбор тасола.
Лена всё чаще ловила себя на мысли, что ждёт его сообщений.
«Слушай, Ваня, ты мне чуть ли не ангел-хранитель, написала она к концу июля. Может, встретимся, кофе мой. Или рюмочку за сэкономленное.»
Ответ пришёл не сразу, часа через три.
«Лен, с радостью бы. Но сейчас у меня командировка. Долгая, за границей»
«Серьёзно? Куда же так унесло?»
«Дальше некуда. Честно не хочу тебя обманывать, ты мне симпатична На самом деле я не в командировке. Я отбываю срок. Привет из Челябинской области, ИК-15.»
У Лены телефон выскользнул из руки, сердце ухнуло.
Зэк? Она, бухгалтер приличной фирмы, две недели переписывалась с преступником?!
«По какой статье?» дрожащими руками набрала она.
«159-я: мошенничество. Жизнь ошибся, и сам виноват, и подставили. Осталось меньше года. Не хочешь общаться пойму, удаляй сообщения.»
Лена ничего не ответила, просто заблокировала контакт и ещё три дня ходила, как не своя. Коллеги начали волноваться.
Она только думала: «Почёмy? Такой умный, с золотыми руками, и за решёткой»
Через неделю в ящике появилась ещё одна его весть. Оказывается, он знал её адрес спросил для посылки.
«Лен, написал Ваня. Я не в обиде, так и ожидал. Ты светлая, хорошая, рядом с такими как я тебе нечего делать.
Спасибо за эти две недели лучшее, что было за три года. Пусть у тебя всё сложится. Прощай.»
Лена прочитала, и вдруг на кухне расплакалась. Жалко стало и его, и себя, и свою неустроенную жизнь.
Почему у всех всё получается, а у меня то женатики, то маменькины сыночки А тут единственный человек и то не по эту сторону забора? спрашивала она себя.
Ответа снова не было…
***
Попытки ходить на свидания были мучительно однообразные.
Один кавалер рассказывал про тысячу советских марок, другой пришёл с чёрными ногтями и предложил оплатить счёт напополам.
К марту, на тридцать пятилетие, Лена чувствовала себя опустошённой.
Утром новое уведомление.
«С днём рождения, Леночка! писал Иван. Знаю, права писать не имею, но не смог промолчать. Ты достойна всего самого светлого.
Я тут из хлеба и проволоки смастерил фигурку Был бы рядом подарил бы.
Знай: где-то на Южном Урале один человек пьёт за тебя компот из алюминиевой кружки.»
«Спасибо, Ваня, не выдержала она. Очень приятно.»
«Ты ответила! он, кажется, выдохнул облегчённо. Как твоя «ласточка»? Не подводит зимой?»
И завязалось всё по-новой.
Они стали разговаривать каждый день. Когда у него был доступ звонил ей. Его голос оказался низким, хрипловатым, приятным.
Он рассказывал про детство с братом в Муромцево, про племянников, о мечтах о новой жизни.
Я бы домой не вернулся, Лена, говорил он, пока она чистила картошку. Там только старые друзья да собутыльники.
Хочу попробовать начать там, где меня никто не знает. Осталось чуть-чуть и начну всё с чистого листа.
А куда поедешь? шёпотом спрашивала она.
К тебе бы перебрался. Снял бы угол небольшой. Просто чтобы знать ты рядом, в одном городе.
А дaльше как получится. Ничего не обещаю, но лишним не стану
К маю Лена была влюблена по уши.
Она знала его режим, когда «баня», когда пашет в столярке.
Передавала посылки: чай, сладости, шерстяные носки, детали для самоделок.
Ванёк, только не лезь никуда, умоляла она. Досиди спокойно, осталась ерунда.
Ради тебя, родная, хоть ангелом буду, смеялся он. В апреле свобода.
Я дождусь.
***
В апреле Лена приехала к воротам колонии под Первоуральском. Привезла новую куртку, джинсы, кроссовки.
Сердце колотилось, дыхание перехватывало.
Он вышел крепкий, невысокий, щёки обветрены, короткая стрижка. На фото он был другим. Но когда улыбнулся и сказал:
Ну, привет, хозяйка, она бросилась на шею, уткнулась в его простуженную щёку.
Они отправились к ней.
Первую неделю было сказочно. Ваня сразу взялся за дела: чинит кран, латает замок, наводит порядок.
По вечерам чай с баранками и истории «из прошлой жизни». Он обходил острые углы, шутил, развлекал.
На десятый день Лена робко заметила:
Ты ведь хотел отдельную квартиру снимать. Может, поживём так? Места у меня полно, вдвоём веселее. А сбережёшь на инструмент потом потратишься.
Лен, мне неудобно, нахмурился он. Я мужик, должен сам для вас житьё обеспечивать, а пока у тебя на шее вожусь…
Ну перестань, она накрыла его руку своей. Одному тяжело. Будешь работать, обживёмся вместе.
Брат мой звонил, вдруг признался он, глядя в сторону. У племянника беда, операцию делать нужны деньги.
Он просит занять, а я сам без копейки. Стыдно мне. Перед родным стыдно.
Сколько надо? взволнованно спросила Лена.
Сумма большая Пятьсот тысяч. Но он говорит, часть собрали.
Думаю, махнуть в Москву на вахту там платят хорошо, может, быстро подзаработаю.
Лена молча подняла голову. Она столько лет собирала эти деньги отказала себе в отпуске и новых обоях, копила на ремонт ванной…
У меня есть такая сумма, тихо ответила она.
Ваня резко повернулся.
Даже и не думай! Это твои сбережения. Я не возьму.
Ваня, это же семья. Племянник. Возьмёшь, потом отдашь. Мы теперь вместе, разве нет?
Долго он упирался, ходил как в воду опущенный, даже вернулся к куреву, хотя обещал бросить.
В конце концов, Лена сама выложила деньги на кухонный стол.
Бери. Передай брату. Или переведи как угодно.
Ладно, он тяжело вздохнул, обнял её. Лучше сам отвезу, заодно гляну, может, и с работой чем помогут. Дня на два уеду…
Жду тебя.
***
Лена просидела в прихожей уже час. Ноги затекли, но она не замечала.
Ещё вчера они смотрели дурацкий сериал, он нашёл себе любимую кружку, шутил и вообще был настоящим родным мужчиной.
Я, может, раньше выйду с утра, сказал накануне.
А в итоге исчез ночью. Лена даже не услышала шагов, только будто в полусне хлопнула дверь, решила соседи.
После обеда она всё-таки набрала номер его «брата», который остался в телефоне «на всякий случай».
Алло? ответил грубоватый голос. Слушаю.
Здравствуйте Это Лена подруга Ивана. Он сегодня к вам приехал?
В трубке долгая пауза. Потом тяжёлый вздох.
Девушка, какой Иван? Мой брат зовут иначе, он отсидит до ноября. У него срок ещё не истёк.
У Лены все померкло перед глазами.
Как до ноября? Он же освободился. Я сама встречала у ворот, в апреле, ИК-15.
Слушайте, мой Алексей сидит в ИК-9, голос стал колючим. А Иван это мой бывший сосед по камере, только он из тюрьмы вышел совсем недавно. Мой телефон воровал, все контакты себе скопировал.
Вы очередная доверчивая заочница, одну из многих развёл. Технарь, язык подвешен мастер.
Лена уронила трубку на пол. Перед глазами встали сцены: как он рассказывал о свечах
Главное не перетянуть шептал он.
Перетянула, Лена вдруг прошептала сама себе. Осталась у разбитого корыта.
Она поняла, что ничего толком не знала о нём: ни паспорта не видела, ни справки об освобождении. Быть может, он вовсе не тот, за кого себя выдавал?
***
Лена написала заявление, принесла фотографию и узнала про него много нового.
Имя Иван, и правда. Всё остальное только сказки.
Он отсидел не первый срок, за серьёзное преступление. С Леной познакомился во время очередного «отдыха на нарах».
Лена перекрестилась, вызвала слесаря поменять замки и твёрдо решила: она ещё легко отделалась.
Если сравнить с тем, через что другим женщинам пришлось пройти Она порадовалась, хоть и тяжело: не так-то просто научиться доверять вновь.
С тех пор Лена стала жить осмотрительнее. Она поняла: доверие это не слепота. Настоящее счастье когда ты уважаешь и бережёшь саму себя, а не пытаешься спасти того, кто не готов к жизни по-настоящему.
Пусть одиночество не приговор. Лучше быть одной, чем встречать утро со случайным, зато свобода это когда тебя не предают.
